Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

протекала река. За всю свою жизнь Сева видел только городские реки с каменными набережными, созерцание дикой природы поразило его своей простотой и величием. Лед уже почти весь сошел, только по краям у берегов еще оставалась наледь. Мощное, шумное течение воды завораживало. Ширина реки в этом месте была порядка пятисот метров. На той стороне открывалась ровная низина, местами залитая водой. Тут и там проглядывали островки, поросшие невысокими раскидистыми кустами.

Оглядевшись по сторонам, Сева обнаружил неподалеку небольшой домик и отправился в его сторону. Это было шестигранное строение с невысокой конусообразной крышей. Сам дом был деревянный, а крыша представляла собой цельный кусок пластика. Дверь снаружи была закрыта на нехитрую задвижку. Сева открыл ее и вошел.

Пространство внутри было организовано очень просто. Площадь домика была небольшая, не более метров сорока. Вдоль стен справа стояли широкие лавки, на которых стопками лежали несколько тонких матрацев, подушки и одеяла. Слева была устроена кухня: мойка, стол, на котором был чайник, плитка, кое-какая посуда, небольшой холодильник. Посреди дома стоял большой круглый стол, а под ним – с десяток небольших скамеечек. Сразу за дверью слева Сева, к своему большому удовольствию, обнаружил комфортный, но весьма примитивно утроенный туалет, душа не было. В доме было тепло. В небольшие окошки в каждой из стен проникало достаточно света.

Все выглядело как-то очень архаично и вместе с тем очень по-домашнему. Сева положил на стол свой заплечный мешок и прошелся по дому, пощупал утварь, заглянул в холодильник. Там была какая-то еда в странных контейнерах, содержание которых было сложно определить. Чайник был самый обычный, и Сева согрел себе воды. Рядом на подносе стояли несколько кружек и кофе в большой банке, на которой были начертаны какие-то незнакомые знаки. Сева насыпал себе пару ложек в чашку и залил кипятком. Вкус кофе оказался совершенно необыкновенным, видимо, из-за воды, большой стоячий бак с которой размещался тут же, между кухней и туалетом.

Сева присел к столу. Только сейчас он осознал, что был полностью отключен от всех своих инфоканалов. Он обнаружил себя в полной информационной пустоте, и этот факт как-то совсем не смутил его. Хотя он никак не мог понять, чем он мог бы себя занять все то время, которое ему предстояло провести тут в ожидании встречи, ему пришло в голову, что, в конце концов, можно будет выйти на прогулку.

Выпив несколько глотков кофе, он стянул с себя комбинезон и присел на одну из широких лавок справа от входа. Усталость вдруг дала о себе знать. Сева ощутил, что его буквально валит в сон, глаза закрывались сами собой. Он постелил на лавку один из матрацев, взял из стопки подушку и пару мягких хлопковых пледов. Затем он упал на это скромное ложе и практически сразу выключился.

Сон его поначалу был сумбурный и неровный. Он то рвался куда-то вперед, продираясь сквозь какие-то тернии, то бежал, то плыл, наконец, оторвался от земли и полетел. Полет удавался ему очень хорошо. Он взмывал ввысь, бросался к земле и у самой поверхности, сделав резкий вираж, долго летел, раскинув руки в стороны, подобно крыльям, над самой землей. Так он забавлялся еще некоторое время, пока не провалился полностью куда-то глубоко-глубоко, где не было ничего.

Когда Сева очнулся, за окнами уже почти стемнело, и в доме было сумрачно, свет исходил от одного-единственного излучателя над столом. Некоторое время Сева приходил в себя, вспоминая, где он и как сюда попал. Затем он сел на своем нехитром ложе и огляделся. За столом сидели два человека. Казалось, они даже не обратили внимания на Севу. Они молчали, глядя перед собой на центр стола. Перед каждым из них на столе стояла кружка. Одеты они были в светлые костюмы и светлую обувь.

– Здравствуйте! – обрадовался Сева. Но, как только он это сказал, им вдруг овладел страх: люди, которые сидели за столом и которых он видел впервые в жизни, могли быть кем угодно.

– Не надо так думать, – сказал один из людей тихим мягким голосом. – Мы свои. Мы пришли за тобой. Ты Севастьян Спрыгин. Сюда тебя отправил Михеич и привел Зураб. Утром ты пришел сюда по трубе. Мы ждали, пока ты проснешься. Хочешь есть?

Сева поднялся и подошел к столу. Тут он смог разглядеть «своих» получше. Это были мужчина и женщина. У мужчины была средних размеров седеющая борода и тщательно зачесанные назад волосы. На вид ему было лет пятьдесят. Он был одет в светлую куртку, под которой виднелась такого же цвета рубаха. Женщина, судя по всему, была его ровесницей, русые волосы ее были собраны в пучок на затылке, и, хотя кожа лица и рук была ровной и гладкой, по всему было видно, что она уже не слишком молода. Сева слегка поклонился и присел на одну из табуреток.

– Даже не знаю, – признался он, – я с раннего утра ничего не ел, только пил вашу воду, очень вкусная вода. По идее, стоило бы что-то поесть, но, наверное, для начала лучше просто попить.

Женщина кивнула, встала из-за стола и принесла с кухни полную чашку.

– Вот, – предложила она. – Это наш чай. Из местных трав.

Чай был достаточно теплый, но не обжигал. Сева, едва лишь попробовав его, жадно выпил всю кружку большими глотками. Это был необычайно приятный напиток. Вкус его был слегка пряный, но не приторный, никакой сладости в нем не было. И между тем остановиться было невозможно, его хотелось пить еще и еще.

– Пока достаточно, – прокомментировала дама Севин порыв повторить сей приятный опыт. – Пусть он усвоится. Сейчас сам почувствуешь.

Прошла минута. Все молчали, и Сева молчал, прислушиваясь к своим ощущениям. Действительно, очень скоро им овладело какое-то внутреннее спокойствие. Тревога полностью оставила его, равно как и суета. Поначалу он собирался задавать вопросы, делиться впечатлениями, ему хотелось какого-то движения и диалога. Но буквально после первой чашки чая он ощутил какую-то кристальную тишину внутри себя. Вглядываться, вслушиваться в нее вдруг показалось ему очень полезным и важным занятием. Ничего подобного никогда с ним раньше не случалось, ум его прежде всегда был занят каким-то непрекращающимся внутренним диалогом, а внимание почти постоянно было отвлечено инфоканалами или какой-то коммуникацией. Сейчас же, в обществе этих двух людей, он совершенно неожиданно для себя ощутил удовольствие от простого пребывания в тишине. Состояние это было, однако, очень хрупким, нестабильным, и Сева боялся даже пошевельнуться, чтобы не спугнуть его.

– Когда ум выключается, – тихо прокомментировал мужчина, – все меняется. Постепенно привыкнешь. Старайся