Инферниум - Кери Лейк

в его животе из-за того, как он разговаривал с Люстиной после службы его матери, и он хотел получить шанс извиниться перед ней, если бы не пенташ, прервавший их, сообщивший ему о встрече с отцом и епископом.

В то время как девушка только пыталась утешить его, слова его матери отозвались в его голове горькой болью. За эти недели у него выросли чувства к этой девушке. Ужасающие чувства, которые заставили его вонзить в нее когти, овладеть ею, прежде чем ее тоже можно было украсть, как и все остальное, что он полюбил.

Маршрут, которым епископ проследовал в подземелье, был слишком хорошо знаком мальчику, и если его мучитель жаждал причинить ему боль, барон уже слишком много страдал, чтобы беспокоиться.

Они добрались до комнаты, где происходили его экзорцизмы, как часто называл их епископ. Пентрош, следовавший за ним, вышел вперед, когда они приблизились, и открыл дверь без намека на вину в выражении его лица.

Барон вошел в комнату, слишком озабоченный, чтобы затевать драку, но остановился, когда вошел внутрь. Привязанный к тем самым цепям, на которых он обычно висел, правая рука его отца, Аларик, стоял обнаженный, его тело было изуродовано ожогами, порезами и следами других невыразимых мучений. Один его глаз был вырван из глазницы, оставив на его месте зияющую дыру, залитую кровью.

Лорд Прецепсия стоял позади мужчины со своим обычным холодным и отстраненным выражением лица.

Когда дверь за бароном захлопнулась, он вздрогнул, его нервы были на пределе, никогда не видел человека перед собой таким уязвимым. Таким слабым.

Он начал презирать Аларика, пока не узнал истинную личность этого человека. Шпион и союзник своей матери. В течение многих лет этот человек мучил его, что, как он пришел к пониманию, было не более чем уловкой для его отца.

-До моего сведения дошло, что моя самая доверенная правая рука обманывает меня, - сказал лорд Прецепсия, скрестив руки на груди и обходя мужчину кругом. -Он собирал информацию обо мне, чтобы передать моим врагам, чтобы использовать против меня.

-Он такой же, каким Иуда был для Мессии!- Сказал епископ Венейбл рядом с бароном, ударяя посохом о земляной пол.

-Наказание за измену - смерть.

Отец барона повернулся к нему лицом, его глаза потемнели и наполнились враждебностью. Он шагнул к мальчику и вытащил кинжал из ножен у него на бедре.

Повинуясь инстинкту, барон отпрыгнул назад, ожидая, что тот набросится и порежет его. Вместо этого старший Ван Круа поднял руку и вложил лезвие в свою ладонь.

-Пришло время тебе выучить урок, мальчик. Чтобы защитить свою землю, свое имя, свою семью.

Барон уставился на клинок в своей руке, ощущая тяжесть холодной стали.

-Проткни его клинком, и этим вечером ты будешь освобожден от любого наказания. Докажи свою преданность мне.

Больше всего на свете мальчик желал, чтобы у него хватило смелости проткнуть клинком мужчину, стоящего рядом с ним. Он покачал головой.

-Я не могу.

-Сделай это. Или я свяжу тебя за лодыжки и ты истечешь кровью почти до смерти.

Барон слишком хорошо знал, что это не пустая угроза, и дрожащими руками уставился на лезвие, изучая его идеально заточенный кончик, который с легкостью рассек бы плоть человека.

-Подумай о том, сколько раз он подвергал тебя мучениям. Как нераскаянно он совершил преступления против тебя.

Это было правдой, но барон пришел к пониманию, что любое другое поведение посеяло бы семя подозрения в сознании его отца. Тем не менее, он покачал головой и вернул клинок ему.

Лорд Прецепсия взглянул вниз на оружие и обратно на своего сына, его бровь изогнулась.

-Представь на мгновение, что это молодая девушка с волосами цвета воронова крыла, подвешенная за запястья.

Мышцы барона напряглись, челюсти сжались от переполнявшей его ярости. Ярость, которую он не посмел бы показать, опасаясь, что его отец может довести подобную визуализацию до конца. Губы пожилого мужчины растянулись в улыбке.

-Проткни его этим клинком, или я могу обещать, что она будет следующей, кого вздернут в этой самой комнате.

Он напряг мускулы и обхватил пальцами рукоять клинка. Подняв взгляд на Аларика, он заметил, как вздернулся подбородок мужчины, как будто тот приветствовал смерть. Как будто в смерти было больше чести. Без малейшего колебания барон пересек небольшое пространство, отделявшее его от Аларика, и вонзил клинок в открытый живот мужчины. Он резко крутанулся, и Аларик издал стон.

Опустив голову, он отступил назад и позволил клинку упасть на пол со звоном, от которого у него по спине поползли мурашки. Мрачный смешок, который достиг его ушей, заставил его губы скривиться от отвращения.

Глубокий проникающий ожог горел на его предплечье, и барон отогнул рукав, чтобы обнаружить серебристую отметину, врезавшуюся в его кожу. Он провел по нему пальцем, отдергиваясь, когда тепло от него коснулось кончика пальца.

-Твое первое убийство. И, клянусь богами, это не будет твоим последним, - прошептал его отец.

54

ФАРРИН

-Я чувствую, что знаю эти леса, - сказала я через плечо, когда Веспир последовала за мной. Что-то в деревьях и вьющейся между ними узкой тропинке показалось мне странно знакомым, хотя я не могла вызвать ни единого воспоминания.

Возможно, они принадлежали Люстине.

-Тогда скажи мне, что знаешь выход, потому что я ненавижу лес примерно так же сильно, как ананас в пицце.

Комментарий Веспир вызвал улыбку на моем лице, когда я осторожно переступила через кустарник.

-Ты больная женщина.

Она фыркнула, и что-то впереди издало громкий потрескивающий звук, который заставил нас обоих остановиться.

-Черт, - прошептала она.

Вспышка света привлекла мой взгляд к тонкой нити над головой, которая подпрыгивала и шевелила листья деревьев, сквозь которые она была продета.

Повернувшись к ней спиной, я подняла кинжал и прижала палец к губам, чтобы успокоить ее. Когда она кивнула, я продолжала пробираться сквозь деревья, пока мы не достигли маленькой соломенной лачуги, которая напомнила мне что-то из мрачной сказки. С его соломенной крыши во все стороны окружающего его леса тянулись тонкие полупрозрачные нити. Как будто все они сошлись там.

-Господи, это чертовски жутко. -Веспир провела пальцем по одной из нитей, и я наблюдала, как она вибрировала всю дорогу до лачуги.

-Спаси его,” отстраненный голос прошептал мне на ухо, и я развернулась к Веспир.

-Ты что-то сказала?

-Да, я сказал, что это жутко, как фу...

-Не это. Что-нибудь еще.

Нахмурившись, она покачала головой, и я повернулась обратно к