5 Братьев - Пенелопа Дуглас

Я хватаю его, дергаю на себя, поднимаюсь и впечатываю кулак ему в челюсть.

Он падает на землю, а я встаю на ноги; вокруг нас собирается толпа. Чавес так и стоит на ступеньках.

Я кружу вокруг Майло, ожидая его следующей попытки.

Он поднимается, фокусирует на мне взгляд, а затем... Срывается с места и бросается на меня. Врезаясь в меня, он валит нас обоих на асфальт, и я чувствую, как гравий впивается мне в ногу. Локти скрежещут по дороге.

Мы перекатываемся, я оказываюсь сверху; кровь из раны на лице капает мне на одежду. Я наношу один удар.

А затем еще один. Его глаза закатываются, я встаю, беру его за шиворот и тащу обратно к ступенькам.

Чавес смотрит на парня сверху вниз, не делая попыток ему помочь.

Я делаю шаг назад, затем еще один. И еще.

Майло глуп, но он боец. С теми, кто не знает, когда остановиться, всегда весело. В следующий раз будет особенно приятно, потому что он станет старше. Как и его друг Каллум Эймс. Свалить их будет настоящим вызовом. Слава богу.

Я прислоняюсь к заднему борту пикапа, глядя на посетителей ресторанов; полицейские высыпают из участка, а Болотные, работающие в их заведениях, замирают с подносами в руках.

Лив держит Клэй за руку, а я притягиваю Крисджен к себе, закидывая руку ей на плечи.

— Я так, блядь, сильно тебя люблю, — шепчу я.

Она откидывает голову мне на грудь.

— Я так и подозревала.

И я улыбаюсь, целуя ее волосы.

На следующее утро мы всё еще не спали.

Мы проговорили всю ночь: о любимых праздниках, худших воспоминаниях, о том, верим ли мы в Бога, о моей любимой части ее тела и о том, почему счет за электричество вырос более чем в два раза с тех пор, как она начала оставаться здесь в последние пару месяцев. Мы сошлись во мнении. Всё дело в ее долгих горячих душах.

И много времени мы провели в молчании. Часы молчания. Но нам всё-таки нужно вылезти из этой постели. Хотя бы ради того, чтобы я мог с нетерпением ждать ее сегодня вечером.

Я прижимаю ее к себе, легко поглаживая спину.

— Нам стоит подождать с детьми, — говорю я. — Хорошо?

Я не хочу говорить об этом сейчас, но она может воспринять мои предыдущие слова как призыв отказаться от противозачаточных.

— Ты их хочешь? — спрашиваю я ее.

Она поднимает на меня глаза и кивает:

— А ты?

— Думаю, да, — мне почти тридцать два. Я не хочу быть старым отцом, но и плохим тоже быть не хочу. — Мне стоит... Мне нужно немного времени.

Сегодня я чувствую себя хорошо. В последнее время мне часто бывает лучше, но это может не продлиться долго. Я не могу дать ей никаких гарантий. Я не готов к детям. Пока нет.

Она дотрагивается до моего лица:

— Я хочу, чтобы ты кое с кем поговорил.

Я ерзаю под ней. Мне правда не хочется этого делать.

— Я буду уничтожена, если с тобой что-то случится, — шепчет она. — Тебе нужен кто-то, кто знает, что делает. Попробуешь?

Я с трудом сглатываю. Я сделаю всё, о чем она попросит. Не то чтобы я был готов потерять кого-либо в своей жизни, но ее я потерять не могу. Я хочу, чтобы мы были счастливы.

Не каждый день должен быть легким, но я хочу, чтобы каждый день она знала, что я люблю ее.

— Хорошо, — отвечаю я.

Она улыбается, и я чувствую, как ее тело расслабляется в моих объятиях.

— Знаешь, со мной будет нелегко, — предупреждаю я ее.

И я имею в виду не только перепады настроения.

Она смеется:

— У меня две руки.

Она скользит по мне, садясь верхом и целуя мои губы.

— Я знаю, кто ты, — говорит она. — И я хочу каждую минуту этого.

Я сжимаю ее ягодицы, притирая ее к своему паху.

— Уверена?

— О, детка, я тоже не подарок, — она глубоко целует меня, снова и снова проникая языком в мой рот. — Но ведь тебе нравится, когда тебе выносят мозг.

Я расплываюсь в улыбке. Кажется, это мой удел.

В этот момент за дверью раздается вопль.

— А-а! — кричит кто-то.

Это был Марс?

На лестнице раздается топот, а затем я слышу Далласа:

— Убери эту одежду из сушилки!

Мы обнимаем друг друга, прислушиваясь.

— Мейкон! — кричит Трейс. — Мы не можем так жить. Нам нужна еще одна ванная. Желательно еще вчера!

Да уж, нам нужно закончить пристройку к дому, желательно еще вчера. Мы забиты под завязку.

Я зарываюсь лицом в шею Крисджен, пересматривая свое желание вообще когда-либо покидать спальню.

Но она вскакивает, садясь на меня верхом:

— О, мы можем сегодня купить рождественскую елку?

Я качаю головой:

— Я сейчас и ногой не ступлю в эту дыру.

Она одаривает меня дерзкой улыбкой и демонстрирует грудь.

— В этой дыре можно найти хорошие вещи, — она поигрывает бровями. — Ты же знаешь, что любишь захаживать в трущобы.

Я выгибаюсь навстречу, целуя ее грудь, ее шею.

— Моя маленькая принцесса с неправильной стороны путей...

Она обвивает руками мою шею, мы оба снова заводимся.

Но как раз в тот момент, когда я думаю, что успешно ее отвлек, она отстраняется и смотрит на меня сверху вниз.

— Сегодня вечером, — говорит она мне. — Мы сводим всех куда-нибудь поесть, выберем елку, уложим детей спать, а потом вломимся к Мариетт за десертом и займемся сексом на одном из столов.

Я посмеиваюсь. Отлично.

— В роликах? — с надеждой спрашиваю я.

Она широко улыбается, но потом останавливает меня, когда я снова начинаю целовать ее шею, и через плечо смотрит туда, где они валяются на полу моей спальни.

— Эй, кстати, как они оказались в твоей спальне?

Я падаю обратно на кровать, крепко зажмурив глаза.

— Ах, черт. — Блядь. Я совсем об этом забыл.

— Мейкон?

— Я могу всё объяснить, — я тру глаза. — Просто дай мне секунду...

Но она хватает меня за горло; ее глаза впиваются в меня, как пули.

— Объяснить... что?

— Ничего не было.

Она хмурится еще сильнее:

— Чего не было?

Я вскидываю руки, сдаваясь; мне безумно нравится, что она в моей постели, и я изо всех сил пытаюсь сдержать смех.

Да уж, с ней будет нелегко.

И я готов к этому на все сто.

Эпилог

Крисджен

Четыре года спустя

Думаю, следующей я выйду замуж за Арми. Или за Трейса. Он сговорчивый и легко