С топором на неприятности - Дафни Эллиот

Именно поэтому мне и нравилось жить здесь, вдали от всех. Люди — сплошная загадка. Особенно женщины. Всё время боишься сказать не то или, наоборот, промолчать, когда надо говорить.

Честно, не мог понять, зачем ей отказываться от удобной, мягкой кровати. Но спорить не стоило. Как и прошлой ночью, я просто подожду, пока она вырубится, а потом аккуратно перенесу в спальню.

Я принёс ей стакан воды и обезболивающее.

— Было весело, — сказала она, закидывая таблетки в рот и запивая их без труда. — Завтра — реванш?

— Да, — кивнул я. — Надо отыграться.

Губы у неё дрогнули.

— Это я ещё разыгрывалась. Завтра удвою счёт.

— Конечно, Беда, — усмехнулся я.

Когда она устроилась на диване, я впустил Рипли в дом и выключил наружное освещение.

— Застрять здесь… — произнёс я медленно. — Не так уж и плохо, правда?

Она сморщила нос.

— Нет. Тут хорошо. Рипли — прелесть, а ты… вроде бы начинаешь мне нравиться.

Я не сдержал улыбку, расползшуюся по лицу.

— Но… — добавила она. — Я бы отдала левую грудь за пачку Doritos или хотя бы Skittles.

Я покачал головой. Эта женщина явно решила меня добить. Сделал пару шагов вперёд, скрестил руки на груди и навис над ней.

— Жаль, — сказал я, прикусывая нижнюю губу. — Левая — моя любимая.

Её глаза распахнулись, челюсть отвисла.

Мы до сих пор ни разу не говорили о той ночи. Всё время обходили стороной, делали вид, что ничего не было. А теперь она, можно сказать, распахнула дверь настежь.

Пока она молча смотрела на меня, краснея от шеи до ушей, я удерживал нахальную мину ещё секунду, а потом не выдержал и расхохотался.

Сначала она отпрянула, сбитая с толку, но вскоре присоединилась, смеясь осторожно, придерживая рёбра.

— Не… заставляй… меня смеяться. — Она втянула воздух. — Ай, больно.

Я поморщился и заткнулся, сунув руки в карманы.

— Прости.

Когда она наконец отдышалась, подняла на меня взгляд.

— Ты сейчас прикалывался или правда про левую?

Я убрал коробку от Scrabble, прошёл в коридор. Прежде чем исчезнуть, обернулся через плечо.

— Прикалывался, — признался я.

Она облегчённо выдохнула. А у меня тут же появилось желание снова сбить её с толку.

— Правая на самом деле моя любимая, — бросил я через плечо и развернулся, усмехаясь, когда она ахнула. — Спокойной ночи, Беда.

Глава 6

Джуд

Свежий воздух, смена листьев и мысль о том, что скоро мы снова будем в лесу, готовиться к зимним заготовкам — всё это делало осень моим любимым временем года.

С тех пор как Хлоя повысила меня, я слишком много времени проводил в офисе, так что был более чем готов к сезону. Несколько недель в лагере, без связи, только мы с ребятами, готовим вместе, вечерами бесконечно играем в дартс после долгих дней в лесу. Я всегда беру с собой гитару, играю, пока Рипли ворует остатки еды со столов в главном бараке.

Провёл руками по волосам, глубоко вдохнул, потом медленно потянул глоток кофе. Шея ныла после ночёвки на диване, и мне безумно хотелось уже уйти на тропу, но сегодня нужно было многое успеть.

Я снова поднёс к губам чашку, когда из коридора донёсся возмущённый голос.

— Чёрт тебя побери, Джуд!

Я усмехнулся в кружку. Рипли приподняла голову с пола и уставилась на меня. Я пожал плечами, встал и не торопясь направился в спальню.

Когда вошёл, не удержался от широкой улыбки.

— Звала, Беда?

Мила сидела, укрывшись тёмно-зелёным пледом по пояс, волосы слиплись и прилипли к одной щеке. Выглядела она, надо признать, довольно мило, если не считать хмурого взгляда, направленного прямо на меня.

— Я же сказала, что сплю на диване.

Я сделал глоток и кивнул.

— А ты меня перенёс?

Снова кивнул.

Она шумно выдохнула, и волосы возле лица слегка колыхнулись.

— Не делай так больше.

— Я говорил: спи в кровати. Если бы послушалась, не пришлось бы тебя переносить.

Прищурившись, она попыталась скрестить руки, но, почувствовав боль, остановилась и стиснула зубы, оставив больную руку в покое.

— Как ты вообще это делаешь? Обезболивающие не такие уж сильные, чтобы я не проснулась, если меня тронут.

Я пожал плечами.

— Я осторожен. И, между прочим, пожалуйста. Надеюсь, ты хоть выспалась.

Она сморщила нос, взгляд заметался по комнате — видно, пыталась придумать, как бы не признать этого. В итоге сдалась.

— Я вообще-то могу спать на диване, если хочу.

— Ни один гость в моём доме, тем более с такой травмой, не будет спать на диване, пока у меня есть нормальная кровать. Не знаю, кто тебя воспитывал, но если бы моя мать, Дебби Эберт, узнала, что я позволил женщине спать на диване, влепила бы мне деревянной ложкой. Пока ты здесь — ты спишь в кровати, а я на диване.

Её глаза вспыхнули.

— Ты невозможен. Это что ещё за мужицкие замашки? Не таскай меня, как мешок.

— Если бы ты не была такой упрямой, не пришлось бы.

Ответа у неё не нашлось, но рот продолжал работать, как будто слова сами никак не складывались. Мы уставились друг на друга. Несколько долгих вдохов и ни один не хотел уступать.

— Паркер будет через полчаса, — сказал я, когда она так и не нашлась, что ответить. — Помощь нужна, чтобы одеться?

Она сверлила меня взглядом.

— Нет, спасибо. Но я бы не отказалась от чашки кофе.

Я отсалютовал и закрыл за собой дверь. Идя по коридору, покачал головой. Ну зачем она всё превращает в борьбу? Ей надо отдыхать, а она только и делает, что сцепляется со мной по мелочам.

Я взглянул на Рипли. Она наклонила голову, будто и сама пыталась в этом разобраться. Ей я тоже задолжал — как минимум большую партию в мяч за все эти сбои в распорядке.

Со вздохом почесал ей за ушами.

— Я сам не знаю, девочка.

Паркер Ганьон была женщиной, способной вызывать одновременно уважение и страх. Мы наняли её, чтобы она помогла распутать клубок тайн и нестыковок, связанных с моим отцом и семейным бизнесом. После продажи компании начали всплывать странности, и чем дальше мы копали, тем больше появлялось вопросов.

С тех пор как она подключилась к нашему делу, я пару раз с ней разговаривал. Но моя работа — управлять техникой и следить за тем, чтобы бригады двигались по плану, а не копаться в бухгалтерии, так что пользы от меня