Путеводная душа - Опал Рейн

закончить это. То, что эльфы сделали со мной, — начал Джабез, подняв руки и сжимая-разжимая кулаки, — я не могу этого игнорировать. Я не могу этого простить. Когда меня заперли, я начал забывать, кто я такой. Все, что я видел, — это тьма. В основном я был один, пока ко мне не посадили Демонов, и их голоса были такими же обезумевшими, как и те, что звучали в моем разуме. Ты не можешь представить, каково это было. Они создали меня, а потом выбросили, когда не смогли контролировать.

Эта история звучала знакомо.

— Ты уверен, что все было именно так?

Джабез склонил голову набок.

— Ты смеешь намекать, что я не знаю собственных воспоминаний? Велдир и эльфы хотят держать меня подальше, словно я какой-то злодей, не беря в расчет то, что они сделали со мной, с моими собратьями-Демонами. Почему меня должны выставлять «плохим парнем»? Во многих историях я был бы освободителем для тех, кого сделали изгоями. Конечно, истинное зло хочет растоптать тех, кто ему не подчиняется, но я отказываюсь это позволять.

Мерих покачал головой. Да, это не сработает. Если он расскажет то, что узнал, Джабез может заподозрить ту маленькую фею, которую он прячет.

Однако эльфы были виноваты в его помутненном рассудке. Судя по тому, что рассказала ему Рэйвин, они превратили человека в монстра.

Мерих также знал, что Джабез был нормальным. Он по-прежнему искал счастья, юмора, любви и доброты — к сожалению, теперь это ограничивалось только его собственным видом.

Когда-то это включало и Мериха.

— Я прекрасно знаю, каково это — быть во тьме, Джабез. Ты был первым, кто вытащил меня из нее, и тем, кто столкнул меня обратно.

— Тогда почему бы снова не присоединиться ко мне? — спросил Джабез, протягивая руку. — Сделав это, ты сможешь спасти свой вид.

Руки Мериха расслабились.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не могу забрать отсюда ни одного Демона, но ты можешь пройти через этот портал со мной, — озорная ухмылка Джабеза была полна злобы, но было очевидно, что она направлена не на Мериха. Она была направлена на его цель. — Мне нужен кто-то на моей стороне, когда я столкнусь с Демонами, оставшимися в эльфийском мире. Как только они увидят, насколько ты силен и быстр, они не посмеют причинить мне вред, не с той магией, которой я владею, и твоей силой. Ты гораздо умнее своих туповатых братьев, что делает тебя опасным. Если мы будем работать вместе, мы сможем взять под контроль армию, которая уже находится в эльфийском мире, и наконец уничтожить их. Их жалкий город станет моим домом, местом, где все мы, Демоны и Мавки, сможем жить в мире. У твоих братьев будет там место, где люди не будут презирать их так, как все презирали Демонов. Место, где никому из нас не придется прятаться.

Мерих потерял дар речи.

Джабез предлагал все, чего он когда-то хотел: место вдали отсюда, где его примут, возможно, даже будут уважать. Место вне контроля и досягаемости Велдира и Линдиве.

Джабез когда-то был его другом, и ему нравилось находиться рядом с этим веселым, хотя и избалованным, человеком. Он был забавным в своей собственной болезненной манере.

Он опустил череп, чтобы скользнуть взглядом по земле. Чего я хочу?

— Подумай об этом, Мерих. Прости то, что случилось в прошлом, и мы сможем вернуться к тому, как было раньше. Сделав это, твой вид будет свободен от моей ненависти, и мы сможем уйти отсюда и создать свой собственный мир.

— Не взваливай на меня это бремя, — процедил Мерих, подняв побелевшее зрение. — Не лишай меня выбора, иначе я увижу, как пострадают мои братья, если я решу отклонить твое предложение.

— Я бы не стал, но, к сожалению, это два единственных доступных мне варианта. Либо я вынужден остаться здесь и придумать, как отключить барьер Велдира, либо я ухожу с единственным человеком, который может уйти со мной. Я уже предлагал твоим братьям присоединиться ко мне, но они отказались. Ты можешь спасти их от их собственной глупости или умереть вместе с ними — но знай, я делаю это не из враждебности к тебе. Это война, и даже те, кто не выбирает ничью сторону, могут пасть из-за своего бездействия.

Мерих мог бы подумать, что это какая-то уловка или хитрость, чтобы заманить его в ловушку, но его суровое выражение лица говорило об обратном. Джабез говорил правду, и Мерих был единственным, кто мог или даже хотел бы пройти через этот портал с ним.

Я устал от битв. Устал от крови, смерти и ненависти.

Путь, который предлагал Джабез, был кровавым, но это был путь, по которому он уже шел. Всего несколько месяцев назад он бы ухватился за этот шанс. Он молил о том, чтобы появилось нечто подобное.

Возможно, защита братьев и их потомства была бы частью его доводов в пользу согласия, но он сделал бы это просто ради того, чтобы сбежать. Он сделал бы это для себя.

Но теперь?

Он больше не хотел чувствовать, как кровь остывает на его руках, когда он мог чувствовать теплые пряди упругих белых волос. Он больше не хотел вонзать когти, чтобы рвать плоть, когда предпочел бы щекотать ими ямочки на спине Рэйвин, ее бедра или затылок. Он предпочел бы, чтобы его язык был покрыт ею, каждой ее частичкой, а не резким, медным вкусом крови, внутренностей или желудочной кислоты.

Он и не осознавал, что отказывается от своей ненависти — пока хорошенькая эльфийка не попыталась задушить ее своей добротой.

Я не хочу ее разочаровывать. Не хочу… причинять ей боль.

Если Джабез хотел уничтожить ее народ, это означало и ее тоже — если только он не решит пощадить ее.

Рэйвин никогда с этим не смирится. Она не будет стоять в стороне, пока тем, кто ее окружает, причиняют вред. Она попытается сделать что-то, что угодно, чтобы остановить бойню. Если он присоединится к Джабезу, он станет частью ее страданий.

Блядь, почему в груди так больно?

Он вцепился когтями в грудную мышцу над сердцем, пока не пустил фиолетовую кровь, желая избавиться от этой боли. Она усилилась при мысли о ней, покрытой собственной кровью, с посиневшими губами и безжизненным взглядом, который он видел слишком, слишком часто в своей жизни.

Взглядом, причиной которого был он сам.

— Я вижу, тебе нужно время, чтобы подумать, — тихо сказал Джабез, вырвав Мериха из раздумий. Он встал, отряхнул бордовые штаны и потер один из своих закрученных