Безумие - Шанталь Тессье

ШЕСТЬДЕСЯТ ТРИ

ШАРЛОТТА

Мы подъезжаем к его дому. Хайдин помогает мне слезть с мотоцикла и ведёт внутрь. Я не произнесла ни слова с тех пор, как согласилась выйти за него.

Честно говоря, не понимаю, как мы дошли до этого. Как я стала настолько слабой из-за мужчины, которого должна была использовать, чтобы достичь своих жизненных целей.

Может, дело в сексе? Скорее всего. Мужчины могут трахаться, не привязываясь. У женщин слишком много чувств. Мы связываем секс и любовь. Может, мне было бы проще, если бы он делил меня с другими. Тогда я знала бы своё место.

— Я сделаю один звонок, — заявляет Хайдин, когда мы заходим в его комнату. Останавливая, он разворачивает меня к себе и обхватывает ладонями моё лицо. Я смотрю на него, а он опускает губы к моему лбу, нежно целует. — Я сейчас вернусь.

С этими словами Хайдин выходит, а я плюхаюсь на диван.

Утыкаюсь лицом в ладони, пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце. Я отказываюсь от Аннабель — той, у которой были большие мечты. Теперь я буду Шарлоттой — шлюхой Хайдина — до конца своих дней. В общем-то, это не такая плохая жизнь. Просто я подвела всех. Кроме тех, кто сомневался во мне. Им я доказала, что они были правы.

Дверь открывается, и я поднимаю глаза и вижу, как он снова входит. На этот раз в руках у него сумки и чемоданы.

— Вот твои вещи. — Хайдин ставит их на пол и снова выходит.

Опускаюсь на пол и открываю один из чемоданов. Мне следовало догадаться, что я не сдам его Лордам, потому что после ухода Уэсли зашла в гардероб и собрала ещё вещей, зная, что вернусь сюда.

Открываю второй чемодан и вижу сверху сложенное белое платье. Мне кажется правильным надеть его в последний раз.

Поднимаюсь на дрожащих ногах, медленно снимаю джинсы и футболку, надеваю платье. Затем безвольно иду в ванную, обновляю нюдовую помаду и румяна, наношу свежий слой туши. Я никогда не мечтала о большой свадьбе, так что у меня не было ожиданий насчёт того, каким будет этот день.

Я делаю шаг назад и смотрю на себя в зеркало в полный рост. Ненавижу, что так хочу выглядеть красивой для него. Что хочу, чтобы Хайдин запомнил эту ночь. Не как ночь, когда я собиралась сдать его Лордам, а как ночь, когда отдала себя ему.

Чувствуя на себе взгляд, оборачиваюсь к дверному проёму ванной. Хайдин стоит там, засунув руки в карманы джинсов, и жадно оглядывает моё тело.

Я провожу руками по мягкой ткани.

— Я… — прочищаю горло. — Я не знала, что надеть. — Мой голос тихий, и я переминаюсь с ноги на ногу, а Хайдин просто стоит и молча смотрит на меня.

Он хочет передумать. Нервно облизываю губы, пытаюсь придумать причину, по которой тот должен жениться на мне.

— Хайдин...

Он заходит в ванную, и я замолкаю, когда Хайдин подходит ко мне. Его мускулистое тело прижимается ко мне. Ладонь ложится на моё лицо, я задерживаю дыхание, ожидая неизбежного. Он передумает. Может, сам сдаст меня им. Его губы приоткрываются, и я замираю, пока он говорит:

— Ты прекрасная невеста, Шарлотта.

Глаза щиплет, пульс зашкаливает, кровь стучит в ушах. Невеста. Я выхожу за этого мужчину. Я стану его Леди. Эта мысль одновременно возбуждает и пугает. Не знаю, хочу ли я плакать или меня снова стошнит. Сейчас я изо всех сил стараюсь не сделать ни того, ни другого.

ХАЙДИН

— Спасибо ещё раз, что смог приехать в такой короткий срок, — говорю я, провожая Лорда к парадным дверям дома.

Он кивает.

— Конечно, и поздравляю.

Закрываю за ним дверь и возвращаюсь в гостиную. Моя жена стоит у панорамных окон, глядя на лес за стеклом, снаружи льёт дождь. Мы едва успели добраться домой на мотоцикле до того, как он начался.

На ней то самое платье — в нём я впервые увидел её. Когда застал Шарлотту в ванной, одетую в него, то был в полном восхищении. Я не верю в знаки, но это ощущалось именно как знак, что она предназначена мне. Маленькая мисс Присс29 — моя прелестная маленькая шлюшка. У меня никогда не было чего-то, что принадлежало бы только мне. Такие мужчины, как я, не получают то, чего хотят. Мы получаем то, что Лорды позволяют нам иметь. Что я сделал, чтобы заслужить её? Абсолютно ничего. Но это не значит, что я не собираюсь воспользоваться тем, что эта прекрасная брюнетка только что взяла мою фамилию.

Она держит бокал скотча, неспешно вращая его и лёд тихо постукивает о стекло. Подносит к губам, делает глоток и морщится.

— Знаешь, нажираться на собственной свадьбе — дурной тон, — шутит Адам, подходя к ней. В одной руке он держит Маффин, другой почёсывает её за ухом.

Шарлотта тяжело вздыхает и опрокидывает остаток напитка, резко втягивая воздух от обжигающего вкуса. Не знаю, игнорирует ли она его намеренно или ей просто пофиг.

Опускаю взгляд к её туфлям на каблуке, медленно скольжу вверх по белому платью. Я мечтал снять его с неё много лет назад и теперь у меня есть шанс. Сегодня оно будет лежать на моём полу. Её тёмные волосы распущены и уложены волнами, макияжа почти нет. Мы торопились вернуться сюда, чтобы подписать документы. Несколько подписей, свидетель — и Шарлотта стала моей женой. Ни часовни, ни смокинга, ни цветов, ни гостей. Только я, она и Адам. Она даже не спросила, кто он. Думаю, она уже знает.

Аннабель Мари Шульц — моя. Навсегда.

Скрестив руки на груди, Адам поворачивается ко мне. На его лице появляется улыбка, он делает вид, будто держит микрофон у губ:

— Леди и джентльмены… представляю вам мистера и миссис Ривз!

Затем он изображает, будто роняет микрофон, берёт с кофейного столика пульт, направляет его на телевизор и открывает свой аккаунт «Спотифай». Выбирает один из своих душещипательных плейлистов, и из динамиков льётся «You Are The Reason» Калума Скотта. Этот человек — одновременно безнадёжный романтик и безжалостный циник.

Шарлотта поворачивается ко мне, а я уже направляюсь к ней.

Её взгляд опускается к туфлям, она переминается с ноги на ногу.

«Она нервничает».

Я подхожу к ней и протягиваю правую руку.

— Потанцуете со мной, миссис Ривз?

Шарлотта смотрит