Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

Ту же процедуру он проделал и с иконкой. Подозрений у него она тоже не вызвала.

– Еще что-то есть?

– Вроде все. Это свежий спецкостюм, только вчера вечером его активировали.

– Вижу, – согласился Зураб. – Береженого Бог бережет. Ладно, поехали.

Они снова сели в капсулу и тронулись в путь. Справа и слева потянулись разделенные лесополосами квадраты полей. Сева задремал.

– Вот это забор, – голос Зураба прозвучал неожиданно и быстро вернул Севу в ситуацию. – Тут надо аккуратнее…

Они медленно ехали по лесной дороге. Слева белели в рассветном солнце многочисленные стволы деревьев, а справа высилась стена. Между дорогой и стеной была устроена широкая открытая полоса, местами поросшая невысоким кустарником. В высоту стена достигала, вероятно, метров десять и была полностью непроницаемой для взгляда. Верхушка ее нависала козырьком, на котором на равном расстоянии друг от друга были установлены датчики.

– Вот это да! – поразился Сева грандиозности сего творения рук человеческих. – А зачем это нужно?

– Страх, – пожал плечами Зураб. – Думают, это их спасет.

– Кто думает?

– «Городские».

– От чего они хотят спастись?

– От дезинтеграции… Хотят власть сохранить. Отгородились стеной…

– Может, надо ее сломать? – пошутил Сева.

– Мы этим и заняты, – кивнул Зураб. – Дело не в строении. Строение ничего не меняет. Проблема глубже. Стена в мировоззрении. Тотальное непонимание. Они не хотят меняться.

– И что вы предлагаете? – Сева тут вспомнил недавний разговор с Ли Цунем про бомбу. – Говорят, у вас есть бомба, которая может целый город аннигилировать.

– Врут, – коротко отрезал Зураб. – Бомба есть, но другая. Взрывать города незачем. Они от страха так думают. Они не понимают. Мы хотим их интегрировать. А это сложно. Потому что боятся. И не понимают.

– А нельзя просто оставить их в покое? Пусть живут как хотят…

– Пробовали. Не работает. – Зураб посмотрел на Севу. Выглядел он теперь веселей, в нем ощущался даже некоторый задор. Напряжение, которое Сева ощущал на парковке и в процессе сканирования его вещей, ушло, рассеялось. – Сложный участок проскочили. Тут дроны, сканеры. Все мониторят. Но сейчас наши их глушат. Дают сигнал пустой. Теперь едем «на трубу». Там пойдешь сам.

Дорога свернула в сторону от стены и пошла лесом, вскоре стена совсем исчезла из виду. По обе стороны от капсулы возвышались деревья, тут и там между ними виднелись кучи недотаявшего снега. Все пространство между деревьями поросло невысоким кустарником. Тут и там лежали попадавшие стволы и ветки.

Зураб достал из ящика в передней части капсулы какой-то сверток. В нем оказалось несколько бутылок воды и тщательно завернутые в вакуумные лотки бутерброды. Он предложил один Севе, но тому есть совсем не хотелось. А вот от воды он не отказался. Вода на вкус была удивительная, она казалась сладковатой и какой-то густой. Пары глотков оказалось достаточно, чтобы полностью утолить жажду.

– Вкусно, – признался Сева. – Никогда такого не пил.

– Это наша. Оттуда, – кивнул головой Зураб. – Настоящая. Природная.

– Скажите, а как у вас называется ваше «там»? Если тут, как вы говорите, «горожане», то там – кто?

– «Поселяне». Там – «село». Или «община». Или просто «мы».

– А много народу там, на селе?

– Сейчас это не важно. Тебе все расскажут. На карантине. Историю будешь учить. Правила жизни. Все поймешь. Не спеши. Скоро уже.

– Скажите, а вы все время тут? Или там? – Сева никак не мог унять своего любопытства.

– Я везде. Тут работаю. Там живу.

– А вы как туда попадаете? На этой капсуле?

– Зачем? Там это не нужно. По трубе, как все.

– И часто у вас такие, как я, выходят на село?

– Регулярно. Каждый день. Ночью сегодня еще одного повезу. Вчера троих отвез.

– Ого! – Сева аж присвистнул. – Выходит, стена не такая уж непроницаемая?

– Для них – да. Для нас – нет.

– А это безопасно? Для вас?

– Могут быть неприятности. Допрашивать станут. Могут закрыть в изолятрое. Уничтожить не могут. Им не выгодно. Потом обменяют.

– На кого обменяют?

– На энергию. Мы им даем энергию. Но проблема в другом. Канал закроется. Трубу придется отключать. Новую делать. Это сложно.

– А Михеича вы знаете?

– Конечно. Михеич – герой. Он многих спас. Все его уважают.

– А Ибелиса?

– Лично нет. Никогда не видел. Он не наш. Ему просто выгодно. Он управляет обменом. Гешефт делает.

– Что делает? – не понял Сева.

– Ну… зарабатывает. У него своя игра. Ему плевать на всех. Он всегда в прибыли.

– Вот у меня тоже было ощущение тогда, в Башне, что он вроде как «наш», но вроде и «не наш». Какой-то странный он. А без него нельзя обойтись?

– Можно. Но сложно. У него есть рычаги. Через него проще. Но бывает и по-другому. Много схем. Все по-разному выходят.

– Скажите, а почему именно я? – Сева решился наконец озвучить вопрос, который мучил его все последнее время. – Ибелис говорил, что моя персона имеет какое-то особое значение…

– Для нас все равны. Тебя выбрали на совете. У тебя профиль хороший.

– А если бы я отказался? Если бы не захотел?

– Совет редко ошибается. Они все видят. Если ошиблись… значит, что-то не так. Будут искать ошибку. Такое бывало.

– Значит, меня там ждут?

– С нетерпением! У нас всех ждут. Но не все так просто. Погоди, скоро уже. Подъезжаем.

– А можно я вас попрошу одно дело важное. Может, вы сами знаете, как решить, или Михеичу передадите…

– Говори, – Зураб внимательно взглянул на Севу своими большими добрыми глазами.

– Я вот только вчера был в центре ППО. Там одна девушка, Карина Габриани ее зовут, менеджер, из средних. Она очень рвется на север. Так и сказала мне: «Хочу на север». Может, можно ей как-то помочь? Она теплая, душевная.

– Я узнаю. Хорошо, что сказал. Правильно. У меня фамилия похожая. Я – Габиани. Без «р». Она, видно, наша. На юге много. Узнаю.

Капсула скинула скорость и остановилась. Вокруг был лес, который, казалось, ничем не отличался от того, по которому они ехали последние минут пятнадцать. Зураб долго внимательно осматривался сквозь все прозрачные элементы корпуса. Наконец, он нажал кнопку, и дверь его открылась. Он аккуратно выбрался наружу и еще раз огляделся.

– Выходи, – сказал он Севе. – Все тихо.

Севина дверь открылась, и он тоже выбрался из капсулы. Вокруг было морозно и сыро. Под ногами был чистый грунт вообще без покрытия. Стояла полная тишина. Только ветер шелестел где-то в верхушках деревьев. Зураб открыл дверь багажного отсека.

Первым делом он извлек оттуда две упаковки с комбинезонами и отдал одну из них Севе. Никогда прежде ему