(не)покоренная для Монстра из Бездны - Инесса Голд

был гипноз хищника. Мое тело, предавшее меня еще в первом сне, отозвалось мгновенно. Жар прилил к щекам и к низу живота. Мне захотелось подчиниться. Сделать шаг. Пересечь линию. Увидеть того, кто может заставить джунгли говорить его голосом.

Я сделала невольный шаг вперед, завороженная пляской фиолетовых огней. Мой носок навис над полосой желтого порошка.

Резкий рывок за плечо швырнул меня назад.

Я охнула, едва удержавшись на ногах. Надо мной нависал Рис. Его лицо было перекошено от гнева и страха, глаза лихорадочно шарили по темной стене джунглей.

«Ты что творишь?!» — прошипел он, встряхивая меня. — «Ты вышла за периметр! Ты хоть понимаешь…»

«Ты слышал?!» — я вцепилась в его куртку, мои глаза были огромными от ужаса. — «Он там! Он говорил со мной! Рис, он прямо там, за деревьями!»

Рис замер. Он медленно повернул голову к лесу, прислушиваясь. Его рука легла на рукоять мачете.

Тишина. Только стрекотание цикад и шелест ветра в листве. Обычный, бессмысленный шум ночи. Биолюминесценция снова стала ровной, синей.

Он посмотрел на меня. И в этом взгляде я увидела то, чего боялась больше всего. Жалость.

«Там никого нет, Лира», — тихо сказал он. — «Только джунгли».

«Но я слышала… он звал меня… свет менялся…»

«Это "Зов Глубины"», — его голос стал жестким, но в нем сквозила горечь. — «Азотный наркоз. Стресс. Ты видишь и слышишь то, чего нет. Я предупреждал тебя, что Второй Уровень играет с разумом».

Он не верил. Для него я была безумной девушкой, разговаривающей с кустами. Морван не просто напугал меня — он изолировал меня. Он доказал, что даже стоя плечом к плечу с Рисом, я нахожусь в другом мире.

«Идем», — Рис потянул меня к палатке, не разжимая пальцев на моем плече. — «Я дам тебе успокоительное. И я постою рядом, пока ты не уснешь».

Он уложил меня, как ребенка, и сел у входа, положив мушкет на колени. Я отвернулась к брезентовой стене, подтянув колени к груди.

Я сжимала в руке амулет. Он защитил мой разум, да. Но он не мог защитить меня от реальности.

Я закрыла глаза, пытаясь провалиться в спасительное небытие. И в этот момент, прямо над моим ухом, снаружи палатки, что-то твердое и острое провело по натянутой ткани.

Скриииип.

Пауза.

Скриииип.

Это был не ветер. Ветка или коготь царапали брезент в ритме, который я узнала бы из тысячи. Два длинных слога.

Ли-ра.

Я зажала рот рукой, чтобы не закричать, и в этот момент поняла: этой ночью я больше не усну.

Глава 13. Падение в Бездну

Мы шли по «Тропе Стеклянных Шипов» — узкому карнизу, вырубленному в живой плоти джунглей самой природой. Справа нависала стена из пульсирующей биомассы, слева зиял обрыв в туманную, светящуюся бесконечность.

Рис держал меня на коротком поводке. Буквально. Его рука сжимала лямку моего рюкзака, не отпуская ни на секунду, словно я была непослушным ребенком у края пропасти. Он шел чуть впереди, постоянно оглядываясь, сверля меня тяжелым, подозрительным взглядом. Он искал признаки «Зова Глубины» — расширенные зрачки, тремор, бессвязную речь.

Он не знал, что моя болезнь была другого рода.

Мне было душно. «Глушитель» на груди, казалось, весил тонну. Ватная тишина внутри черепа, которая поначалу была спасением, теперь сводила с ума. Она давила на виски, изолировала меня от мира. Я видела, как джунгли живут, дышат и охотятся, но чувствовала себя зрителем, смотрящим на пожар через толстое стекло аквариума.

«Ветер сменился», — прохрипел Торн, шедший в авангарде. Старый подрывник остановился, втягивая ноздрями влажный воздух. — «Пахнет мускусом. И гнилью».

Джунгли затихли. Это была не та мертвая тишина, что в моей голове, а напряженное молчание перед прыжком.

«Держать строй», — скомандовал Рис, дернув меня к себе. — «Корвин, скажи своим людям убрать пальцы со спусковых крючков. Они нервничают и могут подстрелить мне задницу».

Аристократ, замыкавший шествие в окружении своих наемников, лишь фыркнул, вытирая шелковым платком пот со лба. Его лоск начал тускнеть: безупречный костюм был заляпан слизью, а в глазах читался страх, который он тщетно пытался прикрыть высокомерием.

Через полчаса изматывающего марша тропа расширилась, выводя нас на обширную поляну.

Я задохнулась. Это было прекрасно. Смертельно, гипнотически прекрасно.

Вся поляна была усеяна кристаллическими образованиями, растущими прямо из земли. Они напоминали застывшие всплески воды или гигантские, ограненные алмазы высотой в человеческий рост. Внутри полупрозрачных граней пульсировал мягкий, золотистый свет — «Звездная Пыльца», редчайшая субстанция, за грамм которой на Поверхности убивали.

«Поющие Кристаллы», — прошептала я, вспоминая отчеты. — «Ульи Бритвеннокрылов».

Но Корвин услышал только звон монет.

«О, Безднова матерь…» — выдохнул он, выходя вперед. Жадность в его глазах вытеснила страх. — «Да здесь целое состояние! Рис, смотри! Если мы возьмем хотя бы пару осколков…»

«Назад!» — рявкнул Рис, преграждая ему путь рукой. — «Ничего не трогать! Это не минералы, кретин. Это органика. Затвердевшая смола. Внутри спят Стриги. Тронь один — проснется весь улей».

«Они спят», — отмахнулся Корвин, его голос дрожал от возбуждения. — «Мы будем тихими, как мыши. Эй, Брак, отколи мне вон тот кусок, с верхушки».

Он кивнул одному из своих наемников — огромному детине с киркой за спиной.

«Я запрещаю!» — Рис шагнул к Корвину, но было поздно.

Жадность быстрее здравого смысла. Наемник, не желая спорить с хозяином, уже замахнулся.

«Нет!» — мой крик потонул в звоне удара.

Стальной клюв кирки врезался в грань кристалла.

Но вместо звука разбивающегося стекла раздался визг. Пронзительный, ультразвуковой вопль, который, казалось, вонзился иглами прямо в мозг. Я зажала уши, но это не помогло. Звук шел не снаружи, он вибрировал в костях.

Поляна взорвалась.

Кристаллы не разбились — они раскрылись, как бутоны чудовищных цветов. Из золотистого свечения вырвалась тьма.