Поворот судьбы - Рамона Анка

— Пошел ты, Томас! — показываю ему средний палец, и мы срываемся с места.

В голове только одна мысль. Три слова.

Ненавижу, ненавижу, ненавижу!

ГЛАВА 8

ДЖУН

Прошло два дня с тех пор, как он без спроса засунул свой язык мне в рот.

Два дня, как мы сидим за одним столом на завтраке вместе с остальными. Время от времени он наблюдает за мной, ловит мой взгляд, ищет контакта. Этот кусок дерьма просто хочет меня спровоцировать, и ничего больше. Я вижу, какое удовольствие он получает, постоянно нарываясь на конфликт. И не только со мной. У него разбиты костяшки пальцев, то тут, то там виднеются синяки.

Я провожу рукой по лицу, пытаясь выкинуть из головы образ его физиономии.

Я стою перед дверью аудитории. Сегодня у меня лекция профессора Макларена, и я более чем рада, что вид этого греческого бога отвлечет меня от моих проблем. Не знаю, на чем сосредоточиться больше: на лекции или на нем самом. Предмет, который он преподает, мне определенно нравится… но то, что он прячет под одеждой, может оказаться еще лучше.

Глубокий вдох. Сегодня я одна, Мел решила не приходить. В каком-то смысле так даже лучше — мне нужно побыть наедине с собой, а с другой стороны, некому будет ущипнуть меня, когда я слишком завихрюсь в своих фантазиях.

Вхожу в аудиторию и с удовольствием замечаю, что он уже здесь. Он никогда не смотрит на студенток, но каждый раз, когда я переступаю порог, его взгляд следует за каждым моим движением.

— Сегодня вы вовремя, мисс Фенненс, какая честь! — возглашает он на весь зал.

— Я всё еще прекрасно слышу, профессор Макларен, — по-моему, его услышали даже студенты в другом крыле.

Я направляюсь к одному из свободных мест в последнем ряду, где пустуют два стула. Тем лучше, больше пространства для меня. Как только я сажусь, Макларен снова повышает голос, но на этот раз не на меня.

— Томас, какая радость! Значит, иногда ты всё же вспоминаешь о занятиях. А я-то думал, ты заходишь сюда только чтобы приторговывать дурью.

Нет, нет, нет. Этого не может быть, черт возьми. Ведь есть же другой Томас, правда? В Дирфилде наверняка существует какой-нибудь еще Томас! Он не может ходить со мной на одни и те же курсы. Английская литература? Он что собрался изучать — «Ромео и Джульетту»?

— В свободное время заглядываю и на лекции, в перерывах между дорожками.

Это его голос. Проклятье!

Я ни разу не поднимаю головы, не хочу на него смотреть. Начинаю рисовать в тетради всякую чепуху в надежде, что он, как дурной сон, растворится в воздухе. Но нет. Боковым зрением я вижу, как он направляется прямо сюда. К единственному, мать его, свободному месту во всей аудитории!

Макларен начинает лекцию, и я нахожу идеальный предлог, чтобы пялиться только на него, записывая конспекты поверх каракуль на линованной бумаге. Я чувствую на себе взгляд Томаса, но… он не единственный. Чуть впереди сидит парень с вьющимися волосами в джинсовке и улыбается мне. Он сидит вполоборота, игнорирует профессора и наблюдает за мной. Поднимает руку и здоровается.

Сначала у меня сильное искушение проигнорировать его, но, услышав, как Томас фыркает, явно раздраженный, я решаю кивнуть парню в ответ. Всё что угодно, лишь бы насолить этому козлу рядом со мной. Присмотревшись к парню получше, я понимаю, что уже видела его. Такие пухлые, манящие губы так быстро не забываются. Я видела его на тренировке по регби, когда случайно проходила мимо поля. Это квотербек-выпускник.

Я начинаю почесывать тыльную сторону ладони. Может, это паранойя, но если я права, то интересно, что заставляет его искать контакта со мной? Закрадывается сомнение: может, он заключил пари, что «завоюет» заучку-первокурсницу? Я отвечаю ему фальшивой, натянутой улыбкой и снова перевожу внимание на Макларена. Этот мужчина просто из другого мира. Каждое его движение — огромное искушение. Начиная с того, как его пальцы держат книгу, которую он читает классу…

Что-то ударяет меня по руке. Это клочок бумаги, прилетевший в меня. Я наклоняюсь, чтобы поднять его, и читаю:

«Привет, меня зовут Дэн. Можно сказать тебе, что ты красавица?»

Поднимаю голову и, как и ожидалось, вижу того парня-выпускника. Он смотрит на меня, подняв большой палец вверх, будто приглашая ответить. Он очень красив: эти черные вьющиеся волосы и мягкие губы придают ему вид человека, который только что закончил целоваться с какой-нибудь девчонкой. Но я остаюсь при своем мнении — всё это просто издевка. Такие, как он, встречаются с черлидершами, а не с… такими, как я.

Я снова отвечаю ему простой улыбкой. Когда опускаю голову, чтобы забрать и выкинуть бумажку, её уже нет. Вижу, как Томас с чем-то возится. Это он её украл?

— Это моё! — я пытаюсь выхватить записку из его рук, но не успеваю. Бумажный шарик летит в сторону Дэна. — Можно узнать, какого хрена с тобой творится? — я толкаю его в плечо, но он не сдвигается ни на миллиметр.

Проведя рядом с ним несколько дней, могу сказать одно: в нем может и нет метра восьмидесяти, но сдвинуть гору было бы проще. Каждый раз я забываю, что люди не такие высокие, какими кажутся. Это я низкая. Очень низкая. Полтора метра с кепкой.

— Я тебе уже говорил. Теперь все думают, что ты моя. Им ничего не стоит проверить, вместе мы или нет. Члены их банды учатся в этой школе, — он вытягивает палец перед моим лицом, указывая на кого-то. — Вроде вон тех.

Поворачиваю голову и смотрю. Проклятье. Он говорит правду. Я их помню — это те же типы из «Dead Monkey».

— Если они узнают, что ты без защиты, твоей жизни конец. Ясно, куколка?

Куколка. Ненавижу его, но всё, что он говорит, звучит так… порочно. Я не смотрю на него. Продолжаю упорно не смотреть.

— Что ты ему написал? — я сверлю взглядом тетрадь и киваю в сторону Дэна.

Он пожимает плечами.

— Пошел на хер.

— Что?! — я вскидываю глаза на Дэна, который выглядит озадаченным и удивленным. Он отворачивается и больше не удостаивает меня даже кивком. — Ты правда законченный козел.

— Знаю. Но с сегодняшнего дня мне придется быть к тебе ближе. Либо мне, либо Джеку, но у Джека руки длинные.

— Я заметила, — вздыхаю я.

— Мне придется тебя трогать, ты же понимаешь? —