Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

Ведь это – основа нашей жизни. Ведь вся ВЭР ради этого была, сколько людей погибло! – Сева изо всех сил старался казаться нормальным, хотя в глубине души был во многом согласен с Цунем.

– Врут. Все врут. Не было ничего. Просто договорились, и все. Они сами, – он указал рукой куда-то «туда» и перешел на шепот, – они сами не хотят больше, не могут. У них нет цели, куда идти, как развиваться. Что делать – никто не знает. Куда девать людей, которых миллионы, миллиарды. Ведь они не поймут. Новая революция? А дальше, дальше что? Тупик. А эти, – он снова указал рукой на север, – мы им тоже не нужны. Им проще нас – хрясь! – и все. Вот так.

– Не может быть, все это преувеличение. Такого не может быть. Мы же живем в единой цивилизации, у нас общие ценности, единая энергетика, единая экономика. Все работает. Все довольны. Люди… – он запнулся, вспомнив Карину. Конечно, Цунь был прав, но идея о том, что планируется массовое уничтожение людей, вдруг очень сильно его обескуражила. А вдруг и вправду?

– Знаешь, – Цунь выжидательно посмотрел на Севу. – Правда. Что-то я… Куда-то меня занесло… Это я просто недавно посмотрел одну трансляцию закрытую. У нас показывали по спецканалу. Ну, и вот там это все… Как гипотеза, конечно… А так-то… я и сам не верю в это все. Конечно, такого не может быть… Лично мне много не надо. Мне вообще ничего не надо. – Тут он налил себе еще рюмочку и сразу же выпил ее. – Иногда вот рюмочку, на праздник единства и на Новый год. И все. Я привык. Мне… мне… мне орден дали. У меня орден есть. Дома. Ага… В жилблоке на стену повесил. Большой такой. Красивый. Дожить бы спокойно, и на покой. Поеду на острова, буду там рыбу ловить. Мне два года осталось до пенсии… И все… Свобода… Уеду…

Дальнейшие мысли его утратили стройность, и изложение перестало быть связным. Он повалился на диван и молча смотрел в одну точку. Потому вдруг дернулся, взял Севу за руку, хотел что-то сказать, но вместо этого налил себе еще рюмку, выпил ее и снова повалился на диван. Вид у него был довольно-таки омерзительный, но Севе стало жалко его. Ему теперь отчетливее стали понятны истории, которые вчера рассказывала Карина про выгоревших клиентов их центра.

В раздумьях о том, что делать дальше, он оглядел зал и вдруг обратил внимание, что за одним из столиков на другой стороне зала сидит мужчина и внимательно за ним наблюдает. Сева посмотрел на Цуня. Говорить с ним было уже не о чем. Сева встал и направился в сторону санузла. Мужчина помедлил, затем встал и направился в ту же сторону.

Освободившись от излишней влаги, Сева умылся и поглядел на себя в зеркало. Вид у него был слега помятый и усталый. Но в данной ситуации он даже был рад этому. Ему почему-то теперь казалось, что некоторое наплевательство в отношении собственного тела является признаком его возмужания.

Мужчина вышел из кабинки и встал рядом с Севой у соседней раковины. Это был плотный, коренастый, невысокого роста мужчина лет за пятьдесят. На лице его было несколько глубоких морщин, которые можно было принять за шрамы. Большой горбатый нос его нависал над губой, большие глаза и густые брови придавали его лицу какое-то свирепое выражение.

Глядя в зеркало, мужчина тихо спросил:

– Вы Спрыгин? Севастьян?

– Да, – признался Сева.

– Я Зураб. А это с вами – кто?

– Да так, командировочный один, познакомился с ним тут, – прокомментировал Сева. – Напился он…

– Я вижу, и вы с ним вместе приложились… – хрипло констатировал Зураб.

– Да нет, я – чисто символически, – заверил Сева. – Я вас жду…

– Ладно, – неуверенно резюмировал Зураб. – Я буду снаружи. Выходите через центральные двери. Там сразу направо. Дойдете до угла. Там парковка.

С этими словами он вытер руки и вышел вразвалку.

Сева повременил немного и отправился к дивану. Цунь храпел, положив голову на свой чемодан. Сева решил, что прощаться сейчас смысла нет. Он проследовал мимо него и вышел на улицу. Морозный воздух действовал отрезвляюще. Постояв немного, чтобы слегка акклиматизироваться, он направился в сторону парковки.

Там было всего несколько персональных наземных капсул, одна из которых была включена. Внутри нее Сева разглядел Зураба. Тот сделал жест головой, приглашая Севу садиться.

Внутри капсулы было комфортно, играла спокойная музыка. Зураб включил навигацию, и капсула пришла в движение.

– Время поджимает. Нужно успеть до пересменки.

– Долго нам ехать?

– Где-то час, – уточнил Зураб.

– Никогда в наземных капсулах не ездил, – признался Сева. – Все больше на КПП…

Зураб молчал. Он казался чем-то недоволен.

– Вы простите, что я… с Цунем… просто я ждал вас…

– Ерунда, – признался Зураб. – Просто у нас тут всякие… обстоятельства. Но я надеюсь… проскочим…

Сева хотел было задать уточняющий вопрос, но Зураб жестом остановил его. Некоторое время они сидели молча, наблюдая за проносящимися мимо невысокими домиками, затем выехали на открытое пространство. Тут Зураб остановил капсулу и пригласил Севу выйти.

Вместе они отошли на некоторое расстояние. Зураб достал откуда-то из кармана странный прибор довольно архаичного вида, с небольшим дисплеем и несколькими кнопками. С его помощью он принялся сканировать Севин спецкостюм. Раздался странный звук.

– Порядок, – сказал Зураб. – Больше тебя тут нет. Деактивировали.

– А искать меня не будут? – забеспокоился Сева. Он знал, что отключение сигнала спецкостюма должно быть немедленно замечено в соответствующей службе безопасности.

– Не будут. У нас все отработано. Клади ее сюда, – Зураб сделал жест, и у капсулы открылась дверь багажного отсека. Сева снял куртку и аккуратно положил ее поверх каких-то мешков.

– И обратно я уже не смогу попасть? – Сева вдруг ощутил всю окончательность того, что с ним сейчас происходит. Если до сих пор он пребывал как будто в сказке и все, что с ним происходит, воспринимал как некое веселое приключение, то теперь он, наконец, понял, что жизнь его меняется навсегда.

– Не бойся. Это как пойдет. Сейчас ты на юге. По профилю. Проходишь профпереориентацию. Побудешь пока там. – Зураб улыбнулся. – Если что, вернешься. У нас все свободно. Мы никого не держим.

– Ой, – вспомнил вдруг Сева, – у меня ж там вещи! – он снова достал свою куртку и вынул из нее бусы, которые обменял Цуню на водку, и складень Михеича.

– Что это? – Зураб подозрительно посмотрел на них. – Хорошо, что вспомнил…

Он достал прибор, при помощи которого только что деактивировал Севину куртку, и приложил его к бусам. Прибор пикнул.

– Фух, – выдохнул