Расколы и припевы - Девни Перри

class="p1">В некоторых проектах мы привлекали субподрядчиков для создания каркаса, но поскольку этот проект стоил нам денег, которые мы обычно получаем за год, мы делали его сами, стараясь, чтобы все было идеально. Мы с Уокером основали компанию «Хейс-Монтгомери Констракшн» четыре года назад и успели завоевать репутацию в этом районе. Мы выполняли работу высокого качества и вовремя вручали ключи домовладельцам. Обычно мы так же укладывались в бюджет, потому что довольный клиент означал рекомендации, а рекомендации были нашим хлебом насущным.

После рождения Колина я бросил колледж штата Монтана. Мне удалось продержаться месяц в качестве отца-одиночки, но бессонные ночи и ненормированный график не способствовали учебе, и, когда у меня начались первые проблемы с учебой, я отчислился.

В условиях жилищного бума в долине Галлатин и нехватки рабочей силы строительство стало очевидным источником дохода. Со временем это стало и моей страстью — создавать все с нуля собственными руками.

В течение двух лет я работал на местного строителя, изучая и впитывая в себя все, чему он меня учил. Когда Уокер окончил «Государственный университет штата Монтана» по специальности «Бизнес», он планировал найти работу в банке, но должности начального уровня оплачивались дерьмово, а канцелярская работа была не в его стиле. Поэтому он пошел работать на стройке рядом со мной.

Четыре года назад мы решили начать свой бизнес. Компания «Хейс-Монтгомери Констракшн» была меньше, чем то подразделение, в котором мы работали. Мы представляли семейную компанию, в которой мы работали вдвоем и один или два доверенных сотрудника, которых мы на самом деле никогда не нанимали. Мы строили дома на заказ, ориентируясь на качество, а не на количество.

В тот первый год было трудно найти работу, но мы справились. Минди работала, чтобы поддерживать семью Уокера на плаву, а мои родители одалживали мне деньги, когда дела шли туго.

Потом у нас случился прорыв. Мы с Уокером пошли выпить пива с одним из его друзей по колледжу. Парень стал агентом по недвижимости и добился некоторого успеха в городе. Он хотел, чтобы мы построили на его участке его собственный дом и офис по продаже недвижимости, что мы и сделали. Когда один из его состоятельных клиентов не смог найти подходящий дом, но нашел подходящий участок, приятель Уокера по недвижимости порекомендовал нас в качестве застройщика.

Один дом для одного удовлетворенного клиента привел к появлению другого, потом еще одного, потом еще. Никто из нас не мог поверить в это, когда прошлой зимой нам позвонили из известной архитектурной фирмы и предложили заняться проектом «Бриджер», стоимость которого после завершения строительства превысит пять миллионов долларов.

Нам с Уокером предстоял потрясающий день выплаты жалованья, каждый из нас заработает шестизначную сумму за свой труд.

Это было больше, чем у меня когда-либо было, и каждый цент пойдет на выплату моей ипотеки, затем на покупку грузовика, а затем на пополнение фонда колледжа Колина.

Наши семьи знали, насколько важна эта работа для нашего бизнеса, поэтому они помогали. Колина записали в несколько летних лагерей, и он посещал библейскую школу при церкви на каникулах, но в те недели, когда он был свободен, Руби соглашалась посидеть с ним. Нэн присматривала за ним всю неделю после окончания школы.

Колин любил Нэн с такой неистовой страстью, что это напомнило мне о том, какими были отношения Куинн с ее бабушкой. Их отношения всегда были легкими и полными смеха. Они оба любили музыку и зажигали под слишком громкую стереосистему. Точно так же было и с моим сыном.

На прошлое Рождество именно Нэн настояла, чтобы я купил Колину ударную установку, пригрозив сделать это самой, если Санта опростоволосится.

— Когда я заберу Эвана и Майю, хочешь, я возьму и Колина? — спросил Уокер, прежде чем сделать глоток воды.

— Если не возражаешь. Я зайду и заберу его, когда закончу в церкви.

— Звучит хорошо. — Он поднялся с пола, собираясь вернуться к работе.

Я смахнул с губ крошки с сэндвича с арахисовым маслом и желе и запил их остатками остывшего утреннего кофе. Даже после перерыва пот стекал у меня по спине. К вечеру от меня будет разить, и мне придется заехать домой, чтобы принять душ перед встречей с Куинн.

Хотя, может быть, если я появлюсь мокрый, как свинья, и пахнущий так же, как свинья, Куинн перестанет так грозно на меня пялиться, словно ожидала увидеть мальчика, которого оставила дома.

Этот мальчик исчез в тот момент, когда стал отцом.

У нас с Уокером был тяжелый день, прежде чем мы решили разойтись. Я пошел домой, чтобы принять холодный душ и переодеться в чистую одежду. Он пошел сделать то же самое, а затем забрать детей.

Колин будет более чем счастлив провести еще несколько часов с Эваном. Эти двое были так же близки, как их отцы в том возрасте. Единственная разница заключалась в том, что они не жили по соседству.

Вымытый и освеженный, я забрался в свой грузовик и проехал пару миль до церкви, где мы с Куинн договорились попрактиковаться перед похоронами Нэн в субботу. Опустив окно, я позволил горячему ветру высушить мои волосы, которые я собирался подстричь уже несколько недель.

Когда я припарковался, стоянка рядом с церковью была почти пуста, и я вошел в здание через боковую дверь, вдыхая запах дерева, плесени и слабого кофе. Как и аромат, здание церкви не менялось десятилетиями, хотя у нас постоянно появлялись новые лица. Закостенелые, традиционные взгляды на то, что правильно, а что нет, начинали гнуться и ломаться.

Это было чертовски вовремя.

Лабиринт коридоров, ведущих к святилищу, был пуст, и когда я добрался до просторного открытого помещения, там было темно, если не считать света, проникающего сквозь витражи. На скамьях не было ничего, кроме нескольких Библий, разбросанных по деревянным сиденьям. Настенный гобелен над кафедрой был сделан из зеленого фетра с аппликацией в виде пастельных летних цветов ирисов, сирени и анютиных глазок.

Кто-то сменил весеннюю вывеску на летнюю, когда я был там два воскресенья назад. На прошлой неделе я пропустил службу, потому что сидел дома, уставившись в стену, и пытался придумать, как, черт возьми, я встречусь с Куинн в аэропорту.

И вот она сидит за роялем на сцене. Ее длинные волосы струятся по спине гладкой, сияющей золотой лентой. Ее руки замерли над клавишами, но она не играла. Она уставилась на свои парящие пальцы и сидела неподвижно.

Будет ли она играть? Я задержался у дверей в святилище, прислонившись к деревянной раме. Она