Это мы не проходили - Мугуа Хуан

быть связано с его вторым местом на турнире?.. Теперь Сюй Шэн не только подтянулся в учёбе, но и начал соблюдать правила поведения! Похоже, этот заблудший юноша под моим неустанным наставлением наконец встал на правильный путь!»

Сюй Шэн, не знающий, что все эти люди там себе напридумывали, подумал: «Я что, экспонат в зоопарке?»

Сюй Шэн шёл из общежития к учебному корпусу, собирая взгляды. Кто-то, столкнувшись с ним лицом к лицу, чуть не свалился с лестницы.

А теперь ещё и этот блаженный взгляд Гу Яньвана из-за окна.

«Неужели так странно, что я надел форму?» — Сюй Шэн, просидев некоторое время, больше не мог вытерпеть. — «Почему у всех такая реакция?»

Шао Чжань только что увидел его, и алгоритм решения той стереометрической задачи в его голове будто стёрли одной кнопкой. До какого места он дошёл, как эту задачу решать — все мысли пропали: «Ничего странного».

На самом деле, Сюй Шэн в форме был совсем не странным.

Удивление одноклассников делилось на две части.

Первая часть — сам факт того, что Сюй Шэн надел форму.

Вторая часть занимала больший объём — то, как Сюй Шэн выглядел в форме… слишком броско.

Привыкнув к чёрным футболкам Сюй Шэна, теперь внезапно заменить их на форму было вовсе не режуще. Он расстегнул пару пуговиц у ворота — форму умудрился носить так, будто это что-то несерьёзное. Воротник распахнут, ключицы наполовину видны — возникла какая-то необыкновенно гармоничная контрастность. Совершенно не похожая на Шао Чжаня, но притягивающая взгляд не меньше.

Сюй Шэн не поверил. Неловко одёрнул воротник, сделав его ещё более открытым: «Правда что ли?»

Знал бы — не надевал.

«Правда, — Шао Чжань не спросил, почему он надел форму. Он лишь сказал: — Сегодняшние слова — правда. И вчерашние — тоже правда».

Пальцы Сюй Шэна, теребившие воротник, замерли.

Опьянение, которое уже должно было развеяться, казалось, в один миг нахлынуло снова.

Он обнаружил, что, когда действительно встретился с Шао Чжанем лицом к лицу, многие детали, которые он не успел вспомнить, снова всплыли в памяти. Например, как после слова «обними» внезапно приблизившаяся холодная аура юноши и мимолётное прикосновение его пальцев к боку.

И ещё — вдоль длинной улицы, когда Шао Чжань позволял ему держать себя за запястье, тепло на запястье и пульс, который, казалось, переплетался с его собственным, сливаясь воедино.

Сначала Сюй Шэн одёргивал воротник просто от неловкости. А теперь ему почему-то вдруг стало жарко.

Глава 67

После того как Сюй Шэн занял второе место на межшкольных экзаменах, он снова создал инфоповод на форуме Шестой школы — на этот раз благодаря школьной форме.

В одно мгновение популярность взлетела до небес, чуть ли не обогнав Шао Чжаня.

— Он в школьной форме — это просто бомба!!!— Плюсую, я и не знал, что наша школьная форма такая красивая.— Я, наверное, был слепой, когда не голосовал за Сюй Шэна тогда.

Среди комментариев затесался и новый пост от Дуань Яошэна из Школы Инхуа.

Тема краткая и ясная: «Кто такой Сюй Шэн?»

Ученики Шестой школы сейчас полны сочувствия и симпатии к этому «третьему месту» на соревнованиях.

1-й этаж: Сяо Дуань, лучше не спрашивай. Скажу — боишься, что замкнёшься в себе.2-й этаж: Сяо Дуань, иногда лучше не знать правду.3-й этаж: Тем, кто сверху, неудобно говорить. Тогда я скажу. Сюй Шэн — последний по успеваемости в нашем классе.

Дуань Яошэн, возможно, пропустил этап «замкнутости» и сразу двинулся к безумию.

Но Сюй Шэн умеет принимать вещи такими, какие они есть.

Второе место он уже сдал и быстро понял: если на тебя часто смотрят, это становится привычным. С его характером — рассекать на сцене межшкольных соревнований как ветер — ну что такое школьная форма? Если они ещё не привыкли, он поносит её ещё несколько дней — и они привыкнут.

Вот только Чжоу Юань, похоже, думал точно так же, как и «Грозный Гу».

Он твёрдо верил, что его ученик — самородок — теперь решил начать новую жизнь и стать человеком.

— Сюй Шэн, — на втором уроке математики Чжоу Юань смотрел на него так, что у Сюй Шэна сердце ушло в пятки. — Наконец-то ты выглядишь как человек. Хорошо. Видеть, что ты вернулся на праведный путь — учитель очень рад.

Сюй Шэн подыграл, громко ответив:— …Спасибо, учитель. Я тоже считаю, что в ней выгляжу неплохо.

Чжоу Юань оставил задачу на доске. Закончив говорить, он повернулся:— Реши эту задачу у доски. Учитель верит в твой талант. Тебе больше не нужно его скрывать. Давай, выходи.

Сюй Шэн: «…»

Извините.

Нет у него таланта.

Похоже, эту шутку про талант им уже не пережить.

Сюй Шэну ничего не оставалось. Он опустил руку вниз, дёрнул Шао Чжаня за одежду и тихо попросил:— …Я не умею.

Голос он понизил так, что слышал только Шао Чжань.

Все принципы Шао Чжаня испарились от этих трёх слов. Ему было плевать, что помогать соседу по парте жульничать — нехорошо. Он быстро решал задачи, к тому же начал считать, как только Чжоу Юань написал на доске условие. Задача уже была решена больше чем наполовину. Он в два счёта дописал решение на черновике, сложил листок и протянул ему:— Выбери сам, что переписать.

Его сосед по парте — настоящий «чит».

Сюй Шэн крепко сжал листок и с напускным спокойствием вышел к доске.

После этого урока Сюй Шэн, подгоняемый репутацией «скрытого отличника», привязался к Шао Чжаню с просьбами объяснять задачи.

Он запросто закинул руку на плечо Шао Чжаня и сунул ему под нос тетрадь:— Брат Чжань, третья задача. Научи меня.

Шао Чжань поднял голову и взглянул:— Учитель же только что объяснял.

Сюй Шэн без стеснения признался:— Выдержать пол-урока — уже мой предел. Вторую половину я не слушал.

Даже если Сюй Шэн действительно изменил своё отношение к учёбе и начал активно навёрстывать пропущенное, на гуманитарных предметах его всё равно клонило в сон.

Шао Чжань за это время привык объяснять ему задачи — он машинально покрутил ручку, собираясь учить, но вспомнил, как Сюй Шэн его только что назвал:— Как ты меня назвал?

Сюй Шэн:— Бог учёбы?

Шао Чжань:— Только что.

Сюй Шэн задумался:— Брат Чжань?

Когда Сюй Шэн произносил эти два слова, кончик фразы взлетал вверх.

Он совершенно не стеснялся называть кого-то «старшим братом». Легко усмехнувшись, словно дразня, сказал:— Брат, хочешь, я назову