Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Шао Чжань заподозрил, что сам себе устраивает му́ку.

В отличие от ситуации перед утренней самоподготовкой, когда коридор внезапно затих, после двух уроков людей в коридоре становилось всё больше. Многие толпились у дверей седьмого класса, делая вид, что болтают, но на самом деле не уходили.

В основном девушки.

Через заднее окно как раз было видно Сюй Шэна. Парень сначала послушно сидел и слушал, как сосед объясняет задачу, но не выдержал и пяти минут — снова лёг на парту.

— Теорему выведи сам ещё раз.

Шао Чжань подвинул к нему тетрадь и одновременно услышал шум за окном.

А виновник всеобщего внимания ничего об этом не знал. Шао Чжань постучал костяшками по его парте и сказал:— Школьная форма. Застегнись.

Сюй Шэн опустил голову и обнаружил, что воротник у него действительно расстегнулся слишком сильно:— …Ой.

Всё утро Сюй Шэн вёл себя примерно — даже в игры не играл, — но всё равно получил выговор на последнем уроке перед обедом.

Та самая временная учительница, о которой сплетничали Хоу Цзюнь и остальные на банкете, как раз преподавала Сюй Шэну в первый год старшей школы. Между ними был серьёзный конфликт. Обычно Сюй Шэн ни с кем из учителей по-настоящему не враждовал, но эта учительница была другой. Она не любила плохих учеников — презирала их на инстинктивном уровне. Сюй Шэн, естественно, тоже с ней не церемонился.

Когда временная учительница вошла в класс и увидела Сюй Шэна, она нахмурилась.

— Начинаем урок, — Хоу Цзюнь решил во что бы то ни стало произвести на неё хорошее впечатление. — Встать.

— Здравствуйте, учительница!

Учительница отвела взгляд от Сюй Шэна, выражение лица стало получше:— Садитесь.

Временная учительница была по фамилии Ян, лет сорока с небольшим, одетая в строгий форменный костюм. Её стиль преподавания полностью соответствовал её внешности.

Сюй Шэн больше всего боялся таких уроков.

Он немного послушал, потом опустил голову и начал машинально рисовать в учебнике. Сначала изобразил разные предметы, которые видел на парте, потом мысли ушли в сторону — он набросал контур лица и, не в силах сдержаться, начал рисовать Шао Чжаня.

Эти линии смешались с небрежными записями и текстом учебника — это был профиль Шао Чжаня.

Сюй Шэн опомнился, только когда закончил. Он несколько секунд смотрел на рисунок, в панике перевернул страницу. Учительница Ян, заметив, что Сюй Шэн отвлёкся, хлопнула по кафедре:— Сюй Шэн, встань! Отвлёкся, да? Выйди и стой в коридоре.

Сюй Шэн привык к выговорам — ничего нового.

Учителей, которые его ругали, было много.

Но эта учительница, похоже, решила свести старые и новые счёты разом. Она тараторила без остановки:— И откуда у тебя это второе место? Что это за отношение к уроку? Я думала, в одиннадцатом классе ты хоть немного изменишься. А ты всё такой же. Каждый день просто прожигаешь время, да? И ещё у тебя в ухе это…

У этой учительницы была потрясающая боевая мощь — она молотила две с половиной минуты, выплёскивая оскорбительные слова вроде «шалопай». Даже такой невозмутимый человек, как Сюй Шэн, не мог оставаться равнодушным.

В классе стояла мёртвая тишина.

Хоу Цзюнь наконец понял, почему ученики четвёртого класса так ненавидели эту «Карающую Мать-Игуменью».

Временная учительница продолжала разглагольствовать, решив для контраста поставить в пример отличника:— Посмотри на Шао Чжаня! Он вон как…

Сюй Шэну показалось это забавным. Он уже собирался сказать: «Я просто выйду из класса, не тратьте свои силы», — но не успел.

Он услышал, как стул с грохотом отодвинулся по полу. Краем глаза он заметил, что тот самый отличник рядом с ним встал:— Учительница.

— Я тоже не слушал урок.

Учительница Ян опешила:— Что?

Шао Чжань:— Отвлёкся.

Шао Чжань и так выглядел холодным, но когда учительница встретилась с ним взглядом, она вдруг забыла, что хотела сказать дальше. Сказал он это совершенно спокойно, но когда встал в полный рост, изменился до неузнаваемости — как будто на мгновение перестал себя контролировать, и в глазах появилась острая холодность. Он выглядел даже больше похожим на «школьного хулигана», чем стоящий рядом Сюй Шэн. Закончив, он взял со стола учебник и развернулся, чтобы выйти.

Двумя простыми фразами Шао Чжань заставил учительницу Ян проглотить всё, что она собиралась сказать дальше. И, что самое главное, молниеносно и безжалостно дал ей пощёчину.

Она до этого столько всего наговорила, особенно за секунду до этого специально упомянув Шао Чжаня.

Хоу Цзюнь был восхищён:— Блин, ещё в тот день на самокритике в лагере «Лючжоу» я понял: наш брат Чжань — настоящий мужчина.

Тань Кай:— Мощно.

Юань Цзыцян:— Реально мощно. Наш брат Чжань — молчун, но когда говорит — всех поражает. Эта аура была просто бомба. У «Карающей Матери-Игуменьи» аж лицо позеленело.

Сюй Шэн совершенно не ожидал, что Шао Чжань применит такой манёвр. Придя в себя, он тоже взял учебник и вышел:— …Я тоже выхожу. Продолжайте урок.

Лицо учительницы Ян побледнело, потом побагровело.

Сюй Шэна заставляли стоять в коридоре бесчисленное количество раз. Он уже чуть ли не побратался со стеной и перилами за дверью класса, и с распахнутой дверью соседнего кабинета тоже был хорошо знаком. Но стоять в коридоре вместе с Шао Чжанем — такое было впервые. Если бы какой-нибудь ученик прошёл мимо и увидел «бога учёбы» среди стоящих в коридоре, он бы, наверное, усомнился в смысле жизни.

Они стояли плечом к плечу. Сюй Шэн спросил:— Ты правда отвлёкся?

Шао Чжань держал книгу:— Нет.

Сюй Шэн:— Я постою всего один урок. Не надо так по мне скучать.

Шао Чжаню хотелось сказать: «скучаю», и ещё хотелось сказать: «не хочу, чтобы тебя отчитывали».

Сюй Шэна не смутили те слова. Хотя сказано было действительно через чур, он слышал это слишком много раз:— Старая Ян, наверное, просто не переваривает меня. Она преподавала у нас на первом курсе, мы несколько раз с ней ругались. Да ничего особенного. К тому же я действительно был тем ещё шалопаем.

Особенно на первом курсе — болтался без дела, не ходил на уроки.

В коридоре никого не было, только звонкие голоса читающих учеников из разных классов. Солнце в коридоре палило немилосердно, пробиваясь сквозь просветы в листве, превращаясь в пятна света, которые ложились на пол.

Спустя мгновение Шао Чжань сказал:— Я так не считаю.

Сюй Шэн опешил:— Что?

— Не считаю, что ты шалопай. И не считаю, что ты такой, как