Путеводная душа - Опал Рейн

— Я же говорил тебе, что тону, — он слегка склонил голову. — Я могу притвориться, если от этого тебе станет легче.

Ее губы скривились.

— Нет, все в порядке. Я думаю, это странно, что ты не можешь держаться на воде. Даже Демоны умеют плавать.

— Ну, я не Демон, — просто ответил он.

Ее теплая улыбка угасла, и она отвернулась от него.

— Насчет этого. Я хотела поговорить с тобой кое о чем, — тихо произнесла она с мрачным выражением лица. — Вообще-то, я давно собиралась затронуть эту тему, но не знала, как ты отреагируешь.

Он ощетинился, и ему пришлось усилием воли заставить свой мех и иглы расслабиться. Он не хотел, чтобы она случайно потянулась и поранилась.

— Мне стоит бояться? — он тепло усмехнулся, чтобы скрыть свое беспокойство.

— Что ты знаешь о Велдире?

Он склонил голову набок, а в груди закружился вихрь гнева, как обычно бывало при упоминании имени его «создателя».

— Знаю достаточно.

— А о том, как он… родился? — она небрежно плавала вокруг него, своего якоря, и ее лицо стало серьезным.

— Нет, об этом я знаю очень мало.

Прекрасно. Какие еще ужасные вещи мне предстоит узнать? Почему я должен быть хранителем знаний для своего вида?

— Ты что-нибудь знаешь об Элизийских божествах?

— Нет. Ни единой вещи.

Она остановилась и повернулась к нему. То, как она покусывала губку, привлекло его внимание по нескольким причинам. Каждый раз, когда она делала это из-за похотливых мыслей, ему хотелось податься вперед, чтобы облизать их, успокоить.

В данном контексте это была нервозность. Это лишь усилило его беспокойство, заставив хвост свернуться.

— Я хочу это знать, Рэйвин? Как я уже говорил тебе, иногда бывают вещи, о которых я предпочел бы не знать.

— Я не знаю, — честно ответила она. — Просто я бы хотела знать, будь я на твоем месте… ну, на твоих лапах, я полагаю?

Она что, серьезно смеялась над его когтистыми пальцами на ногах прямо сейчас? Она чуть дух из него не вышибла щекоткой, когда решила их исследовать.

Его молчание, неуверенность в том, как ответить, стало для нее сигналом.

— Ты не Демон, Мерих, но есть причина, по которой у вас с ними так много общего, — она отвернулась от него, подставив лицо солнцу. — Когда Демоны впервые пришли в Нил'терию, Позолоченная Дева попыталась помочь им обрести полноценную форму. Делая это, она случайно поглотила их пустоту и в итоге лишь навредила им. Она начала терять свою силу, словно инфекция разъедала ее святую сущность, и перестала пытаться помочь, когда едва не лишилась своего божественного статуса. Инфекция была подобна заразе, и многие другие божества погибли.

— Какое это имеет ко всему отношение?

Черты ее лица напряглись.

— Она была беременна. Она родила преждевременно, и тем, кто появился из нее, был Велдир — полусформированный бог. Она не хотела причинить ему вред, никогда не ожидала, что он спасет ей жизнь, поглотив худшую часть пустоты Демонов. Как и у них, у него не было физической оболочки. Его раннее рождение означало, что у него не было ничего и внутри. Он родился как сущность.

Холод, пронзивший его пульсирующие вены, был подобен бритве.

— Прекрасно. Так я не только слуга, я еще и гребаный мутант.

— Нет! — воскликнула она, подплывая ближе. Она гладила его, пока снова не прижалась к его торсу. — Мы никогда так не считали. Он был ее сыном, но все сложно. Он полубог только из-за отсутствия у него силы, и Позолоченная Дева дала ему долг, который помог бы укрепить его. Но…

— Но это также означало, что он не мог находиться рядом с другими драгоценными «богами», — Мерих усмехнулся, отвернув голову. — Говори что хочешь, но целью было избавиться от него.

— Я хотела рассказать тебе это, чтобы ты знал, почему вы так похожи, и что я беспокоюсь о том, что твое существование будет означать для него, когда другие боги узнают об этом. Я уверена, что он тоже это осознает, — ее уши поникли, когда она опустила голову. — Мне не нравится, что ты его ненавидишь. Он был изгоем, как и ты, и я хочу, чтобы ты знал: вероятно, ты значишь для него больше, чем думаешь. Если он наберет достаточно сил и выполнит то, что должен здесь сделать, ему будет даровано место среди остальных выживших божеств. Позолоченная Дева долгое время была слаба, но ее силы возвращаются, и она сможет помочь ему, когда это произойдет.

Мерих нежно обхватил ее за горло, чтобы поднять ее подбородок всей рукой. Ему нравилось держать ее так, и то, что она доверяла ему столь хрупкое и нежное место.

— Каковы бы ни были его причины, ничто из сказанного тобой не может стереть то, что я чувствую. Я встречался с отцом трижды, и это приносило лишь информацию и боль. Спасибо, что рассказала мне, почему я такой, какой есть, но это лишь давит на мою совесть, как и все остальное, что я вынужден нести.

— Прости. Мне не следовало ничего говорить.

Ему не нравилось, как жгло в груди от того, что он все это узнал, и то, каким серьезным стало ее выражение лица. Раньше она казалась ему загадочной. Он хотел бы вернуться к тому, как они вели себя всего несколько минут назад.

Он убрал руку из-под ее подбородка, чтобы провести тыльной стороной когтей вверх по ее щеке. Он провел ими за кончиком ее уха, щелкнув по нему, отчего она вздрогнула, затем опустил кончики когтей вниз по ее горлу.

Он прочертил дорожку вниз по плоской части ее грудины.

— Ты всегда можешь загладить свою вину, — пророкотал он, надеясь разрядить обстановку — способом, который доставил бы ему огромное удовольствие.

Она подозрительно прищурилась, губы сжались.

— Чего ты хочешь?

— Сними это, пока плаваешь, — он потянул за неровно обрезанный воротник. — Я даже подержу его для тебя.

Ее лицо просияло.

— О. И все? — она быстро стянула его с себя и протянула ему. — Хотя я не против, если ты его потеряешь. Я его вроде как испортила.

— Нет, мне нравится, — ответил он, глядя на ее покачивающиеся в воде упругие груди. Ее коричневые соски затвердели, и он щелкнул по одному из них боковой стороной переднего когтя, заставив ее прикрыть грудь руками и поплыть назад. — В следующий раз, когда ты его наденешь, я сорву его с тебя.

Ему нравилось, каким дразнящим оно было, ведь все остальное, что она носила, было длинным и в основном скрывало ее.

— Если тебе такое нравится, — с улыбкой поддразнила она, —