Янтарная тюрьма Амити - Рона Аск

Его губы изогнула кривая улыбка.

— Они словно все разом исчезли, а потом к метаморфной стене поставили металлический шкаф. Сначала мы о нем не знали, но когда Ник пытался пройти — здорово приложился о него головой.

Он хохотнул.

— Даже по эту сторону был слышен грохот. Звенел аки колокол!

Продолжая смеяться, он миновал место, где должен был быть проход на кухню, и открыл соседний. Мы тут же прошмыгнули следом и отправились по длинному коридору, который привел нас в складское помещение. То самое, где Котя, ну, разозлил Хранителей. Только мы там появились, как стены вновь загромыхали, отчего опять нырнули за метаморфную стену. Лекс проворчал что-то вроде: «Эх, не простили!» — а я поняла, откуда они натаскали в логово одеяла, чтобы превратить скамейку в подобие диванчика.

Следующий ход оказался очень долгим и нудным. Вел он в холл, а открывался в стене под лестницей, вдалеке от ненужных глаз. Однако! Этот проход нас очень порадовал, потому что следующий тайный ход заканчивался вблизи от нашей с Мэй жилой башни. Как только она вместе со мной об этом узнала, то сразу выдохнула. Теперь ей можно не подкармливать зверобелок, чтобы пройти мимо Гибривиуса.

Еще один ход вел из стены заднего двора на улицу. А другой… на склад медпункта! Вот мы удивились, когда поняли, где оказались. Там было полно не только трав, но и разных снадобий и мазей. Вот только Лекс нас предупредил, что соваться сюда стоит только в самом крайнем случае и вести себя тихо-тихо. Как выяснилось, особенность Старухи Желтый Глаз в том, что у нее сквозное зрение. То есть, она может видеть сквозь кожу и вплоть до костей, благодаря чему быстро определяет повреждения. И стены ей тоже не помеха.

Как-то предыдущие Мастера начали приторговывать снадобьями среди учеников Боевого факультета. И внезапные пропажи со складов мазей и прочих ценных ресурсов заставили насторожиться мадам Святосток. С тех пор она тщательно бдит, надеясь отловить воришек. И чем старше она становится, тем эта идея становится для нее навязчивее. В общем, сейчас даже дышать не стоит, когда оказываешься на складе с лекарствами. Поэтому Лекс позволил нам только на мгновение высунуть головы из стены, а за дверью склада уже спешно застучала клюшка старухи.

— Надеюсь, она не видела наши лица? — испугалась Мэй.

— Нет. Все-таки стена толще и плотнее человеческой кожи, так что лица она не может разобрать. Иначе давно бы переловила всех Мастеров, — он криво улыбнулся. — И нас в том числе.

Мэй осуждающе на него посмотрела, отчего Лекс быстро пояснил:

— Мы не торгуем! Берем только для себя. И то, в крайнем случае.

По лицу Мэй было видно, что она не совсем поверила Лексу. Да и как поверить тому, кто и без лекарств способен исцелить человека, лишь к нему прикоснувшись?

— Это последний, — известил нас Лекс, когда мы подошли к восьмой стене, при этом как-то странно на меня посмотрел. — Не самый полезный ход, но вдруг когда-нибудь пригодится.

Оказавшись по другую сторону тайного хода, я еле сдержалась, чтобы не выкрикнуть: «Да ладно!» Это оказался учебный кабинет Боевого факультета.

— Действительно, — согласилась я, оглядывая пустую аудиторию, — не очень полезный…

Но даже несмотря на это, на душе как-то потеплело и вместе с тем стало печально. Прошло всего лишь двое суток, а я словно не была здесь вечность. Долгую и одинокую вечность.

Реджес…

По телу пробежала легкая волна дрожи, стоило вспомнить о том, как в последний день он был со мной холоден и вопреки этому каким теплыми и приятным было пламя его магии, когда я к ней прикоснулась. Мои щеки даже на мгновение потеплели.

«Остался один день, — уже возвращаясь в логово исследователей, подумала я. — Один день, и он вернется. Да?»

Глава 52

Стоило побывать в аудитории Боевого факультета, где мы — ученики — проводили больше всего времени, как у меня вновь появилось острое желание постучать в кабинет декана. Как же жаль, что тайный ход вел не туда, а то бы я смогла выяснить хоть что-то о Реджесе. Судя по тому, что говорила профессор Майроуз, он был чем-то очень занят, отчего не мог со мной встретиться. И если я сначала думала, будто декан мог быть с директором, то слова Церары пошатнули в этом уверенность. Профессор Рамэрус сейчас вплотную занялся Сенжи — даже мне не давал возможности с ним увидеться, — и будь Реджес вместе с ним, то Церара бы это упомянула. Да и на кой Реджесу прозябать в подземелье и заниматься воспитанием некроманта, который уже не представляет опасности? Здесь, скорее всего, что-то другое. Но что?

Как бы я ни старалась избавиться от этих вопросов, они всегда возникали. Даже когда мы вернулись в логово, в котором Котя уже слопал все созданные Лексом огоньки, и теперь кот и Ники буравили друг друга взглядами. Один сидел на полу, а второй — на диванчике и боялся шелохнуться. Но как только мы показались из-за стены, Ник так обрадовался, что тут же без объяснений и с криком: «Наконец-то!» — куда-то упорхнул. По пути даже чуть не выронил сверкнувший на свету «стеклянный» шарик — похоже, он все-таки выклянчил у Хоста копию сегодняшнего происшествия, — чертыхнулся и без оглядки устремился по лестнице вниз. Хост тем временем пусть и выглядел немного бледным после создания еще одного артефакта, еле сдерживался, чтобы не засмеяться. А Котя при виде Лекса проигнорировал побег Ника и вновь принялся клянчить огоньки. Тот, уже смирился с требованиями кота и, попутно колдуя, рассказал нам с Мэй, в чем была суть спора с Родером.

Как выяснилось, кто-то из родни Родера, вроде как его дядюшка, был Мастером споров и рассказал племяннику о логове и метаморфных стенах. Естественно, еще мальчишкой Родер очень этим увлекся и захотел собрать всю коллекцию метаморфных стен, но больше всего он возжелал тот самый узел или логово, которым владели все Мастера. Однако получить логово мог только Мастер, а так как Родеру не удалось завоевать этот титул, он решил пойти другим путем: поспорить с самим Мастером споров, который, по правилам не мог отказаться от пари, если только у него не было уже действующего пари.

— Первое время это было проблемой, — признался Лекс насчет нескончаемых пари. — А потом Ник начал со мной часто спорить. По любой фигне. И не прекращал, даже проигрывая в пух и прах…

Я заметила, как