Ненавистник для мамочки - Дафни Эллиот

Пламя, которое вспыхивало во мне всякий раз, когда он оказывался рядом, разгорелось с новой силой. И я пожалела, что не могу по-настоящему дышать огнем.

— С чего бы мне это делать?

— Потому что я здесь живу. — Он вскинул бровь. — И ты по мне соскучилась?

Я нарочито пренебрежительно огляделась. По крайней мере, это позволило отвести взгляд от его самодовольного бородатого лица.

— Ты живешь в баре? Похоже на тебя.

— Наверху. В пентхаусе. Я построил это здание, — сказал он, когда бармен поставил перед нами напитки.

Модное место в морском порту, куда я зашла полчаса назад, было стильным: приглушенный свет и широкие виды на гавань. Для свидания за ужином я бы выбрала не его, но не могла отрицать: здесь красиво.

— А. Могла бы догадаться. Без души и до боли переоценено. — Я помешала свежий мартини шпажкой с оливками. — ДиЛука написано на каждом углу.

— Скажешь, почему ты на моей территории?

С нарочитой медлительностью я поднесла шпажку ко рту и надкусила оливку. Черт побери, от того, как открыто он смотрел на мой рот, внутри что-то вспыхнуло. Мой кавалер, Тревор, тоже пялился на меня, но от его внимания меня передергивало. Достаточно, чтобы я разыграла срочную детскую беду и сбежала через улицу в ближайший бар.

А внимание Энцо? Оно мне нравилось. Казалось заслуженным, особенным. У меня было чувство, что он мужчина вдумчивый и осторожный. Из тех, кто все взвешивает, просчитывает и выстраивает стратегию.

— Раз уж тебе так интересно, я планирую убийство. Хочешь помочь?

Не отрывая взгляда от моих губ, он медленно кивнул.

— Кого убиваем, принцесса?

— Беккета.

Он хлопнул ладонью по стойке и рассмеялся.

— Я в деле. Что он сделал?

Я развернулась на барном стуле и посмотрела на него прямо. Медленно закинула ногу на ногу, с удовольствием отметив, как его взгляд метнулся по моему телу. Это превращалось в игру, в которую мне точно не стоило играть. На меня это совсем не похоже. Я не флиртовала. Не перебрасывалась колкостями. И уж точно не наслаждалась теплом мужского взгляда на своей коже. Я подняла бокал с мартини и слегка покрутила его в руке.

— Он устроил мне свидание.

— Значит, приговорен к казни. — Его ухмылка была раздражающе сексуальной. — Но напомни, почему свидания считаются уголовным преступлением. Я еще не успел выучить все уставы вашего дома.

Я вскинула бровь.

— Потому что с тех пор, как он влюбился в Лив, он дергает за ниточки, как кукловод. Я не хочу ходить на свидания. Я ненавижу мужчин и совершенно не интересуюсь отношениями. Он это знает, потому что я с первого дня отвергала все его попытки меня с кем-то свести.

— Тогда почему сегодня согласилась?

— Я не соглашалась. Беккет меня обманул. Попросил встретиться с одним парнем, которого якобы рассматривал на должность главного юрисконсульта в организации Revs. — Теперь, произнеся это вслух, я поняла. Конечно, это было сватовство. Неужели я так отчаянно хотела выбраться из дома и отдохнуть от хаоса, что позволила этому заглушить логику? — Сказал, что резюме у парня, по его мнению, раздуто, и хотел, чтобы я его оценила. Проверила юридическую квалификацию, характер. Поняла, впишется ли он.

— Звучит как то, что тебе бы понравилось.

— Словесно и интеллектуально выпотрошить идиота из Лиги плюща с поднятым воротником? — Я фыркнула. — Конечно. Я ради такого живу. Но это оказалась приманка с подменой. Этот тип предложил встретиться за ужином через улицу. И выяснилось, что работа ему вообще не интересна. Он старый друг Беккета, увидел меня пару месяцев назад на игре и попросил у него мой номер.

Энцо резко втянул воздух.

— Он был красивый?

Я нахмурилась и наклонила голову.

— Разве это имеет значение?

— Тебе виднее.

— Нормальный. Частная школа до самых носков, а на носках маленькие якоря. — Тревор вдохновенно распинался о гольфе, сквоше и о том, как обожает летом Винъярд. Мучительно скучный. В нем была та ничем не заслуженная самоуверенность, из-за которой я не сомневалась: его имя заканчивается римской цифрой, а в стрип-клубах он бывает достаточно часто, чтобы иметь несколько любимых.

— Звучит как твой типаж.

Я отпила мартини и мысленно пролистала свою картотеку язвительных ответов в поисках подходящего. Хотя чем дольше я обдумывала его слова и выражение лица, тем яснее понимала: он не хотел меня задеть.

Нет, я восприняла это так, потому что мне никто не был интересен. А если бы и был, Тревор с клюшкой для гольфа оказался бы в самом конце списка.

— У меня нет типажа. Мой типаж не существует и/или мертв.

Его глаза расширились.

— А ты, принцесса, тем временем нравишься всем.

Я фыркнула и допила мартини. То, что я высокая и светловолосая, не имело никакого отношения к тому, кто я есть. Эти черты — генетическая удача. Мерзкие мужики пускали на меня слюни с одиннадцати лет, и сейчас это было так же жалко, как тогда. Ни один мужчина из тех, кого я встречала, не интересовался моим умом, характером или трудолюбием. Они видели длинные ноги и грудь. А я была гораздо, гораздо больше, чем набор частей тела.

— Не совсем. Стоит мне открыть рот, они сбегают. Чего я и добиваюсь.

— Какая же у тебя, должно быть, сексуальная жизнь.

— Я достигаю цели. Так что по моим меркам моя личная жизнь — оглушительный успех. И вообще, кто ты такой, чтобы судить? Кольца на пальце нет. Хотя тебя фотографировали с разными спутницами на разных светских мероприятиях, тебе сорок, и ты совершенно точно холост.

Вместо того чтобы обидеться, Энцо медленно улыбнулся. В уголках его глаз появились складки, и это отвлекало до невозможности. Черт. Не стоило мне всего этого говорить.

— Немало сведений. Ты меня гуглила?

Под его внимательным взглядом мои щеки непривычно потеплели.

— Я впускаю тебя в свой дом, рядом с моими детьми. Конечно, я провела тщательную проверку.

— Это этично? Ты же все-таки госслужащая.

Я фыркнула.

— Я не пользовалась служебными ресурсами. Тебя легко найти в сети. Особенно после того, как в прошлом году тебя назвали одним из самых завидных холостяков города.

Он улыбнулся в свой бокал с пивом. Возможно, я слишком рьяно оправдывалась.

— Я холост, — сказал он. — Отчасти по выбору, отчасти из-за обстоятельств. Я уже сто лет не встречал никого интересного. И слишком много работаю.

Его взгляд задержался на мне. Темные глаза казались бездонными, пока он меня рассматривал. И эта раздражающая, жаждущая часть моего мозга зацепилась за одно слово. Интересного. Он считал меня интересной? Ему нравились наши маленькие словесные поединки? И