Бомбочка-Незабудка - Кэролайн Пекхам

Черч подвел меня к черному занавесу, за которым стояли два мускулистых вышибалы, но при виде Дэнни они отдернули занавес, почтительно склонив перед ним головы.

Дэнни прижал меня к себе, когда мы прошли в комнату, полную частных кабинок, которые кружились вокруг приподнятого танцпола. Здесь музыка звучала более знойно, а полуобнаженные девушки и парни танцевали и лапали друг друга.

Дэнни обошел вокруг него и подошел к кабинке со стеклянным столом, окруженным розовыми сиденьями, за которыми сидел крупный мужчина вместе с двумя девушками с торчащими сиськами. Заметив Дэнни, он поднялся на ноги, широко раскинув руки и обнажив два пятна пота под мышками своей голубой рубашки с цветочным рисунком. Его волосы поредели, в центре головы появилась большая лысина, лицо было чисто выбрито, а на шее виднелись складки.

— Дэнни, блядь, Батчер, — прорычал он. — Ты, маленький гребаный урод.

— Ладно, Гус, ты — мудак? — Дэнни отодвинулся от меня, шагнул в кабинку и хлопнул рукой по руке Гуса, пока они двое обменивались оценивающими взглядами.

Итак, это и был печально известный Свечник. Я не совсем понимала, чего ожидала, но была одновременно разочарована и потрясена. Он явно был свиньей, но ему как-то не удавалось излучать ужасающую ауру по-настоящему опасного гангстера, как это делали Дэнни и Черч.

— Так ты наконец-то ответил на мои сообщения, — прорычал Гус, его глаза сузились.

— Я ушел в долбаный запой, приятель. Ничего личного, — сказал Дэнни. — Тебе же не нужно было идти и убивать кучу моих людей? Ты гребаный ублюдок.

Черч придвинулся ко мне вплотную, на его лице застыла непринужденная улыбка, хотя я чувствовала напряжение, скрывавшееся под этим образом.

— Садись, садись, — подбодрил Гус. — И позвольте мне познакомиться с твоей прекрасной женой. — Он превратил это слово в три длинных слога, и что-то в этом меня просто пугало.

Дэнни поманил меня к себе, и я прошла вперед, удивившись, когда он стянул с моих плеч пиджак и обвел пальцем перед моим лицом.

— Покрутись для него, милая.

Я бросила на него холодный взгляд, не желая играть в куклу Барби, но его глаза побуждали меня сделать это, и я решила пока довериться ему, покрутившись, пока Свечник хлопал в ладоши в знак одобрения.

— Прекрасно. В России их делают очень красивыми, да? Ее киска такая же красивая, как ее лицо? — спросил Гус, и ужас прожег проход в моей груди.

Я открыла рот, чтобы спросить, был ли его член таким же уродливым, как его лицо, но Дэнни заговорил раньше, чем я успела.

— Она идеалена, приятель. Очень, блядь, тугая, как я и говорил. — Дэнни подмигнул Гусу, и по моим щекам пробежал жар. Какого черта?

— Отлично, — рассмеялся Гус, и я почувствовала, как Черч ущипнул меня за заднюю часть платья и прижал к себе, словно почувствовал, что я вот-вот наброшусь на него, как дикий зверь. Я подняла на него глаза, и он слегка покачал головой, предупреждая меня не делать этого. Оглядевшись вокруг, я заметила мужчин, расположившихся в других кабинках, выпуклости под их пиджаками говорили мне о том, сколько оружия собрано в этом месте. Дэнни сказал мне, что этот парень — настоящий кусок дерьма, и попросил меня подыграть ему, что бы ни происходило сегодня вечером, но я не понимала, что он имел в виду.

Черч усадил меня на сиденье рядом с собой, а Дэнни сел рядом с Гусом, который манил к себе другую девушку с выпяченными сиськами.

— На стол, Виола, — проинструктировал он. — Как любит мистер Батчер.

Я сжала челюсть, задаваясь вопросом, какого хрена я сейчас увижу, когда Виола разложила себя на столе, ее голова свесилась через край стола на колени моего мужа, ее сиськи были выставлены перед ним. Глаза Дэнни метнулись ко мне, потом обратно к Гусу, когда Свечник достал пакетик с коксом и начал проводить им линию по сиськам Виолы.

— Что это, блядь, такое? — зашипела я себе под нос, и рука Черча крепко легла на мое бедро под столом, крепко сжав его.

— Ну вот, Дэнни, это лучший наркотик, который ты сможешь получить на этой стороне Лондона, — пообещал Гус, а я пристально смотрела на своего мужа, мой взгляд сверлил дыру в его голове. Но он больше не смотрел в мою сторону, он достал из кармана свернутую пятидесятифунтовую купюру, наклонился вперед и смахнул всю строчку с плоти Виолы, испустив противный смех, когда Гус сделал тоже самое.

— Ну и какие новости, Гус? — спросил Дэнни.

— Иван Орлов в городе, — ответил Гус, и на секунду мои мысли перевернулись. Иван Орлов? Я знала это имя. Он был другом моего отца, русским, у которого было больше денег, чем он знал, что с ними делать, и репутация человека, который заставлял людей исчезать, когда они слишком близко дышали ему в затылок.

— Да, я слышал, что Царь вернулся в Лондон, надеюсь, что он скоро заработает на том проекте в Сохо, — сказал Дэнни, и я поняла, что Царь — это Иван, тот самый парень, у которого мой муж пытался получить деньги на развитие своей недвижимости.

Гус рассеянно сжимал сиськи Виолы, пока она лежала и стонала в промежности Дэнни. Моя кровь пылала жаром, и мне хотелось ударить мужа по лицу, когда он делал очередную линию с ее сисек, как будто это было совершенно нормально.

— С ним трудно, — вздохнул Гус.

— Как это? — спросил Дэнни.

— Опять этот гребаный Интерпол. Они дышат ему в затылок, и у него паранойя. Он не хочет со мной встречаться, он просто продолжает посылать угрозы в мой адрес.

— О чем, приятель? — спросил Дэнни.

— Он дал мне кое-что ценное на хранение, а я это потерял, — раздраженно пробормотал Гус.

— Что это было? — спросил Дэнни.

— Я не могу сказать. Но я в затруднительном положении, Дэнни. У меня нет никаких зацепок, и Царь казнит меня, если узнает, что я его потерял.

— Звучит дерьмово, приятель, — сказал Дэнни. — Ты уверен, что не хочешь об этом поговорить? Я могу навострить уши, если ты скажешь мне, чего тебе не хватает?

Гус на секунду выглядел искушенным, затем махнул рукой.

— Это не стоит моей головы, приятель. А теперь расскажи мне побольше