Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

в цель своими вопросами. Он сам даже не успел толком ответить себе на них. Что произошло? Свободы захотел, вот что! Михеич, Клуб, Маша… А потом – «Хопа»! Но этого он ей сейчас сказать, конечно, не мог. – Все дело в свободе. Я вдруг понял, что мне нужна свобода. Не знаю, как объяснить…

– Я очень хорошо понимаю! – заверила его Карина. – Вот и мне нужна свобода. Но где ее взять, вот в чем вопрос? Где ее дают? Как она выглядит хотя бы? Ведь если ты родился с определенным допуском и генотип у тебя не сверхвыдающийся, статус средний, в детстве особых дарований ты не продемонстрировал, просто рос, как все, развивался, учился… Какая тогда у тебя свобода? Кому ты нужен со своей свободой? Что ты можешь изменить?

– Понимаешь, я вдруг обнаружил, что в нас самих скрыта тайна. Мы сами выбираем ту жизнь, которой мы живем. Мы воспринимаем мир шаблонно и очень примитивно. А между тем есть другие способы, другие уровни восприятия. Мы можем жить внутри себя совсем другой жизнью, не той, которую нам предлагают и даже, можно сказать, навязывают.

– Я не понимаю этого. Но я уже это слышала однажды. К нам приехал один дядечка. Очень непростой, из «тайных». С севера как раз. И вот он тоже говорил мне про свободу восприятия. Он мне рассказывал, что человек – это не социальное животное, что у нас есть душа и можно жить в своей душе так же, как большинство людей живут в теле. И что душа не ограничена никакими спецкостюмами, допусками, статусами. Я ему поверила. Я стала присматриваться и поняла, что жить одним только телом – тупо. Но все делают именно это. А я… когда ложусь спать – мне снятся сны, и там такая же реальность, как эта, только… только совсем другая… Но потом я просыпаюсь, а тут опять вот это вот все… В общем, я после того, как он приезжал, тоже стала вопросы задавать, сомневаться, и меня как раз тогда и хотели на аннигиляцию отправить…

– А с ним потом что стало?

– Уехал. Оставил спецкостюм в «гардеробе» и уехал. На следующий же день и укатил. Он был очень на тебя похож, только постарше лет на десять. И у него тоже было все, просто «топчик», но он перестал верить в систему. Он так и сказал мне: «Я перестал им верить». И он тоже, как и ты, совсем не казался выгоревшим и изношенным. Он был уверен в себе, как будто знал уже, что его ждет… что-то другое, что-то лучшее…

– А связи с ним не осталось?

– Да какая может быть связь? Я же говорю, костюм тут. А где он сам? Откуда ж мне знать? Но он… – тут Карина запнулась и некоторое время молчала. – Он говорил мне… про север. Он сказал, что он едет на север и что и я, возможно, тоже туда попаду когда-нибудь. И поэтому, когда я узнала про тебя, я сразу поняла, что ты такой же, как он. И я поэтому выпросила тебя… себе… И это было… непросто… понимаешь?

Сева молчал. Новые неожиданные обстоятельства его собственной судьбы открылись перед его внутренним взором. Он понимал, что, возможно, он вообще напрасно заговорил про «свободу». Если эта Карина – агент безопасности и его просто таким образом проверяют, то очень может быть, что он уже наговорил лишнего. Но, с другой стороны, и Ибелис, и Михеич ясно дали ему понять, что ему нечего бояться. Нет сомнений, что его визит в Башню зафиксирован где положено и все, кому нужно, об этом в курсе. Но пока что все идет ровно и ничего «такого» с ним не произошло. Как не произошло ничего и после первого посещения Клуба, и после его истерики с канализацией, и после контакта с Сергеем в ИЦАПе, и вообще. Значит, это кому-то нужно. Как будто какая-то невидимая рука направляет его к какой-то ему самому еще неведомой цели.

Ну а если Карина никакой не агент и она ведет себя совершенно искренне? Если она просто человек, который, как и он, вдруг узнал, что свобода возможна? Может ли он помочь ей? Имеет ли он такое право? Должен ли он вмешиваться в ее жизнь? В конце концов, подумал он, ведь «они» сами вышли на него, когда пришло время. Значит, если Карине тоже суждено пережить все это, то это не его ума дело. Во всяком случае – пока.

– Я не знаю, что меня ждет, – признался Сева. – Но я знаю одно – не нужно отчаиваться. Нужно верить в себя, в свою мечту. Если опустить руки, то все, конец. Ты сама мне утром говорила, как многие из ваших посетителей выгорают и отказываются от самих себя. Это их выбор, ну, или это их судьба. Но так делать не обязательно. Отказываться от себя не обязательно. Это очень даже глупо. Тем более тебе. Ты – сильная, ты добьешься всего, чего захочешь. Просто верь в это, верь в себя, верь в свою мечту, и все… все будет хорошо…

Карина молчала. Сева принялся доедать свой обед.

– Спасибо тебе, – вдруг сказала она. – Я понимаю, что ты не можешь сказать мне всего. Но ты сказал мне очень важную вещь. Наверное, именно этого я и ждала от этой встречи. Правда, ведь я уже почти отказалась от себя. Мне казалось, что выхода нет. А теперь я знаю, что он есть. И я найду его.

После обеда они еще немного прошлись по парку. Карина ожила, она шутила, подначивала Севу, вместе им было хорошо. Однако пора было возвращаться. Поковырявшись в планшете, она повела Севу в центр здравоохранения.

Сева был в отличной физической форме. Последний осмотр он проходил совсем недавно и знал, что у него все в порядке. Но формальности требовалось соблюсти, и он покорно отдался в руки специалистов здравоохранения. Все проверки заняли еще часа три, биостатус его успешно обновился, и он с чувством выполненного долга вернулся к Карине, которая, как и в прошлый раз, ждала его там, где они расстались.

День клонился к вечеру, наступили сумерки. Севе оставалось сделать последнее: получить предварительный промежуточный статус и назначение на профпроцедуры. Вместе, весело болтая ни о чем, они отправились в главный административный корпус.

Едва они вошли в приемный зал, к ним навстречу вышла дама, начальница Карины. Это была высокая стройная женщина в строгом административном спецкостюме из дорогого зеленого сукна. Она была почти на голову выше Севы