Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

придумаю, – Сева встал и обнял ее за плечи. – Мне нужно подумать. Что-нибудь можно будет сделать. Я подумаю… – мямлил он. У него не было плана, но он очень хотел как-то помочь ей изменить эту ситуацию. От ее обреченности веяло какой-то жуткой безысходностью. – Обязательно должен быть выход…

Карина вывернулась из его объятий и официальным тоном объявила:

– Пойдемте, Севастьян. Сейчас анкетирование.

Молча они дошли до соседнего здания, где располагался огромный центр данных. Карина передала Севу в цепкие руки роботов, которые запустили процедуру опроса. Они задавали бесконечные вопросы, многие из которых практически дублировали утреннее интервью с Караваевским. Только теперь все было еще более формальным и каким-то совсем уж бездушным. Все это продолжалось часа три. Наконец, Сева ввел свой личный код, подтвердил анкету и, усталый, вышел в холл.

Карина ждала его в том же месте, где они расстались. Казалось, она даже и не уходила. Она полностью пришла в себя, выглядела бодро. Сева предложил перед здравоохранением пообедать, и она с готовностью согласилась.

Они прошли в очаровательный парк, в котором на клумбах цвели тюльпаны. Их было какое-то немыслимое количество, всех цветов, большие, маленькие, высокие, низенькие. Буйство красок, яркое теплое солнце, пряный воздух весны… Сева воодушевился и посматривал на Карину с интересом. Но она, казалось, вся переменилась. И хотя она не возражала против его прикосновений и жестов внимания, по всему чувствовалось, что она «остыла» и что Севина персона более не вызывает в ней особых чувств. Она была мила, дружелюбна, но не более того.

Вокруг парка было устроено несколько ресторанчиков. Практически все они пустовали: посетители центра ППО редко сюда доходили. Молодые люди выбрали рыбное меню и расположились на одной из веранд.

– Все-таки чудесное у вас тут место! – признался Сева. – Тут ведь где-то совсем рядом море? Или я ошибаюсь?

– Да, на КПП всего десять минут, – уточнила Карина. – Но сейчас еще холодно там. А летом да, хорошо. Можно получить допуск и купаться по выходным.

– А вообще в плане досуга тут как?

– Как везде, я думаю. Виртуалка любая. Много клубов, хобби разные. У нас здесь очень популярны лошадки, верховая езда особенно. Говорят, до ВЭР тут лошади были единственным доступным средством транспорта. И все с детства учились верховой езде.

– Увлекаешься?

– Я – нет, – Карина вздохнула. – Раньше у меня по хобби была музыка, играла на гитаре. Но сейчас я больше не играю. Не знаю, не хочется как-то.

– А что делаешь после работы?

– Ничего особенного, – Карина пожала плечами. – Йога, растяжки, бег. Я не понимаю, зачем я живу. Мне кажется, что, если бы меня не было, ничего бы не изменилось ни у кого. Говорят, до ВЭР на планете жило десять миллиардов человек. Я не могу понять, чем все они занимались. Зачем нужно было так много народу. Мне кажется, даже и нас слишком много. Но у нас хотя бы есть энергия. А у них тогда ведь не было ничего этого. Жили без элементарных вещей – и как-то обходились. Зато у них были семьи. Дети.

– Ты хотела бы жить тогда? – поинтересовался Сева.

– Очень. Я знаю, я старомодная. Таких дур сегодня еще поискать. Но мне не нужны все эти виртуальные забавы. Меня тошнит от этого. Мне хочется настоящей жизни, пусть она будет сложная, но настоящая. Я могла бы быть очень полезной. Но у меня нет допуска, и профиль подпорченный. Меня даже хотели аннигилировать в прошлом году. Караваевский на круге за меня заступился, оставили на испытательном сроке. И начальница у меня хорошая. А так не было бы уже Карины Габриани. Да может, так и лучше было бы. Я не знаю…

– Ну погоди. Ты же молодая, красивая. Может быть, дождешься своего часа.

– Чего я дождусь, Севастьян? – Карина смело и дерзко посмотрела ему в лицо. – У меня нет будущего. Таких, как я, – миллионы. Мы никому не нужны…

– А пройти новую квалификацию ты не думала?

– Думала, подавала даже запрос. Отказали. Говорят, нет спроса. Предлагали релокацию без изменения статуса. Я поехала по тестовой, посмотрела. Там рабочее поселение, большой комбинат, все люди работают на производстве. В основном рабочие женщины. Мужчина все – примитив: виртуалка, хобби, трансляшки. И при этом климат ужасный. И люди какие-то все… некрасивые. Как будто они по одному шаблону отштампованы из какого-то мусора. Я побыла там два дня и вернулась. Тут хотя бы тепло, красиво. Какая разница, где быть никому не нужной? Уж лучше тут.

– Ну а робота завести не хочешь?

– Да был у меня. Брала в аренду. Поначалу нравилось, но потом стала уставать от него. Он сначала долбит, как дятел, а потом стоит в углу, как ваза. В кровати с ним я спать не могла. У него ничего никогда не болит, готовить ему не надо, даже на зарядку ставить не нужно. А мне хочется заботиться, я готова что угодно делать, лишь бы это было нужно кому-то. А робот что?.. Нажал кнопку – он работает, нажал другую – выключился. Сдала назад его, короче. Говорят, сейчас есть уже новое поколение, пластик другой, интеллект нового типа, но все равно не мое это. Подругам некоторым нравится, они ими меняются, даже групповушки устраивают. Я так не могу…

Принесли обед: икряники из воблы, суп из водорослей, рыбные шарики с овощами. Сева ел с удовольствием, а Карина только возила вилкой по тарелке.

– Знаешь, – она посмотрела на Севу, – вот скажи мне. Вот у тебя все есть. Верхний допуск везде, где хочешь, рейтинг высокий. Почему ты пошел на ППО? Тебе ведь тоже чего-то не хватает, так получается?

– Видишь ли, – Сева задумался. Он чуть было не начал рассказывать ей про Михеича, про Клуб радикальных развлечений, но вовремя взял себя в руки. Ну а как еще ей объяснить, что с ним произошло? Ведь она права – от такого статуса, как у него, ни один человек в здравом уме никогда не откажется. Сева вспомнил свой последний разговор с Забубенным. – Я сам виноват. Начал вопросы задавать и выводы делать. Ну, сначала в ЛСБ меня вызвали, потом начальник пригласил на собеседование. Ну, так вот и вышло. Ты, говорят, вырос. Надо, говорят, тебе ППО.

– А почему вдруг ты стал задавать эти вопросы? Что случилось, что ты вдруг перестал… – Карина снова очень резко посмотрела на Севу, – перестал им верить? Ведь ты же перестал, так? Тебя что-то стало напрягать в этой системе? Какой-то разлом внутри у тебя произошел?

– Ну да, – Сева почувствовал себя неуютно. Она била точно