Корона войны и тени - Дж. Р. Уорд

— Оно будет разбито ещё больше.

Опуская голову, я сдерживаю желание закричать.

— Не представляю, как это возможно после того, что я увидела… всех тех людей, что были принесены в жертву ни за что…

— Не так они погибли.

Я смотрю на тонкую решетку экрана.

— Да, так и было. Я собственными глазами видела, что сделали с моей деревней ради очищения. Жителей резали в их домах, всё подожгли…

— Мы знаем. Мы слышали крики и чувствовали дым.

Ярость поднимается внутри меня, и я качаю головой.

— И вы ничего не сделали? Может, если бы вы вышли туда, вы могли бы остановить их. Вы, живущие здесь, в вашем маленьком уединенном храме, кто должны давать советы из какого-то священного источника, могли хотя бы раз сделать что-то действительно полезное!

Вставая на ноги, я отворачиваюсь.

— Это было пустой тратой времени…

— Если ты выйдешь за эту дверь, то не получишь то, за чем пришла.

— Я сама разберусь, куда идти дальше…

— Ты пришла за истиной, а не за указаниями.

Что-то в её тоне останавливает меня, и я оборачиваюсь. Горьким тоном отвечаю:

— Я знаю свою истину, мне нужен совет…

— Селяне были убиты не ради очищения.

Я поднимаю руки.

— Я видела символы, начертанные кровью невинных, повсюду среди руин того места, где жила всю жизнь. Не пытайся оспорить кровопролитие, которое я только что созерцала…

— А каким был тот символ?

То, что Провидица остаётся такой спокойной, ещё больше выводит меня из себя. То, что она задаёт такой глупый риторический вопрос, поднимает внутри меня гнев.

— Это соединение «S» и «P». Salvatore ute Protecficitrae, — огрызаюсь я. — На древнем языке — «Спасение» и «Защита». Теперь, если позволишь…

— У этого символа другое значение, — говорит Провидица ровным голосом. — И ты пришла сюда, чтобы узнать эту истину.

— Я знаю истину.

— Нет, не знаешь. Теперь сядь и получи то, что ищешь.

Девяносто

Символ, который меняет всё

Медленно опускаясь обратно на скамейку, я снова слышу трель маленького колокольчика. Когда его мелодичный звон затихает, я сосредотачиваюсь на экране, словно мой взгляд может прожечь его тонкое плетение… чтобы я смогла в полной мере взглянуть на Провидицу, которая, как мне вдруг стало страшно, может обладать ответом, который я не хочу слышать.

— Что это значит? — выдыхаю я.

— S означает «Shadwe», а P — «Possesstrix». Овладевший Тенью.

— Я… не понимаю.

— Ты не хочешь понять. — Голова меняет положение, наклоняясь вниз. Затем вновь выпрямляется. — Это и есть символ.

К экрану подносят кусок пергамента, и сквозь решётку я вижу рисунок — тот самый символ, который я видела повсюду в своём селе. В поселении, где мы провели нашу первую ночь. S и P вместе в спирали.

— Тот, кто носит этот знак, был клеймён Темным Королём.

— Нет… — Но мой протест звучит слабо. — Как это возможно?

— Слуги Тёмного Короля пришли в твою деревню и забрали души тех, кто там жил. Огонь появляется, когда он принимает сущность жертвы. После завершения ритуала демоны помечают свою новую территорию этим символом и переходят к следующей. Они собирают души, чтобы зло могло расти в силе, и Он мог вырваться из своей тюрьмы внутри Фулкрума. Так долго он был там похоронен, но в природе всех вещей заложен рост. Растения, животные, люди… Добро и Зло тоже.

Я не могу дышать и прижимаю руку к горлу.

— Я не понимаю… почему я этого не знала…

— Твой разум не позволял тебе видеть. Он предложил альтернативное, логичное объяснение, потому что ты не могла жить с правдой и потому что твоё время ещё не пришло.

— Туши коров. — Я снова смотрю на экран. — Что с ними?

— Демоны наблюдают эти леса уже несколько недель, подсчитывая добычу, планируя нападение. Эти стражи Тёмного Короля способны проходить через Фулкрум, когда он не может. Его силы остаются в ловушке, но он вывел своих подчиненных для работы, которую ему нужно выполнить — собирать души для своего потребления. Чёрные ленты — не способ, которым демоны выбираются наружу, скорее доказательство растущей силы зла.

Я представляю Фулкрум таким, каким он был в последний раз, чёрным от основания до вершины. Сдавленным голосом спрашиваю:

— Если Провидицы знали, что всё это происходит, почему вы не сказали?

— Мы говорили. Мы неоднократно предупреждали вашего мэра. Он пришел всего несколько дней назад со своими сыновьями, ища успокоения и зелий. Он не хотел слышать правду. Он чувствовал себя так же, как и ты сейчас, сталкиваясь с тем, с чем не может смириться, и сражаясь с неизбежным.

— Что неизбежно? — выдыхаю я.

— Тёмный Король одержит победу, если не появится лидер, лидер… который имеет в себе смелость и силу противостоять тому, что пугает его больше всего.

— Королева, которая никого не видит.

— Верно.

Я качаю головой.

— Но она отвергла меня. Я принесла ей корону… а она отказалась от призыва.

Тон Провидицы смягчается.

— Ты прошла дальше, чем думала, собрала навыки и союзников, и теперь твоя судьба достигает кульминации. Вступи в своё первое сражение в Войне за Все Души и знай, что это даже не настоящая битва. Всего лишь приветствие противника. Впереди тебя ждет ещё много всего… если ты переживешь эту ночь.

Когда я выдыхаю, мир снова начинает кружиться.

— Я не знаю, что делать.

— Знаешь. Суть всего этого находится с тобой.

— Корона… — И тут я думаю о Джулиане. — Хорошо. Если Королева не примет её, у меня есть другой. Есть кое-кто, к кому я могу обратиться. Принц Просперитуса…

— Действительно, и я боюсь, что тот, о ком ты говоришь, уже ведет своих людей к алтарю Фулкрума. Он готов сражаться этой ночью и погибнет в этом бою.

— Он погибнет? — я подскакиваю на ноги, и колокол звенит, звуча как тревога. Или, может быть, это просто шум в моей голове. — Мне нужно что-то сделать, я должна его предупредить…

Провидица прерывает меня.

— Я ждала поколения, чтобы ты пришла ко мне, Соррель, и услышала это послание. Я и другие Провидицы искренне желаем тебе всех благ. Тебе понадобится мужество не только для того, чтобы противостоять врагу, но и чтобы встретиться с самой собой.

Слепо я поворачиваюсь к выходной панели. Но затем останавливаюсь.

— Вы в безопасности? Могу я чем-то помочь?

Наступает пауза, и затем мягкий смешок доходит до меня.

— Мы на самом деле не здесь, моя дорогая. То, что не существует в этой реальности, не может быть уничтожено в ней. Но я благодарю тебя за твою добрую заботу.

— Я не верила в вас, —