Подарок для Медведевых - Ая Кучер

— Конечно, — фыркаю я. — Вы, наверное, даже воду с хлебом готовы есть.

— Если прижмёт — и это съедим.

Он говорит это с таким спокойствием, что мне становится не по себе. Его равнодушие к таким мелочам, как еда, выдаёт нечто большее.

Почему-то я не сомневаюсь, что они действительно ели воду с хлебом и не жаловались особо.

Я понимаю, что в криминал не от хорошей жизни идут… Но насколько у них всё плохо было?

А ещё… Полгода? Они отсидели всего полгода? Значит, это не такое страшное преступление!

В наше время намного больше можно получить за неудачную шутку. Значит, они не такие опасные.

Или не попадались…

Я стараюсь сосредоточиться на списке покупок. Тяну мужчину в сторону овощей, накидываю всё, что может пригодиться.

Недолго зависаю на ананасе. Мой взгляд загорается, но я ставлю его на месте. Привыкла экономить в магазине.

Арман раздражённо вздыхает. Что-то докидывает. Вот! А говорил, что ничего не хочет. А ещё…

Моё сердце пускается в пляс, когда я замечаю их. Полицейские!

Двое мужчин в форме стоят у кассы. Ноги будто сами начинают двигаться в их сторону.

Я смотрю на них, потом на Амрана. Он сосредоточен на своих мыслях, но я чувствую его контроль.

Медленно делаю шаг в сторону, будто бы случайно. Потом ещё один. Моё сердце колотится так громко, что я боюсь, что он это слышит.

И, конечно, он замечает.

— Ты куда? — спрашивает он, и в его голосе звучит ледяное предупреждение.

Я не успеваю ответить. Его рука резко хватает меня за талию, разворачивает. И прежде чем я успеваю хоть что-то понять, он прижимает меня к полке.

— Ты совсем страх потеряла? — шипит он.

— Ага. Не могу найти.

Потеряла.

Потому что в следующую секунду я начинаю кричать.

Глава 8

Точнее, я пытаюсь закричать. Хриплое «по» от истеричного «помогите» срывается с губ.

А в следующую секунду Арман обхватывает моё лицо, пальцы плотно фиксируют подбородок.

Он наваливается на меня с требовательным поцелуем. Жёстко сминает мои губы, заглушая крик. Пищу в поцелуе, но мужчину это не волнует.

Я задыхаюсь. Он не спрашивает разрешения, просто берёт. Я чувствую его пальцы на своей талии.

Арман сжимает сильно, ещё немного и сломаете меня. Чтобы я точно не смогла убежать.

Поцелуй настолько напористый, что меня буквально прижимает к полке, вдавливает в неё. Я хватаюсь за куртку мужчины, пытаясь хоть как-то сохранить равновесие.

Он с силой кусает мою нижнюю губу, оставляя вибрирующую боль, от которой всё внутри переворачивается.

Это не заигрывающие поцелуи Тимура. Это нападение хищника, который собирается растерзать меня.

Его язык пробивается внутрь, не оставляя мне выбора. Я задыхаюсь, сердце бьётся как сумасшедшее.

Как удар, как демонстрация силы.

От давления по всему телу прокатываются горячие волны, вызывая смесь страха и странного жара.

Запах табака и хвои с его кожи заполняет мои лёгкие, кружит голову. Вжимаюсь в полку бёдрами, стараясь спастись.

Но Арман лишь двигается за мной. Вжимает ещё сильнее. Заставляя чувствовать каждую линию его тела.

Его ладонь скользит вниз по моей талии, обхватывает бедро, сжимает сильно. Оставляет на коже ощущения, от которых всё внутри трепещет.

Мужчина показывает, что я никуда не денусь.

Пальцы отпускают мои скулы, оставляя после себя фантомное жжение. Кровь пульсирует, сердце с ума сходит.

Мужчина скользит ладонью по моей шее. Прихватывает, чтобы я совсем не могла дёргаться.

Я мычу в протесте. Ненавижу его! Но не могу игнорировать, как его прикосновения отзываются в теле вспышками огня.

Тимур тоже целовал жёстко, но в этом была какая-то дразнящая игра. Он хотел поймать мою реакцию, вытащить что-то из меня.

С Амраном всё иначе. Его поцелуй — это вызов, утверждение. Ему плевать, что я чувствую. Мужчине важно только одно — показать, кто здесь главный.

Сравнение с поцелуем Тимура вспыхивает внезапно, заставляя меня ещё сильнее раскраснеться.

У меня был парень, а за одно утро я уже с двумя целовалось!

Осознание этого бьёт жаром по щекам. Трепет внизу живота усиливается, заставляя меня подрагивать в руках Армана.

Он сжимает мои бёдра, сдавливает. Заставляет меня охнуть и впустить горячий язык глубже.

Мужчина чуть приподнимает меня, сильнее вдавливает в своё мощное тело.

Он даже не пытается быть осторожным — его движения грубые, порывистые, но от этого почему-то только сильнее бьётся сердце.

Я лихорадочно ловлю воздух, когда Арман отстраняется. Его взгляд прожигает меня насквозь, а на губах довольная усмешка.

Внутри меня всё разрывается на части от его напора, от ощущения его власти. Губы до сих пор жжёт от этого напора.

— Я предупреждал, — его голос звучит низко, как рычание. — Ещё хочешь сбежать? В следующий раз поцелуями я не ограничусь.

Его слова — словно раскалённые гвозди, пробивающие мою голову.

Я дрожу. От его слов, от его прикосновений, от самой ситуации.

Полицейские уходят, а Амран всё ещё стоит слишком близко. Он улыбается уголками губ, глядя на моё покрасневшее лицо.

— Я… Я не пыталась убежать! — вскрикиваю. — Я хотела взять… Это!

Вскрикиваю, хватая первый попавшийся товар с полки. Трясу перед носом Армана, пока не понимаю, ЧТО я держу.

Презервативы!

Убейте меня, пожалуйста!

Арман усмехается ещё сильнее, хмыкает одобрительно. Тянется к полке.

— Желание отработать гонорар, малышка, похвально. Но промахнулась.

Мужчина берёт другие упаковки. С самым большим размером.

Вот! Вот теперь точно убивайте.

Это же какой у него… Ох.

Дедушка Мороз, ты плохой подарок мне выбрал!

Арман не разрывает зрительного контакта, пока закидывает упаковки презервативов в тележку. Ещё и ещё.

У меня сердце капитулирует. Отказывается работать в таких условиях.