Магнит для ангелов - Тимофей Александрович Решетов

– Ну, бувай, лопушок, – кивнул он и улыбнулся. – Тольк-ыть давай уж без саплеф. Не надыть тут ентаво. А другой раз, мож, ищо и повидаимси как-нито. Привет там усим нашим. Скажи йим, Михеич пост бдит!

Сева, привыкший за последнее время всем жать руки, вдруг осознал, что, действительно, тут это не очень принято, и вспомнил недавний инструктаж Ибелиса про конспирацию. Он посмотрел в глубокие, полные какой-то нездешней радости глаза Михеича, кивнул и отправился на посадку в ОТК.

ОТК представляла собой несколько увеличенный вариант КПП. Собственно, «общей» ее делало путешествие нескольких человек, друг с другом прежде, как правило, незнакомых, в одном межрегиональном направлении. Удобством она не сильно отличалась от персональной.

В этот раз помимо Севы ехали еще пять человек. Высокий плотный мужчина в спецкостюме информационного работника, две дамы-пенсионерки, густо раскрашенные макияжем, в странных париках и старомодных спецкостюмах работников пищевой отрасли. Они были заняты каким-то нудным разговором между собой и не обратили на Севу особого внимания. Еще в капсуле были парень и девушка в студенческой спецодежде. Эти последние были полностью заняты друг другом, они, тесно обнявшись, уселись в первый ряд и хихикали.

Информационщик как-то сразу обратил на себя внимание Севы. На вид ему было лет сорок пять или пятьдесят, он был гладко выбрит, тщательно причесан и весь буквально блестел от чистоты. Он сразу узнал Севу и, широко улыбаясь, подобострастно глядел на него своим горящим от восхищения взглядом.

Севе пользовательское внимание было привычно. Он совершенно машинально восстановил на лице маску отрешенного безразличия – на всякий случай, чтобы выдержать дистанцию. При этом, однако, он вдруг осознал со всей очевидностью, что вся его надменная спесь, которая, бывало, овладевала им всякий раз, когда он раньше «выходил в люди», куда-то улетучилась. Он никак не мог искренне пережить теперь то былое чувство превосходства, которое прежде всех так умиляло в его телетрансляционном круге. Он всегда смотрел на своих почитателей как на некую абстрактную массу, главным атрибутом которой была цифра его персонального рейтинга. Теперь же, глядя на сидящего напротив него мужчину, он вдруг увидел в нем… человека.

Человек это был самый обычный. По всему было видно, что он хорошо трудится на своем месте, исполняет все свои обязанности и, хотя и не отличается какими-то особыми качествами, по крайней мере, живет на позитиве и приносит пользу обществу.

Сева решил немного сократить дистанцию с этим своим попутчиком и, улыбнувшись, слегка кивнул ему. От этого знака внимания тот весь загорелся и быстро среагировал:

– Вы же Сева Спрыгин, верно?

– Да, это я, – подтвердил Сева.

– А я Кротов. Артем Кротов. Я тут работаю, в Башне, в пирамиде. Серверным инфраструктурщиком. Я вас смотрю каждый день. Всегда вам ставлю рейтинг. Вы – гениальный ведущий! Какое счастье ехать с вами в одной капсуле. Я думал, такие, как вы, только в КПП ездят. А вы молодец, молодец, вы близки к людям. Это правильно, правильно, сразу видно, что вы хороший человек. Я в вас не ошибся.

Тут раздался сигнал отправки. Двери капсулы закрылись, и она зашла в туннель. Раздался легкий хлопок, и ОТК полетела по трубе.

– Скажите, а вы часто смотрите телетрансляции? – поинтересовался Сева у Кротова.

– Конечно! Еще бы! Постоянно. Я личные каналы не люблю, они сухие, в них нет жизни. А трансляции я всегда смотрю! У меня дома самая последняя стена, с интерактивом, с виртуалкой. Уж в этом я кое-что понимаю. И в лотерею я регулярно играю, пару раз хорошо выигрывал даже… Я все ваши трансляции видел, за последние пять лет, как вы только появились, я сразу стал на вас ставить. Вы гениальный ведущий. Таких, как вы, еще поискать!

– Да будет вам, – сделал смущенное лицо Сева. Тут он как раз припомнил, что едет в центр ППО и что уже очень скоро его место на телетрансляции займет кто-то другой, но не стал извещать об этом Кротова. Вместо этого он спросил:

– А хобби у вас есть?

– Конечно! Я хожу на танцы! Уже давно я занимаюсь. У нас большая группа. Мы все очень любим смотреть ваши трансляции. Вы наш кумир!

– И что танцуете? – Севе начинало надоедать это восторженное благолепие.

– Ну как что? Все! Кадрилью. Ординару. Мантэнго. Все танцуем. Я уже больше пятнадцати лет увлекаюсь. Раньше, по молодости, ходил в бассейн. Но потом захотелось, знаете, больше общения. В бассейне как-то сухо все, плаваешь один, соревнования раз в месяц, а в остальное время и поговорить не с кем. Тренер – робот, массажист – робот… А на танцах у нас коллектив. Девушки молодые, много. Красивые. С несколькими у меня отношения были. Хорошие девушки, неглупые, интересные.

– О детях не думали? – почему-то решил уточнить Сева.

– Конечно, думал! Еще бы! Но – нет, это не мое. Зачем мне это? Допуски оформлять, потом здравоохранение проходить, карантин… Да и вообще, знаете, я не из тех, кто склонен к постоянным связям. С женщинами скучно, когда долго, сухо как-то. Знаете, как у нас говорят, «одну беру, на другую смотрю, третью примечаю, а четвертая мерещится». Это про меня! Я сторонник разнообразия. Как и вы. Я о вас все знаю. Вот ваша Юля… которую, кажется, аннигилировали…

– Вы и об этом знаете? – удивился Сева.

– Конечно! Еще бы! Правильно сделали, что аннигилировали. У нее и рейтинг в последнее время вниз пошел. Она, конечно, в хорошей форме всегда держалась, но по лицу сразу видно, что вредная она, противная. Когда у вас с ней началось, мы все даже как-то удивились. Зачем вам это? То ли дело у вас были до этого Аиша или Лиза-Лизонька. Вот это были славные малышки! Нам всем они очень нравились. Конечно, всему есть предел, нельзя же всю жизнь с одной подружкой прожить, должна быть ротация. Мы понимаем. Это мы все знаем. Но Юля… как это у вас с ней вдруг получилось?

– Даже не знаю… – Сева вспомнил, как легко и непринужденно они сошлись на одном из заседаний круга, как потом несколько раз ходили в клубы, как ездили на острова. Как последний раз они спали с Юлей и как потом она устроила истерику из-за Олега. – Она очень темпераментная была…

– Конечно! Еще бы. Юля очень, очень горячая. Это сразу видно. Она прям вся горячка. Но все равно – у нас она как-то сразу всем не понравилась. Никто у нас ей рейтинг не ставил. Никогда. Вот там есть