(не)покоренная для Монстра из Бездны - Инесса Голд

Аня заключила молочно-белый камень в грубую, тяжелую оправу из меди и свинцового стекла, к которой с инженерной безжалостностью припаяла миниатюрные катушки и мутный кристалл-накопитель. Это выглядело некрасиво, громоздко и пугающе функционально.

«Готово», — выдохнула подруга, откладывая микро-отвертку. Ее пальцы были в пятнах окислителя, а под глазами залегли тени. — «Это не идеальная защита, Лира. Это как заткнуть уши воском во время шторма. Ты не услышишь его шепот, он не увидит твоими глазами. Мы создаем белый шум на частоте Туманной Завесы».

«Но?» — спросила я, чувствуя повисшее в воздухе «но».

«Но ты не почувствуешь, если он подойдет со спины», — жестко ответила Аня. — «Ты ослепляешь и его, и себя. Ты будешь одна в своей голове. Полностью».

Я взяла модифицированный артефакт. Он был теплым от пайки. Я надела его, чувствуя непривычную тяжесть на шее. Аня потянулась и с сухим щелчком повернула крошечный рычаг на корпусе оправы.

Мир изменился мгновенно.

Это было похоже на то, как если бы меня внезапно оглушили. Фоновый гул, к которому я, оказывается, привыкла за последние дни — ощущение чужого внимания, фантомное прикосновение к затылку — исчез. В голове наступила абсолютная, ватная, стерильная тишина. Я сделала вдох, и он показался мне пугающе громким.

«Как ощущения?» — голос Ани доносился словно сквозь слой воды.

«Тихо», — прошептала я. — «Господи, как же тихо».

Это было облегчение, граничащее с паникой. Я выгнала монстра из своего разума, но вместе с ним ушла и странная, извращенная связь, которая давала мне хоть какую-то информацию о враге. Теперь я была слепым котенком в лесу, полном волков.

Ангар №4, расположенный в индустриальном секторе Гильдии, напоминал чрево умирающего зверя. Здесь пахло перегретым паром, дешевым табаком, смазкой и страхом — тем особым, кислым запахом, который источают люди, собирающиеся шагнуть в неизвестность.

Вокруг царил организованный хаос. Грузчики с матом катили тележки с ящиками, маркированными эмблемой Гильдии. Паровые лебедки визжали, поднимая клети с провизией.

Рис ждал меня у погрузочной платформы.

В полном боевом облачении Изыскателя — укрепленная кожаная куртка, тяжелые сапоги, перевязь с мушкетом и ледорубами — он казался чужим. Жестким. Недоступным. Это был не тот Рис, который приносил мне пироги. Это был командир отряда, идущего на смерть.

Рядом с ним стояли двое.

Торн, штатный подрывник отряда, был похож на старый, кряжистый пень, поросший мхом. Его лицо пересекал уродливый шрам от ожога кислотой, а на поясе позвякивала связка алхимических гранат. Он сплюнул на пол, увидев меня, и его взгляд был красноречивее любых слов: «Балласт».

Мира, разведчица, была полной противоположностью — гибкая, жилистая, с коротким ежиком вытравленных волос. Она точила длинный нож, и ее глаза, быстрые и холодные, оценивали меня, как мясник оценивает тушу. Сколько мяса, сколько проблем.

«Внимание!» — голос Риса перекрыл шум ангара. Он даже не посмотрел мне в глаза, обращаясь к команде. — «Это Лира. Она назначена Полевым Летописцем Гильдии для этой миссии. Ее задача — фиксировать аномалии. Ваша задача — следить, чтобы ее не сожрали, пока она пишет свои мемуары. Вопросы?»

Торн хмыкнул. «Летописец? На Втором уровне? Рис, ты спятил. Она там и чернил разлить не успеет, как ее…»

«Я сказал — вопросы?» — ледяным тоном перебил Рис.

Торн заткнулся, но взгляд, брошенный на меня, стал еще тяжелее. Я чувствовала, как краска стыда заливает лицо. Рис рисковал своим авторитетом, своей репутацией, безопасностью своих людей — ради моей лжи. Ради «закрытия гештальта», которого не существовало.

«Грузимся», — скомандовал Рис.

И в этот момент двери ангара распахнулись, впуская внутрь полосу яркого дневного света и группу людей, чья чистота и лоск были оскорблением для этого места.

Во главе шел Корвин.

Он был одет в полевой костюм, но этот костюм стоил больше, чем все снаряжение отряда Риса вместе взятое. Идеальная кожа, серебряные застежки, новенький, ни разу не стрелявший револьвер на бедре. Он улыбался той особой улыбкой кота, который только что украл сливки и теперь собирается нассать в тапки хозяину.

Рис напрягся, его рука инстинктивно легла на эфес мачете.

«Что ты здесь забыл, Корвин?» — прорычал он.

Корвин лениво достал из кармана пергамент с сургучной печатью и помахал им перед носом Риса.

«Совет обеспокоен участившимися потерями на Втором Уровне, мой друг», — его голос был гладким, как масло. — «И, учитывая… скажем так, нестандартный и эмоционально мотивированный состав вашей группы…» — он бросил маслянистый взгляд на меня, и меня передернуло, — «…спонсоры настояли на присутствии наблюдателя. Я здесь, чтобы оценить эффективность твоего лидерства, Рис».

«Мне не нужен надзиратель», — Рис шагнул вперед, нависая над аристократом. — «Особенно ты. Ты не продержишься в Джунглях и часа, павлин».

«О, не волнуйся», — Корвин не отступил, его ухмылка стала шире. Он кивнул за спину, где стояли трое молчаливых наемников с тяжелым вооружением. — «Я взял свое снаряжение. И своих людей. Мы просто будем идти следом и… наблюдать. Не мешая вашему маленькому семейному походу».

Бюрократия была страшнее монстров. Рис знал это. Он выругался сквозь зубы, понимая, что если он сейчас откажет, экспедицию отменят вовсе. Ловушка захлопнулась.

Корвин прошел мимо Риса, направляясь к погрузочной клети. Поравнявшись со мной, он замедлил шаг. Он "случайно" задел меня плечом — жест, полный собственнической агрессии.

Он наклонился, и я почувствовала запах дорогого коньяка и гнили, исходящий от его безупречного рта.

«Я же обещал показать тебе глубины, мышка», — прошептал он так тихо, чтобы слышала только я. — «Теперь мы будем там вместе. В темноте. Где никто не услышит, если с тобой что-то… случится. Или если ты вдруг станешь более сговорчивой».

Его рука скользнула по моему бедру, там, где под тканью был спрятан мой охотничий нож. Я дернулась, но он уже отошел, насвистывая веселую мелодию.

Я посмотрела на Риса. Он был мрачен. Я посмотрела на вход в Клеть — черную пасть, ведущую вниз.

Наверху