Безумие - Шанталь Тессье

Он снова накидывает полотенце на лицо Хайдина.

— Я никогда раньше не подвергался пытке водой, но слышал, что это больно, — продолжает Лорд. — Ты кладёшь их под углом, чтобы вода заполняла пазухи. При этом она не сразу попадает в лёгкие. Но дыхание становится затруднённым, ты паникуешь, потому что тело думает, что тонет. Можешь сколько угодно пытаться задержать дыхание — невозможно не вдохнуть.

Ещё раз. И ещё.

Я рыдаю, всё моё тело содрогается, пока я наблюдаю, как они убивают его. Как только мне кажется, что они остановятся, Лорды делают это снова.

На седьмой раз звук биения сердца наконец прекращается, а тело Хайдина обмякает, когда они снимают мокрое полотенце.

Я быстро моргаю, сдавленно рыдаю, зажимая рот рукой, когда один из них произносит:

— Твою мать, я же говорил тебе…

— У меня всё под контролем, — говорит тот, кто его пытал.

Он подходит к стойке, берёт шприц, зубами срывает колпачок, возвращается к столу и вонзает шприц в грудь Хайдина, вдавливая поршень.

Хайдин задыхается, снова раздаётся писк монитора, теперь он быстрее, чем раньше. Ему вкололи адреналин.

— Смотрите-ка, — смеются Лорды. — С возвращением, Пик.

Он наклоняется над краем стола, его лицо нависает над Хайдином, который продолжает задыхаться.

— Тебе стоило просто позволить нам её изнасиловать, приятель. На это бабы и годятся. Их нужно использовать. Особенно избранных. Ты лишил нас этой возможности, когда убил её. Теперь мы можем поиграть с тобой.

Лорд выпрямляется во весь рост, а я смотрю, как грудь Хайдина поднимается и опускается, пытаясь отдышаться. Его тело напряжено, вены вздулись на руках и шее. Зафиксированные руки сжаты в кулаки по бокам. Это из-за адреналина. Помимо того, что они пытались его утопить, ему вкололи стимулятор. Монитор сердечного ритма пищит так быстро, что я не удивлюсь, если у него случится инфаркт.

— Так, на чём мы остановились…

Экран гаснет, а я всё смотрю на него, ожидая, что появится следующее видео, но ничего не происходит. Кровь стучит у меня в ушах, я роняю телефон рядом с собой, закрываю лицо руками и пытаюсь отдышаться.

— Шарлотта? — слышу голос Хайдина из спальни.

Открываю рот, чтобы сказать, что я в ванной, но не могу произнести ни слова. Снова появляется жжение, и я подползаю к унитазу, и меня начинает рвать.

— Шарлотта, — на этот раз его голос звучит ближе.

Хайдин берёт меня за волосы, слёзы катятся по моим щекам, когда он опускается на колени позади меня. Одной рукой мягко поглаживает меня по спине. Когда больше нечего извергнуть, я смываю воду и опускаюсь на пол.

— Эй, куколка. — Его тихий голос заставляет меня рыдать ещё сильнее. Хайдин усаживает меня к себе на колени, мы сидим на мраморном полу. — Всё хорошо, Шарлотта, — уверяет он. — Я всё уладил. Ты в безопасности.

Конечно, Хайдин думает, что я переживаю за себя и за его встречу с Лордами сегодня. Так и начинался этот вечер, но теперь дело не в этом. Совсем не в этом. Дело в том, что я только что видела, через что прошёл этот человек. Кто его пытал? И почему? Один сказал, что Хайдин лишил их игрушки. Что это значит? И кто та «она», которая запретила его убивать? Кого Хайдин убил, чтобы спасти от изнасилования? Лорд упомянул Избранную. Это Сьерра? Мои подруги спрашивали, что с ней случилось. И никто не знал.

«Есть вещи хуже смерти».

У меня так много вопросов, которые я не могу ему задать.

— Ты в безопасности здесь, куколка. Я защищу тебя.

Обнимаю его за шею, и Хайдин крепко прижимает меня к себе, пока я пытаюсь сдержать рыдания. Пусть думает, что успокаивает меня. Я в порядке, но я обнимаю его, зная, что он вернулся домой живым. Хоть что-то получилось так, как мы хотели.

— Ш-ш-ш, — гладит меня по спине Хайдин. — Ты в порядке.

Мне нужен он. Внизу живота тянущая боль, в груди — острая. Он мне нужен прямо сейчас. Как его жене, как его шлюхе. То, что я видела на тех двух видео, — лишь десять минут его жизни. Через что ещё он прошёл? Сколько раз его наказывали? Из-за Эштин или кого-то другого?

Отстраняюсь, задыхаясь, пытаясь вдохнуть. Он берёт моё лицо в ладони.

— Мне… жаль, — выдавливаю сквозь ком в горле.

Хайдин мягко улыбается, проводит рукой по моим волосам.

— Не извиняйся, куколка.

Мой муж думает, что я извиняюсь за то, что чуть не сдала его. И я не поправляю его.

ХАЙДИН

— Давай, — помогаю ей подняться и веду к ванне. Включаю воду, а Шарлотта подходит к раковине, чистит зубы, потом пользуется ополаскивателем. Она всё ещё тихо плачет, но уже не рыдает.

Шарлотта так себя накрутила, что снова стало плохо. Бедняжка.

Я беру полотенце, кладу его на столешницу, а затем помогаю Шарлотте забраться в ванну. Девушка подтягивает колени к груди и смотрит на воду, пока слёзы катятся по её щекам.

— Я сейчас вернусь, — говорю я и иду на кухню. Беру для неё бутылку воды, возвращаюсь и ставлю на край джакузи. — Тебе нужно что-нибудь выпить.

Шарлотта молчит, пока я её мою. Её заплаканные глаза не отрываются от воды, пока я мою ей волосы, потом тело. Шарлотта даже не спрашивает, как прошла встреча в соборе. И я рад. Не хочу врать жене, но если она спросит придётся. Не хочу расстраивать её ещё больше.

Смыв кондиционер с волос, беру Шарлотту за руки и помогаю встать на дрожащие ноги. Затем вытираю её и беру лицо в ладони, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Всё будет хорошо, — уверяю я.

Она кивает, как будто верит мне, но мы оба знаем, что это не так. Да и с чего бы? Я шантажировал её из собственных эгоистичных побуждений. Больше, чем она думает. И почти сожалею о том, что сделал с ней. Но, как однажды сказал Шарлотте, я ни о чём не жалею. И это по-прежнему правда.

— У меня есть кое-что для тебя, — говорю я.

Её большие, полные слёз глаза встречаются с моими. Ненавижу видеть её такой расстроенной, но её глаза прекрасны, когда она плачет. Шарлотта нервно