Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

похож на первый. Я поняла, что делал лагбанум — он возбуждал, но вместе с тем и притуплял сами ощущения. Быть может, действовал как анестезия, что хорошо было для первого раза, но в остальном… Ощущения были куда ярче и острее без него.

Я обхватила Рину за плечи и закинула ноги ему на бёдра, после чего требовательно притянула к себе. И он чутко отреагировал, тут же прижался ко мне теснее, жадно целуя и не прекращая ритмично двигаться. Ощущение сильного мужского тела под пальцами… надо мной и во мне — всё это сводило с ума и подстёгивало инстинкты не хуже пресловутого лагбанума.

И зря я думала, что не кончу в третий раз. Потому что стоило Рину немного... лишь немного ускориться, как наслаждение огромной, неотвратимой волной устремилось ко всем чувствительным точкам на моём теле и взорвалось каскадом искр, ударившись о, сознание.

Не в силах пережить это тихо, я исступлённо застонала, впиваясь Рину в спину ногтями, и он застонал тоже. А потом в несколько коротких, резких толчков кончил и оставшись во мне, снова прижался к моим губам. Рвано дыша, суматошно целуя меня и шепча милые глупые нежности.

На то, чтобы ещё раз добраться до душа, ни у меня, ни у Рину уже просто не было сил. Мы так и уснули, обнявшись в одной постели, лицом друг к другу и держась за руки так, словно существовала во Вселенной сила, способная нас разлучить.

Хотя в тот момент мы совершенно точно знали, что такой силы быть не могло.

Глава 98

Этот сумасшедший убил и притащил в лагерь гигозавра.

Огромную, пугающую своим внешним видом тварь, внешне похожую на тупомордого крокодила с коротковатыми передними и длинными толчковыми задними лапами. А ещё шипастым хвостом длиной метра полтора в дополнение к двухметровому туловищу.

Я вышла посмотреть вслед за Рину, но близко приближаться не стала, хоть и знала, что зверь был уже мёртвый. Лежал белёсым пузом кверху на скальной площадке возле кострища.

Рину мелодично присвистнул.

— А поменьше не было? Куда нам столько мяса…

Рэвул самодовольно крякнул.

— Шкуру сдеру. Ты сказал, отец делает изделия из кожи на досуге. Ему подарю.

Рину улыбнулся и провёл рукой по затылку.

— Да… Ему такое понравится… А из клыков можно для Ив ожерелье сделать.

— Не-не-не! — Меня аж передёрнуло от такого предложения. — Я вообще ко всяким побрякушкам не очень… А к этой твари не подойду даже на метр. Боже, какой же он жуткий, этот ваш гигозавр…

Киранцы рассмеялись.

— Ну вот, зато больше в реку одна не полезешь. В заводях большой реки, таких полно.

— Что поделать. Доминирующий хищник. — Вздохнул Рину. — Пока ещё держится неподалёку от воды, но, что-то мне подсказывает, эволюция рано или поздно уведёт его глубже в лес, где больше дичи, и тогда он вырастет ещё. Станет настоящей грозой этого континента. Хорошо, что к тому моменту мы уже точно отсюда свалим.

Рину мечтательно вздохнул. И Рэвул следом за ним, но явно о чём-то своём, а не задумавшись о невероятной силе эволюции. После чего хлопнул в ладони и растёр между ними воздух, как бы подытоживая сказанное:

— Ну что, поможешь разделать тушу?

У меня мурашки побежали по спине.

— Ладно… вы тут как-нибудь сами, а я, пожалуй, пойду. Думаю, никто не будет против, если я, пока вы здесь заняты, завтрак нам приготовлю…

Получив на это молчаливое согласие, я пошла повторять свой кулинарный шедевр: зелёная яичница с не беконом.

Всё лучше, чем наблюдать за разделкой гигозавра… Мне же его потом ещё есть. Рэвул говорил, что из него выходит отличное барбекю. Я была заинтригована, но не хотела ассоциировать кусок мяса, с существом, от которого его отделили.

Негуманно? Да, разумеется. Но что теперь, хорошему мясу пропадать.

Чёрт побери… кажется, я начинала рассуждать как киранцы…

Если честно, я думала, что сегодня мы выбъемся из графика, ведь Рэву нужно было отдохнуть после ночной охоты. Но он неожиданно оказался бодрее нас с Рину, и сразу после завтрака мы вернулись к ремонту.

Сегодня мне досталось задание интереснее и ответственнее предыдущих. Нужно было пройтись по коридорам и, проверив напряжение в кабель-каналах, отключить от коробок и срезать старые кабели, после чего заменить их на новые.

Рину проконтролировал, что я понимаю задачу и выполняю её правильно, после чего ушёл помогать Рэвулу разбираться с генератором.

Как я поняла, дела с ним у парней шли не очень хорошо, даже несмотря на то, что они достали необходимые детали. Возможно, детали были не совсем те… По крайней мере каждый раз возвращаясь с капитанского мостика, под которым располагался технический доступ к этой важной конструктивной части корабля, оба киранца выглядели хмуро и ворчали по пустякам.

Моя же работа сегодня шла достаточно бодро. Ближе к обеду я уже перешла со всеми своими инструментами и мотками проводов из грузового отсека в коридор жилого блока.

Я как раз срезала очередной перегоревший кабель, когда мой взгляд упал на соседнюю дверь и я надолго подвисла на ней взглядом, ни о чём особенно не думая. Пришла в себя, только когда поняла, что бесцельно стригу ножницами по металлу воздух…

Это была оружейная. И меня вдруг безумно потянуло войти внутрь и… не знаю… просто поглазеть на то, что там есть.

Коротко обернувшись в конец коридора, я подумала, что никто бы наверно не заметил, если бы я ненадолго отвлеклась. И, положив инструменты и срезанный кусок кабеля на пол, я открыла незапертую дверь…

Здесь всё было так, как я и запомнила. Длинные стеллажи от пола до потолка с достаточно узкими проходами между ними. Все полки были забиты разномастными ящиками, в которых на длительном хранении находились самые разные образцы пушек и не только.

Я прошлась вдоль ближайшего стеллажа, ведя пальцем по ящикам.

Меня вдруг охватило какое-то странное чувство… Напряжение. Будто повысилось давление…

Мой взгляд забегал по надписям на ящиках, как если бы я не просто видела какие-то непонятные символы, а могла их читать.

Всё ещё не понимая этого странного охватившего меня чувства, я прошла к другому стеллажу и снова забегала по нему взглядом, словно что-то ища. Неведомая сила заставила меня присесть на корточки и потянуть руки к небольшому чёрному ящику, втиснутому между двух больших жёлтых, когда я, наконец, смогла заставить себя остановиться.

Я схватилась руками за полку перед собой и сильно зажмурилась,