Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

продолжил трапезу, кто-то и вовсе вышел из столовой. За столом снова остались трое: Сева и два его «куратора» – Лика и Роберт. Они внимательно наблюдали за Севой, глубоко сканируя его своими взглядами.

– Думаю, на сегодня достаточно, – резюмировала Лика. – Мы проводим тебя в твое жилище. Тебе нужно отдохнуть. Завтра будет сложный день.

Сева не стал уточнять, почему именно завтрашний день будет сложным. Он чувствовал эмоциональное переутомление. Ему вдруг захотелось побыть с самим собой наедине.

– Это совершенно правильно, – поддержал его Роберт. – Пора отдыхать. Пойдем.

С этими словами они встали и, сдав свои пустые подносы в помывочную машину, вышли из столовой на улицу. Казалось, что все, кто остался внутри, полностью утратили к Севе интерес, никто из них даже не взглянул на него, когда он выходил. От этого он немного успокоился и, выйдя на улицу, совсем пришел в себя. Небо было чистым, ярко светили звезды. Казалось, что их тут в несколько раз больше, чем там, в городе. Сева пытался вспомнить, когда он последний раз смотрел в ночное небо, но никак не мог обнаружить в памяти этот момент.

– Это было, когда ты сдал выпускные экзамены в высшей школе, – напомнила Лика. – У тебя была очень романтичная подружка Элен. Вы сидели с ней на лавочке, и она показывала тебе Плеяды. Вон они, видишь?

Сева оторопел. Неужели они настолько хорошо изучили его профиль, что даже такие интимные детали они знают лучше, чем он сам?

– Просто все это зафиксировано в твоей памяти, – объяснил Роберт. – Каждый человек – как книга. Сам человек – автор и пишет ее, книгу своей жизни, как хочет, и любой может ее прочитать. Для этого не нужно лезть в базу данных.

– И вы знаете про меня все? – изумился Сева.

– Не все. Мы можем прочитать то, что уже «записано» в твоем поле, мы можем видеть некие паттерны, варианты развития будущего, то, что, может быть, будет тобою «записано» позже. Но мы не знаем, не можем знать твоей глубины, на которую ты сам сможешь погрузиться внутрь себя самого в своем самопознании. В этом и состоит тайна личности, и это мы называем свободой восприятия.

– Я не понимаю, – признался Сева.

– Это нормально, – заверил его Роберт. – Это все только слова. Говорить об этом бессмысленно. Мы и сами не знаем, на что мы способны как личности. Никто из нас до конца не уверен ни в чем. Но мы ощущаем нечто, что больше всех нас вместе взятых, нашу общую судьбу, нашу общую свободу. Она подобна океану или… она подобна вот этому звездному небу. Она и есть это небо…

– Но сейчас оставим это, – убедительно резюмировала Лика. Они как раз подошли к одному из небольших деревянных домиков с треугольной крышей. – Мы подготовили для тебя вот это жилище. Думаю, тебе понравится.

Роберт пригласил Севу войти в калитку в заборе справа от дома, и они оказались в небольшом дворике. Тут у дома была небольшая пристройка, которую Лика назвала «крыльцо». Роберт первый поднялся по ступенькам крыльца. Сева поднялся вслед за ним и, наклонившись, вошел через низкую дверь внутрь небольшой пристройки со своей отдельной – довольно низенькой – треугольной крышей. Из нее далее налево вела вторая дверь, такая же низкая, пройдя в которую, Сева оказался в помещении, тускло освещенном одним-единственным излучателем. Тут было еще три двери: налево, направо и прямо. Их расположение и окружающий полумрак вдруг напомнили Севе о Клубе радикальных развлечений, и в его памяти прозвучали знакомые слова: «За левой дверью вам приоткроется блаженство сладчайшего безумия. За правой дверью вы ощутите глубины непостижимой тайны. За центральной дверью вас ожидает ужас безграничной любви».

– У нас тут все попроще, но и посложнее будет, – с улыбкой прокомментировал Роберт Севины воспоминания. – Это – сени. Вот тут, – он указал направо, – санузел, там, – он кивнул прямо, – кладовые, а нам – сюда.

С этими словами он толкнул массивную деревянную дверь налево и, в очередной раз наклонившись, чтобы не задеть головой за верхнюю часть дверного проема, вошел внутрь. Сева последовал за ним. Они вошли в просторную комнату.

Здесь все было необычно. Справа, сразу за входом, находилось массивное побеленное каменное строение с полукруглым отверстием посередине. От него исходило тепло.

– Это печь, – пояснил Роберт, который, скинув капюшон, прошел на середину дома. – Сейчас все протоплено, поэтому в доме тепло. Все вместе это называется «изба». Эта комната – «горница».

Рядом с печью, справа от двери, за небольшой загородкой были устроены стол и раковина. В левом дальнем углу стоял массивный деревянный стол, а по периметру располагались широкие лавки. В стене напротив входа было три больших окна, и одно окно в стене слева. Освещали весь дом несколько излучателей, управление которыми находилось рядом со входом, слева. Пол был выложен широкими деревянными досками. Такие же доски, настеленные поверх нескольких массивных балок, образовывали высокий потолок.

– Поскольку ты теперь тут главный хозяин, спать можешь на главном месте, – улыбнувшись, объяснила Лика, вошедшая последней. Она показала Севе высокий навес сразу за печкой, на котором было оборудовано спальное место.

– Никогда не видал ничего подобного, – удивился Сева. – Очень интересно.

– В таких избах задолго до ВЭР в деревнях жили люди. Конечно, тут многое осовременено, раньше не было всех этих приборов, да и санузел обычно делали на улице. Но вот печь, например, самая настоящая. На дровах. В ней и готовить можно, и мыться. Утром придет Клавдия, она объяснит тебе, что к чему. – Лика внимательно посмотрела на Севу.

– Сегодня помыться можно тут, – объяснил Роберт. Выйдя через низкий дверной проем обратно в сени, он открыл дверь напротив. Там оказалась еще одна комната, в которой слева были устроены душ, большая раковина и туалет, а справа на лавках стояли короба с полотенцами и прочие принадлежности.

Затем они снова вышли в сени, и Роберт открыл последнюю дверь, напротив входа. Там была огромная кладовая с большим количеством полок. Тут висело и лежало много различной одежды, и было еще множество различных предметов, назначения которых Сева сразу даже не понял.

– Можешь брать все, что тебе потребуется, – уточнил Роберт. – Постепенно освоишься.

Они вернулись в горинцу, где Лика присела было на небольшую скамеечку перед печкой.

– Люблю этот печной дух, – объяснила она, вставая. – Ну, мы пойдем. Осваивайся. Если что – зови.

– Не забывай, что тут все слышат все. Если будешь звать нас, не устраивай переполох, – пошутил Роберт. – Думай потише… Мы – услышим.

С этими словами они по очереди обняли Севу и вышли из избы, закрыв за