Путеводная душа - Опал Рейн

Она долго молчала, прикасаясь к его руке, ощупывая наруч и то, как он сделан. Он не был рыжевато-коричневым, так как его не волновала обычная окраска кожи, которую делают люди. Его интересовала только функциональность. Это были два слоя, толстые и прочные, прикрепленные к ремням, которые он продел между двумя кусками, чтобы можно было пристегнуть их к руке в трех местах и не дать им смещаться.

Когда ее лицо приняло озорное выражение, ему следовало бы приготовиться к ее следующим словам.

— Значит ли это, что ты можешь носить их во время секса?

Мерих чуть не подавился собственной слюной. Он хрюкнул в ответ.

Это не было его намерением, когда он начал их делать, но да, они были бы очень полезны для нее, чтобы иметь больше свободы во время этого.

Не думаю, что я хочу, чтобы у нее было больше свободы.

Он и так был без ума от прикосновений к ней. Если бы она смогла быть более напористой, не опасаясь пораниться о его иглы, как он должен был пережить эту ядовитую лилию? Особенно когда она уже отравляла его.

Его бычий хвост скрутился от предчувствия.

Теперь это даже не было ее виной. Она перестала пытаться соблазнить его, так как в этом совершенно не было смысла. Ей достаточно было одарить его определенной милой улыбкой или провести рукой по костяшкам его пальцев, и Мерих был потерян.

Она открыла врата, показала ему, что это нормально — жаждать ее до боли, и он наконец почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы просто быть собой. К несчастью для нее, это означало, что она испытывала на себе все его стороны, особенно те, что касались его долго подавляемых желаний.

Каждый раз, когда он прикасался к ней, пробовал ее на вкус, трахал ее, Мерих знал, что заражается ею. Каждый раз, когда она позволяла ему обнимать ее, как сейчас, что он старался делать часто, он все больше поддавался ее нежному яду.

И Мериху было абсолютно наплевать, если это его убьет.

Глава 33

Мерих облизнул морду, протянув руку, позволяя Рэйвин свободно плавать вокруг якоря: его самого.

Нелепое короткое платьице, которое она обрезала, почти не скрывало ее стройных бедер и задницы. Когда она переворачивалась на спину, ему удавалось мельком увидеть пучок волос на ее лобке, бедренные кости, пупок.

В лучах золотого солнца, сияющего на ее красивой, смугло-серой коже, вода заставляла ее искриться светом и теплом.

Если бы он не вылизал почти каждый дюйм ее ног, бедер, задницы и торса, он бы предпочел, чтобы она надела одно из более длинных и плотных платьев. Теперь же он просто любовался красивой русалкой, плавающей в его собственном частном озере.

Она не была особо грациозной, иначе он мог бы принять ее за лебедя. С другой стороны, его маленькая фея могла стать кем угодно.

Ее волосы были собраны в пучок на макушке, оставаясь сухими и невредимыми.

У него не было желания игриво брызгать в нее водой или топить. Они находились на такой глубине, что вода доходила ему почти до плеч, и он предпочитал просто мирно наблюдать за ней.

Они уже поняли, что в таком положении она не может слышать его вибрацию, поэтому, если она теряла ориентацию, он просто похлопывал по поверхности воды. Он почти не двигался, лишь даря ей комфорт своего присутствия, пока она плавала вокруг.

Ему не обязательно было к ней присоединяться. Он мог бы остаться у берега, но обещал сделать это вместе с ней. Мерих был этому рад, так как, к своему удивлению, наслаждался процессом.

Вчера Рэйвин не хотела этого делать. Вода была холоднее обычного, и он сообщил ей, что рыхлому осадку с поверхности мира над Покровом потребуется как минимум день, чтобы осесть.

Она работала над одним из последних этапов подготовки заклинания, пока он пробрался в ближайший город, чтобы украсть несколько ремней и закончить свой задний наруч.

Он перевел взгляд на цветочный горшок, который сейчас стоял на уступе скалы. Большинство тюльпанов погибло от ее попыток объединить камень и цветы. Осталось два, и даже сейчас один светился, несмотря на то, что на него падали солнечные лучи.

Она сказала, что к тому времени, как солнце начнет по-настоящему садиться, все будет готово.

Очевидно, проблема, с которой она столкнулась в эльфийском мире, заключалась в том, что когда она помещала камень на солнце даже на секунду, оно было слишком сильным. Она проявила нетерпение, несмотря на то, что там было позднее лето, и думала, что успеет.

Это закончилось несчастным случаем, который едва не убил ее и ее коллег.

Однако на Земле не было трех солнц. Даже летом солнечная радиация, жар и свет были совершенно иными. Она даже сказала, что зимы в Нил'терии теплее, чем здешнее лето.

Черт возьми, надеюсь, мой мех не даст мне перегреться. Он слышал, что бритье некоторых существ может усложнить им терморегуляцию, так что, пожалуй, не стоит этого пробовать.

К тому же, побрившись, он выглядел бы странно.

Так или иначе, она не торопилась, отмеряя количество солнца, необходимое камню, который сейчас был завернут в лепестки тюльпана. Вчера этого было недостаточно, но она думала, что к концу сегодняшнего дня может хватить.

Тем временем он предложил ей поплавать. Когда она схватила его за хвост, чтобы подтянуться поближе, что показалось ужасно игривым, он был рад, что сделал это.

Она не хватала его за руку, так как на нем не было новых наручей, а вместо этого ждала, когда он снова протянет ей руку. Он следовал за ее рукой, пока они не сомкнулись.

Она подтянулась ближе, пока ее грудь не ударилась о его твердую грудную клетку.

— Мне жаль, что тебе не весело, — сказала она, хотя в ее извинениях не было ни капли искренности.

Ее легкая улыбка выдавала, что ей это слишком нравится, и его хвост дернулся под водой.

— Кто сказал, что мне не весело? — возразил он, придерживая ее за локти, так как она, похоже, не собиралась отстраняться. — Я все это время подумывал о том, чтобы утопить тебя.

В его голосе звучал юмор, и желание рассмеяться пощекотало ему грудь, когда она свирепо зыркнула на него.

— Только попробуй. Я не хочу мочить волосы; иначе мне придется их мыть, — затем она поиграла с мехом на его груди. — Просто… ты стоишь