Баллада о павших драконах - Сара А. Паркер

А ведь он прав.

Нахмурившись, я всматриваюсь в тёмный туннель, представляя Серим в её безупречном пурпурном пальто, на котором не было ни единой пылинки. Волосы были аккуратно уложены — гладкие и чистые. Совсем не такие, как у жителей Подгорода или даже у того, кто часто там бывает. Теперь я это понимаю, но тогда… не придала значения, потому что для меня всё было новым.

— Я никогда об этом не задумывалась, — неохотно признаюсь я, роясь в кармане в поисках развёрнутого жаворонка, о котором почти забыла. Того бледно-коричневого, что я нашла в столе Серим, но так и не дочитала.

Я расправляю его на ладони и пробегаю глазами по тексту в ясном свете, проникающем через лаз, сквозь который мы сюда пробрались:

СЕРИМ,

ЕСЛИ ОНА ХОЧЕТ СПАСТИ ВЫВОДОК РАНЕНЫХ НУЛЛОВ — ПУСТЬ. ЭТО НЕ ИМЕЕТ ОСОБОГО ПОЛИТИЧЕСКОГО ЗНАЧЕНИЯ И НЕ ВЛИЯЕТ НА МОИ ПЛАНЫ. ПРЕДОСТАВЬ ЕЙ ВСЕ НЕОБХОДИМЫЕ РЕСУРСЫ.

МНЕ СТАЛО ИЗВЕСТНО, ЧТО ТЫ ИСПОЛЬЗУЕШЬ ПРИВЯЗКУ, ЧТОБЫ КАЛЕЧИТЬ ЕЁ ГОРАЗДО ЧАЩЕ, ЧЕМ МЫ ОБГОВАРИВАЛИ. НАСТАНЕТ ВРЕМЯ ДРАЗНИТЬ ЗВЕРЯ, НО ОНО ЕЩЁ НЕ ПРИШЛО.

ТЫ ЗАБЫВАЕШЬ, ЧТО У ТЕБЯ ЛИШЬ ОДНА ЗАДАЧА: ДЕРЖАТЬ ЕЁ ПОД КОНТРОЛЕМ И ВЫРЫВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКИЕ СОРНЯКИ, УГРОЖАЮЩИЕ МОЕМУ ВОЗВЫШЕНИЮ, ПОКА Я НЕ БУДУ ГОТОВ ВЕРНУТЬ ЕЁ ДОМОЙ. ЕСЛИ ТЫ ПОДВЕДЁШЬ МЕНЯ В ЭТОМ, Я БУДУ КРАЙНЕ НЕДОВОЛЕН.

ЭЛДИНГ.

Моя кровь превращается в бурлящий поток.

Эта переписка… Они говорят обо мне.

Живот сводит узлом, пока я вновь и вновь перечитываю отдельные строки, и вскоре мне начинает казаться, что туннель кренится.

Каан осторожно забирает жаворонка из моей руки, и я наблюдаю, как он читает, всё сильнее хмурясь с каждой просмотренной строкой.

— Ты нашла это в кабинете Серим?

Я киваю.

— Что-то здесь не сходится…

— Согласен, — бормочет он, складывая письмо в аккуратный квадрат и убирая его в карман, после чего оглядывает туннель в обе стороны и согревает руки дыханием. — Давайте покончим с этим. — Он поворачивается к Ахви, который сидит на земле, скрестив ноги, утопая в складках плаща и роясь в моей сумке, окружённый флаконами с настойками, пустой кружкой, деревянной миской и Книгой Войда — без переплёта, раскрытой на, казалось бы, случайной странице. — Ахви, мы можем чем-нибудь помочь?

Мне требуется слишком много времени, чтобы понять: он устроился точно там, где я накапала свою грёбаную кровь в тот флакон.

— Не особо. Тут в основном всё зависит от меня. — Он откидывает капюшон ровно настолько, чтобы я смогла разглядеть за непослушными серебристыми прядями его глаза, в этом тусклом свете напоминающие Ленты Авроры. — Но мне нужна Рейв, чтобы начать намечать петли привязки.

Ясно.

Я делаю, как он велел, и сажусь точно там, где всё произошло. В идеальном месте, чтобы наблюдать, как Ахви высыпает что-то в миску, судя по всему, отмеряя исключительно на глаз. И это заставляет меня переосмыслить каждое решение, которое привело меня к этому моменту.

Смесь начинает клубиться дымом через края, но щепоть земли, зачерпнутая с пола, мгновенно его гасит.

Я складываю одну руку поперёк живота, а кулак другой подставляю под подбородок.

— Всё это выглядит пугающе неточным…

— Точность — это клетка, в которую мы сами себя загоняем. — Ахви пожимает плечами и выдёргивает волос из головы. — Не для всего нужен рецепт. Иногда достаточно лишь капли от сердца. — Он роняет серебристую прядь. В тот миг, когда она касается поверхности, смесь взрывается миллионами мерцающих частиц.

Как вспыхнувшая звезда.

Я смотрю не моргая, не в силах избавиться от ощущения, что вижу нечто… волшебное. Нечто, что Фэллон и Эсси оценили бы куда больше меня.

Ахви наклоняется, просовывает пальцы в мой сапог и вытаскивает клинок. Мои брови взлетают, а затем сходятся на переносице, когда он прокалывает им кончик пальца.

— Эй, эй, эй, — говорю я, а Каан выхватывает злополучный предмет, глубоко нахмурившись. В тот же миг Ахви роняет кровь в мерцающую смесь. — Ты ничего не говорил о том, что понадобится твоя кровь.

— Всего одна капля. — Он мимолётно смотрит на меня, вытирает окровавленный палец о болтающуюся рубаху и начинает размешивать смесь угольной палочкой, которой я раньше никогда не видела. — Я её не хватюсь.

Я повидала достаточно дерьма, чтобы считать иначе.

Я свирепо смотрю на Каана и беззвучно произношу: «МНЕ ЭТО НЕ НРАВИТСЯ».

— Незачем кричать, — говорит Ахви, используя коричневое перо, которого я тоже прежде не видела, чтобы обвести жидкостью тонкий круг вокруг Книги Войда. Затем он выводит от него линию в мою сторону и очерчивает круг уже вокруг меня. — Мне понадобится кровь. Вообще-то, много.

— Даже не обсуждается.

— Твоя, — уточняет он, закатывая глаза и поднимая кружку. — Не моя.

А.

Я выхватываю клинок и рассекаю ладонь. Каан шипит ругательство, будто я чем-то его оскорбила.

Я приседаю, позволяя красной луже стекать в кружку.

— Сколько — это много?

Ахви отрывает взгляд от мерцающих рун, которые выводит пером вокруг книги, внутри окружающего её круга.

— Полкружки?

Создатели. Он явно собирается нарисовать целую грёбаную фреску.

Бурдюк Каана с глухим стуком падает рядом с моей ногой, и я выгибаю бровь, глядя на него снизу вверх, пока зубами вытаскиваю пробку.

Я пью, пока бурдюк не пустеет, всё это время наполняя кружку кровью. Когда она до половины наполняется моим вязким подношением, я передаю её Ахви и позволяю Каану перевязать мою ладонь полосой, оторванной от его рубахи. Пока он останавливает кровь, Ахви пальцами рисует моей кровью петлю из зубчатых рун внутри мерцающего круга вокруг меня.

— Итак, — бормочет Каан, завязывая повязку и одновременно следя за возникающими рунами, будто это надвигающаяся армия, — что именно здесь происходит?

Важный вопрос, который я намеренно не задавала. Незнание — блаженство и всё такое.

Ахви бросает на меня взгляд — такой быстрый, но ощущающийся словно взмах серебряного клинка.

Я поднимаю руку.

— Может, просто… оставим это тайной…

— Я расплетаю привязку, но это всё равно что вытянуть позвоночник из тела. Без него всё рушится.

Мой взгляд резко встречается со взглядом Каана, а с его лица отливает вся краска.

Похоже, вопросы сильно недооценивают.

— Знаешь что, Ахви… — Я перевожу взгляд на него. — Я весьма привязана к своему позвоночнику.

Хотя его щёки округляются от улыбки, он не поднимает глаз, всё ещё сосредоточенный на своей кровавой работе.

— Я не вытаскиваю твой настоящий позвоночник. Позвоночник времени. Всё равно что потянуть за нить между этим мгновением и тем, когда ты отдала Серим свою кровь.

Я моргаю, глядя на него, затем встречаю растерянный взгляд Каана.

— Ещё никогда я не чувствовала себя