Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Водитель остановился: «Ученик, так поздно домой?»

Сюй Шэн бросил монетку в автомат и прошёл назад. В салоне последнего рейса было пусто.

Он не стал объяснять, что едет не домой, а только что сбежал из школы.

До мастерской он добрался в половину десятого.

Кан Кай и не думал, что он действительно придёт: «Ты правда пришёл? А как ты вышел? А тебе за это выговор не влепят?»

«Через забор перелез, — ответил Сюй Шэн. — Не парься, учителя в школе меня не поймают».

Кан Кай швырнул кисть, готовый рухнуть на колени: «Ты мне как второй отец родной».

«Заткнись», — лениво бросил Сюй Шэн, прислонившись к дверному косяку.

Кан Кай уступил ему место.

Сначала Сюй Шэн взялся за объекты под небом. Метод он использовал тот же, что и Кан Кай до него — замешивал краску заново и перекрывал. Но добиться точного совпадения было сложно, нельзя было гарантировать, что получится один в один. Вот только чувство цвета у Сюй Шэна было отличное, краски он замешивал быстро и точно.

Но хуже всего было пострадавшее небо.

По дороге сюда Сюй Шэн продумал несколько вариантов. Один из них был довольно рискованным. Он протянул Кан Каю палитру: «Помой палитру».

Кан Кай смутно почувствовал неладное: «Ты не собираешься ли…»

Цвета на палитре Кан Кая были той же гаммы, что использовались на картине. Раньше Сюй Шэн никогда не просил его мыть палитру, и подтекст был очевиден — готовится к капитальной переделке.

Сам Сюй Шэн тоже не был уверен на сто процентов — всё-таки изменения были слишком радикальными. Раньше, когда он помогал Кан Каю править картины, он только дорабатывал уже существующую основу.

Сюй Шэн взял кисть и прижал веерную кисть к губке: «Морально готовься. У меня есть одна очень смелая идея».

Кан Кай: «…»

Переделывали они до самого утра.

Кан Кай смотрел с открытым ртом. Раньше он думал, что в этот раз, может, попадёт в десятку, а теперь пересмотрел прогнозы — теперь он был уверен, что возьмёт первое место: «Ни фига себе, круто… Ну ты и смелый…»

Идея Сюй Шэна была действительно дерзкой — он просто взял эти следы и превратил небо в подобие перевёрнутой палитры, до крайности броской, с переливающимся светом и тенями, пробивающимися сквозь слои облаков, доведя столкновение цветов до предела.

Стиль рисования Сюй Шэна был очень похож на него самого.

Кан Кай рисовал в более академической, правильной манере, максимально приближаясь к шаблонам из учебников, тогда как Сюй Шэн иногда творил, полагаясь на чутьё и вопреки правилам.

Сюй Шэн потёр переносицу, убрал руку и отложил кисть в сторону: «Остальные детали сам добавишь».

Кан Кай взял кисть, прополоскал её в ведре с водой и вздохнул: «Сравнивать людей — себя не жалеть».

Сюй Шэн пододвинул стул, сел рядом и начал беззаботно играть с телефоном: «Согласен. Победить меня в таланте сложновато, но ты можешь наверстать упорством. Я уже сто раз говорил: трудолюбие компенсирует недостаток способностей».

Кан Кай: «…»

Сюй Шэн сбежал из школы и потом так долго возился с картиной — теперь его начало клонить в сон. Но Кан Каю ещё нужно было доводить детали, и закончить он мог только к рассвету.

Сюй Шэн разблокировал телефон и глянул на время.

2:15.

Возвращаться в школу в такой час было слишком хлопотно.

Он решил перекантоваться ночь в мастерской. Уж если помогать, то до конца — посидит с Кан Каем, пока тот не закончит.

В панели уведомлений было одно непрочитанное сообщение.

— Тебя нет в комнате?

От Шао Чжаня.

Сюй Шэн выпрямился — не ожидал, что за самоволкой его ещё и спалят: Я выходил за водой.

Собеседник ответил быстро — в такой час не спит, значит, скорее всего, долбит контрольные.

— Ври дальше.

Сюй Шэн: «…»

— В мастерской у друга проблема, вышел на пару часов.

Сюй Шэн честно всё написал, а потом добавил: Ты же не собираешься на меня стучать?

В последнее время Сюй Шэн каждый день таскал с собой домашку и делал её у Шао Чжаня, а сегодня его не было. Шао Чжань дождался выключения света, постучал в дверь напротив — тишина, никто не открыл.

Шао Чжань как раз перевернул страницу контрольной, когда наконец дождался ответа. Он откинулся на спинку стула и не стал отвечать, выжидая, что тот ещё напишет.

Похоже, собеседник и правда занервничал.

— Сосед по парте, я думаю, ты не можешь быть таким бессердечным.

— Правила мертвы, а люди живые. У моего кореша в мастерской чуть жизнь не оборвалась, я вынужден был, обстоятельства вынудили.

Сюй Шэн отправил целую кучу сообщений.

Шао Чжань почти мог представить себе тон этих фраз. Он уже хотел ответить, как экран снова загорелся.

На этот раз Сюй Шэн прислал голосовое — короткое, всего четыре секунды.

Шао Чжань открыл. Голос парня звучал очень тихо — видимо, он учитывал, что рядом могут быть люди: «Чжань-гэ».

Голос на секунду запнулся.

«…Умоляю».

Сюй Шэн отослал голосовое, присев у двери мастерской, прикрывшись предлогом «в туалет». Отправив, он даже не решился переслушать его снова. В прошлый раз, на базе «Лючжоу», он точно так же сказал это слово, и Шао Чжань согласился взять его одеяло.

От Шао Чжаня долго не было никакой реакции.

Сюй Шэн прождал целую вечность, и наконец Шао Чжань прислал в ответ голосовое. Сквозь помехи электрического сигнала прижимать телефон к уху и слушать чей-то голос было удивительно — казалось, что собеседник говорит прямо тебе на ухо: «Не буду стучать».

Говоря это, Шао Чжань, кажется, открыл дверь, а потом раздались шаги: «Домашку писал? Если нет, я зайду к тебе в комнату и возьму».

Сюй Шэн, конечно же, домашку не писал.

Но теперь он уже не мог просто так не делать уроки, как раньше.

Шао Чжань зашёл в его комнату и забрал задания. Сюй Шэн нашёл стикер с благодарно рыдающим котом и отправил его.

Его сосед по парте — не только внешний усилитель. Он ещё и дома писать помогает.

Сюй Шэн встал и вернулся в мастерскую за перегородкой, лёг на стол и вяло продолжил переписываться с Шао Чжанем.

Шао Чжань решал задачи, так что иногда отвечал медленно.

Сюй Шэн крутил в руках угольный карандаш — неизвестно кем забытый на столе, —