Ее наемник - Маккини Аманда

влагу. Чем дальше мы шли, тем ярче становился аромат свежей растительности, напитанной ночной росой. Но больше всего меня заворожил звук — несмотря на темноту, лес жил, вибрировал: птицы щебетали, насекомые создавали непрерывный гул, лягушки перекликались. Всё вокруг двигалось, дышало, звенело какой-то первобытной силой.

Я подняла взгляд ровно настолько, чтобы увидеть, что нас окружает густой лес, почти непроницаемый, но ощущаемый каждой клеткой кожи. Мы были в джунглях.

Дорога поднималась круто, узкая тропинка из утоптанной земли и камней, которые впивались в стопы, но боли я не чувствовала — слишком поглощена была ощущением живого воздуха, шелестом листьев, влажным жаром, который хотя бы не был пропитан дымом, бензином и гнилью человеческого жилья.

Постепенно я поняла: мы шли не по дороге, а по подъездной тропе, ведущей на вершину холма, где стояла крупная бревенчатая постройка, окружённая деревьями. Яркие прожекторы, установленные по углам здания, прорезали лес, словно ослепительные взгляды тюремных вышек.

И вдруг я осознала: среди всех нас стояла странная, цепкая тишина. Молчали не только мы, рабы, но и охранники. Эта тишина вибрировала напряжением. Что-то было не так.

Мы дошли до огромной веранды, затем нас втянули в домик — прохладный, пахнущий плесенью, затхлостью и гнилой древесиной. Пол под ногами был скользким, исцарапанным, словно здание давно покинули и оно успело забыть, что такое человеческий шаг.

Крики приказов эхом разносились по пустым коридорам, в этом доме звук звенел почти болезненно. И, несмотря на своё состояние, я подумала об Ардри — о короле. Мелькнула нелепая мысль: здесь ли он? Часть меня надеялась бы на это — и тут же ненавидела себя за подобную глупость.

Шаги по лестнице раздались раньше, чем я увидела её. Коридор вывел нас к очередным ступеням, ведущим вниз. Ещё один подвал. Ещё одно погружение во тьму.

Внизу раскинулось огромное помещение с бетонным полом, уставленным десятками железных клеток для собак — высоких, узких, с номерами на дверцах. Через четыре длинных окна пробивался ночной воздух.

Это был наш новый дом. Не для всех — но для многих.

Половина клеток уже была занята женщинами, девочками, даже одним подростком. Они выглядели хуже нас — тонкие, прозрачные, как будто выгоревшие изнутри. Лакированная длина жидких волос, впалые щеки, тела, похожие на переплетённые кости. В то время как наши глаза ещё обжигал страх, их глаза были пустыми, но в этой пустоте жила едкая, утомлённая ненависть.

Меня втолкнули в клетку под номером 647 — дверь захлопнулась, звук отскочил от стен, повторившись десятками эхо. Замки задвинулись. Свет погас.

И тогда наступила тишина — не спасительная, не мирная, а тягучая, напряжённая, в которой не звучал даже плач. Не было криков, а это было пугающе-ненормально. Ни страха, ни отчаяния — лишь замершая тьма.

Той ночью нас оставили одних.

12

РОМАН

«Сколько ещё ехать?» — спросил я, когда Jeep Wrangler снова тряхнуло на изрытой грунтовке.

«Около тридцати пяти минут, сеньор».

Я смотрел в окно с заднего сиденья, заставляя себя сохранять терпение, хотя внутри всё вибрировало от напряжения. Я был взвинчен, готов — и чертовски измождён жарой. Косые солнечные лучи прорезали джунгли огненными клинками, длинные тени тянулись по узкой дороге, превращая её в мрачный туннель. Но ни тень, ни плотный зелёный покров не спасали от влажного тропического дыхания, облеплявшего кожу вязкой плёнкой.

«Включите кондиционер», — бросил я, оттягивая воротник костюма.

Чёртовы костюмы.

Лукас Руис мельком взглянул на меня в зеркале заднего вида и убавил температуру. На его лбу блестели крупинки пота, кожа потемнела, будто он недавно вернулся с пляжа. Чёрные густые волосы влажно прилипали к вискам — он явно не раз проводил рукой по голове. Тёмная армейская форма плотно облегала его мускулистое тело, и ткань промокла от жары не меньше моего костюма.

Он нервничал не меньше, чем я.

Я взглянул на часы:

19:04

97°

Влажность: 87%

Следовало бы добавить ещё одну строку:

ОЩУЩАЕМАЯ ТЕМПЕРАТУРА: КАК БУДТО ТЫ ПО КОЛЕНО В ДЕРЬМЕ.

Со времени, как мы проехали табличку ТРОПА МЕРТВОГО ЧЕЛОВЕКА — ВНИМАНИЕ — и предупреждение о том, что до моста Диабло — восемьдесят семь миль и нулевая вероятность помощи, мы не встретили ни машины, ни квадроцикла, ни заблудшего туриста. Дальше была лишь пустота.

Мы находились в самой глубине Сьерра-Мадре, одной из крупнейших горных систем мира, протянувшейся от северной Мексики до Гватемалы. Её западная часть — дикая, труднодоступная, опасная — привлекала любителей приключений так же, как глупцов, уверенных, что могут обмануть природу.

Самой известной была тропа Hombre Muerto — «Тропа мертвеца», ведущая в гигантский природный массив, который часто сравнивали с Гранд-Каньоном. Западная Сьерра-Мадре славилась своими пещерами — множеством укрытых в скалах, под зелёной толщей, — и, возможно, именно эта часть всегда привлекала меня больше всего.

Тропа Мертвеца петляла через самый труднопроходимый участок этих гор: почти сотня миль без намёка на цивилизацию. Восьмидневный переход — если везло дойти живым. Высоченные пики, крутые обрывы, коварные каньоны, ревущие реки и водопады создавали маршрут, который разбивал даже самых опытных путешественников. Место это было известно смертями — чаще всего сердце, вода или падения со скал.

Фауна казалась списком предупреждений: змеи, ягуары, пумы, рыси, медведи, волки, сотни редких птиц. Но даже они проигрывали насекомым, которые правили джунглями: ядовитые пауки, гигантские сороконожки, и пресловутые пулевые муравьи, укус которых валил человека на сутки. И это я ещё молчу о тучах чёрных мух и комаров, терзавших любую открытую кожу, днём и ночью.

Но местные говорили о другом: о духах. О легендах и исчезновениях, которыми тропа была пропитана не меньше, чем влагой.

Похищенная в 2009 году американка Эмили Паркер, избитая до смерти после трёх дней ада. Сёстры Моралес, найденные обезглавленными в 2001 году. Семьи, дети, рейнджеры — исчезавшие без следа в этих лесах. Туристы, уверявшие, что за ними следили тени без лиц. Шепот в тумане. Огни, вспыхивавшие между деревьями.

Все эти истории были лишь безобидными сказками в сравнении с тем, что я собирался увидеть своими глазами.

Я раздавил насекомое на стекле и стряхнул остатки с пальцев.

«Ладно», — сказал я, — «давайте подведём итог».

Джип снова угодил в глубокую яму, так резко встряхнув кабину, что карты и бумаги разлетелись по полу. Лукас перехватил руль, вернув машине стабильность.

«Последнее подтверждённое сообщение было два дня назад, — сказал он. — Между Коннором и высокопоставленным чиновником, с которым я говорил. Коннор направляется туда, в лодж».

«Ты уверен, что он был