Магические звери и как их лечить - Лариса Петровичева

— Здравия желаю! — произнес он, дотронувшись до кепи. — Мне нужны Иван Браун и Хельта Виртанен. И как можно скорее!

* * *

Пришел доктор Браун — посмотрел на меня так, словно хотел сказать: вот, Виртанен, я же говорил, что нас наградят! Привычно холодное выражение покинуло его лицо: сейчас Иван выглядел довольным и сердечным. Полицейский важно кашлянул в кулак и вынул из своего пакета сверкающую золотом рамку.

— Вот! — произнес он. — Государственное управление полиции и министерство истории королевства благодарят Ивана Брауна и Хельту Виртанен за обнаружение крупной исторической ценности. Вот, это вам. На стенку можно повесить!

В рамке было благодарственное письмо с множеством печатей и подписей. Выглядело, конечно, солидно, хоть и выдано было одно на двоих, даже на этом сэкономили. Я понимающе улыбнулась, а доктор Браун посмотрел так, словно искал, кого именно он сейчас повесит на стенку. Полицейский даже сделал осторожный шаг назад.

— Напоминаю, — обманчиво ласковым тоном проговорил Иван, — что за обнаружение сокровища полагается его десятая часть.

Полицейский аккуратно положил рамку с письмом на стойку и сделал еще один шажок к дверям.

— Это, доктор Браун, полагается, когда идет официальный розыск в составе группы археологов и историков. А вы ж там не искали, вы ж там рыбку спасали. А хозяева этого золотолома как раз искали, все по закону, с бумагами… Наследники уже объявились, у них тоже все по закону, с бумагами… Ой!

С губ Ивана сорвалась ленточка огня, и полицейский задал деру, едва не сбив Пита, который возвращался в клинику. Гном растерянно посмотрел ему вслед, а Иван взял рамку и посмотрел на меня.

— Вам это надо, Виртанен?

Я испуганно помотала головой.

— И мне не надо, — и рамка вылетела на улицу с такой скоростью, что обогнала бегущего полицейского, врезалась в кленовый ствол и разбилась в щепки. А Иван добавил вслед такую фразу, что Пит уважительно покачал головой.

— Забористый загиб! — одобрил он. — Что случилось?

Доктор Браун не ответил: развернулся и быстрым шагом отправился в свой кабинет. Я потопталась на месте и рванула за ним. Справятся в приемной и без меня.

Иван стоял спиной к окну, скрестив руки на груди, и от всей его напряженной фигуры веяло тяжелой давней усталостью. Он был героем — а его наградили изгнанием. Он хотел жить честно — а его унизили.

“Что я говорила?” — подумала я и, разумеется, ничего не сказала вслух. Просто подошла поближе и мягко произнесла:

— Мы же все равно забрали свою часть сокровищ.

Доктор Браун вздохнул.

— Вы не понимаете, Виртанен. Драконы снова меня унизили, потому что я изгнанник. Будь я по-прежнему в семье, такого бы не произошло. Мы с вами получили бы заслуженную награду.

Помедлив, я подошла еще ближе и ободряюще погладила Ивана по руке. Тот посмотрел так, словно искренне удивлялся моей смелости и наглости, но не отстранился.

— Ну и в пекло их до самого дна, — ответила я. — Мы с вами все равно не бедствуем теперь. Там с одной оправы камней на миллион, не меньше. Продадите гномам и заживете всем на зависть.

Иван снисходительно усмехнулся.

— И как я объясню свой доход? Откуда у меня взялись деньги, чтобы жить всем на зависть?

— Да, задачка-неберучка, — согласилась я. — Но мы и этот орешек разгрызем. Доктор Браун, да плюньте вы на них! Вот научитесь летать, они придут звать вас обратно, а вы им — фигу.

И я скрутила кукиш и показала в окно. Доктор Браун снова усмехнулся и покачал головой.

— Виртанен, я уже не научусь летать. Мое пламя никогда не восстановится до уровня полета. Но спасибо, что пытаетесь меня подбодрить. Это…

В дверь осторожно постучали и в кабинет заглянула Анна.

— Доктор Браун, там принесли небесного цветохвоста.

Иван кивнул и молча двинулся к выходу. Я потянулась за ним — в коридоре Анна придержала меня за руку и едва слышно спросила:

— У него снова начинается?

— Похоже на то, — ответила я. — Но железу-то прочистили, так что это больше черная меланхолия.

Анна сокрушенно покачала головой.

— Оно и видно.

В приемной сидела ослепительно прекрасная юная леди — хрупкая брюнетка с личиком, будто выточенным из слоновой кости. Платье ее стоило больше, чем я заработала бы за год. В руках она держала клетку — там сидела птица, которая при появлении доктора Брауна издала печальный клекот.

Обычно перья цветохвоста наполнены сиянием — эта птица генератор света и счастья. Но этот цветохвост был тоскливо-серым, часть его перьев свернулась в трубочки и, подойдя поближе, я увидела проплешины.

— Доктор Браун! — девушка поднялась навстречу Ивану, глядя так, словно только он мог спасти ее питомца. — Он теряет перья! И есть не хочет!

— Не переживайте так, Марианна, — дружеским тоном откликнулся доктор Браун, и это почему-то меня покоробило. С чего такая сердечность? Просто обхаживает ценную клиентку? — Это увядание сияния. К вам, я думаю, приходили подруги?

— Да, — кивнула Марианна, не сводя с доктора Брауна восхищенных глаз. — Были Эмми с сестрами, Джейсон и Клара. Вчера был ужин, я и вам присылала приглашение, но вы…

— Очень много работы, простите. Ничего удивительного, что сияние угасло, ваш цветохвост отдал очень много энергии. Ванна жидкого рассвета, эссенция дождя и с ним все будет в порядке, — он взял клетку из рук Марианны, и девушка тотчас же спросила:

— А можно мне с вами?

Моя неприязнь становилась все сильнее. Ведь так и вешается на Ивана, сладких глаз с него не сводит, паразитка!

— Идемте, — кивнул доктор Браун и направился к своему кабинету.

Глава 5

Я бы прошла за ними и все подслушала, но в это время в клинику торжественно въехал огромный аквариум на подставке, и я замерла, приоткрыв рот от удивления.

Потому что не каждый день увидишь осьминога-предсказателя! Он свернулся клубочком на дне аквариума, обхватил себя всеми щупальцами и периодически издавал неприятный скрежет. Хозяин, светловолосый парень со смутно знакомым мне лицом, сокрушенно признался:

— Вот, что-то он затосковал.

Осьминоги-предсказатели глубоководные существа. Их кожа таинственного темно-синего цвета с сиреневыми переливами, вся она испещрена искрами, но у нашего пациента не было ни единой искорки, а кожа обрела насыщенно-фиолетовый цвет. Щупальца напряглись, и я готова была поклясться, что осьминог перестал писать руны, которые предсказывали будущее.

Обычно таких существ покупали директора банков или главы городов.

— Не предсказывает? — уточнила я, выкладывая на стойку бланк первичного приема. Хозяин устало вздохнул.

— Увы! Лежит вот так комком и ничего не хочет. Он большой охотник до вареных креветок, я ему