5 Братьев - Пенелопа Дуглас

Я не хочу, чтобы у нее был ребенок от кого-то другого.

К черту всё. Возможно, это и есть конец.

Это конец.

Я не могу остановиться. Я даже пытаться не буду, и если однажды я покончу с собой, то это будет не из-за того, что у меня в голове творится дерьмо. Это произойдет после того, как я разрушу ее жизнь, потому что, несмотря на всё то, что пойдет не так, время, проведенное с ней, будет того стоить.

Я застегиваю рубашку, заправляю ее, поправляю галстук и покидаю лодку.

Клэй сидит на капоте моего пикапа, моя сестра откинулась назад между ее бедер.

Я бросаю ключи Арми.

Мы с Трейсом и Далласом направляемся к дверцам.

— Отвези Крисджен домой, — говорю я Лив. — В наш дом.

— А вы что собираетесь делать?

Я киваю в сторону Арми:

— Поехали.

Он садится за руль.

— Мейкон, — Лив идет за мной. — Что вы делаете?

Я резко распахиваю пассажирскую дверь.

— Езжай домой.

Она наблюдает за нами; Клэй спрыгивает с капота и встает рядом с ней, пока мы все забираемся внутрь, и Арми дает по газам, сдавая назад.

Лив знает достаточно, и в том числе понимает, что лучше не допытываться ответов. Ей есть что терять. Я не хочу втягивать ее в это.

Я бросаю последний взгляд на лодку, представляя Крисджен дома, когда я вернусь, но она не будет в постели, потому что она, блядь, не слушается. Я слегка улыбаюсь. Я готов ссориться с ней всю ночь, если она захочет. Лишь бы она не ушла.

Мы выезжаем, и я убавляю музыку, ловя взгляд Трейса в зеркало заднего вида. На нем вязаная шапка, а из-под застегнутой кожаной куртки виднеется воротник клетчатой рубашки. Я никогда не видел его в рубашке с воротником.

Его лицо отвернуто к окну.

— Тебе не обязательно ехать, — говорю я ему.

Он кивает, всё еще глядя в окно:

— Я знаю.

Как и Крисджен, и Лив, я никогда не хотел разрушать иллюзию того, что мы хорошие люди.

Арми бросает на меня взгляд, а затем снова на дорогу.

— Ты уверен в этом? — спрашивает он. — Чем больше мы это делаем, тем легче это становится. Это скользкая дорожка.

Я пропускаю волосы сквозь пальцы и поправляю галстук.

— Это нужно было сделать еще прошлой весной, — заявляю я. — Он представляет угрозу для их безопасности.

— И его не остановить, — встревает Даллас у меня за спиной. — По крайней мере, целым и невредимым.

Даллас и Айрон — две стороны одной медали. В них есть какая-то отстраненность. Если они решают, что что-то должно быть сделано, то выбора не остается.

Арми и Трейс — другая сторона этой медали. Они преданы, но совесть занимает в них слишком много места.

Лив — это смесь того и другого. Некоторые вещи нужно делать, и она принимает то, что иногда будет чувствовать себя из-за этого дерьмово.

Я пока не уверен, к какому типу отношусь я. Я всегда чувствовал себя паршиво, причиняя кому-то боль, но точно так же я чувствовал себя, когда смотрел телевизор.

— Я сделаю это, — заявляет Даллас.

— Я сделаю это, — говорю я.

Я не хочу, чтобы он марал руки больше, чем это необходимо.

Я смотрю на Арми:

— У тебя есть Декс. Тебе не обязательно быть здесь, — в прошлый раз у него не было ребенка, о котором нужно было беспокоиться. Я бы понял, если бы он захотел пойти на попятную.

Он не отрывает взгляда от дороги:

— Нам всем есть что терять.

Я наблюдаю за ним краем глаза, пока мы пересекаем пути; дождь крапает по лобовому стеклу, и его молчание заполняет машину так, что Даллас и Трейс, вероятно, даже этого не замечают.

Мы мало разговаривали на прошлой неделе. Думаю, я, как и он, не знал, с чего начать.

Он знал, что творилось у меня в голове на прошлой неделе.

В то утро, когда я вернулся от Крисджен.

Он смотрел, как я поднимаюсь по лестнице, и всё понял.

Я был рад, когда он ушел, но теперь только об этом и думаю.

Он ушел.

— Прости, — шепчу я.

Арми резко переводит взгляд на меня, а я открываю бардачок и достаю пару черных кожаных перчаток.

— За всё, — говорю я ему, натягивая их. — Это всё твое в той же мере, что и мое. Ты можешь взять всё, что захочешь.

Он украдкой поглядывает на меня, стараясь следить за дорогой.

Я с трудом сглатываю ком, похожий на иглы, в горле:

— Только не ее, хорошо?

Он молчит. Ничего не говорит.

Он злится.

Но затем он произносит:

— Я хочу свою собственную комнату.

Я улыбаюсь про себя.

Да, полагаю, это нелепо, что он делит комнату с Дексом.

— У тебя право первого выбора, — уверяю я его.

Новая пристройка будет готова до лета. Марс сейчас делит комнату с младшей сестрой, но ему тоже понадобится свое пространство. Как и Айрону, когда он вернется домой. Остается две комнаты.

— Сейчас неподходящее время года, — говорит нам Трейс. — Уровень воды низкий, а аллигаторы...

— Его не найдут, — говорю я.

Я знаю, о чем он беспокоится, но мы уже делали это однажды. Не десятки раз, как гласят слухи. Один.

Из болота ничто не возвращается.

Мы въезжаем обратно в Залив, огибаем центр и углубляемся в темно-зеленые заросли. Ивы и дубы нависают над водой, мерцающей в тусклом лунном свете, дождь барабанит по темной поверхности. Животное, плывущее под водой, оставляет за собой расходящиеся круги.

Мы съезжаем на обочину, паркуемся, выходим из машины и идем к деревянному мосту в черном лесу.

Майло Прайс стоит на коленях посередине, Сантос держит его за шиворот.

Я останавливаюсь перед ними, братья у меня за спиной.

— Где он был? — спрашиваю я Сантоса.

— В мотеле.

Я смотрю сверху вниз на этот кусок дерьма, который пытался напасть на мою сестру и из-за которого Крисджен истекала кровью. Мотель — это не бордель, но он ведет себя так, будто это именно он.

Впрочем, это хорошее место, чтобы исчезнуть на несколько часов. Такие парни, как он, могут позволить себе роскошные гостиничные номера, но грязь захудалого, затасканного матраса — это половина того, что их заводит.

Я рассматриваю шрам, тянущийся по его лицу. Это сделала девушка моей сестры, но на этом всё никогда бы не закончилось. Он должен был знать, что в конце концов мы придем за ним.