Защитник - Ана Хуанг

Я никогда не носила бюстгальтер дома и никак не решалась изменить эту привычку после того, как Винсент переехал. Косточки были слишком неудобными, чтобы возиться с ними, даже когда в доме был мужчина.

До сих пор это не было проблемой. Несмотря на тепло в квартире, мои соски затвердели настолько, что их было хорошо видно через тонкую хлопковую футболку.

Я тут же скрестила руки на груди, кожа то вспыхивала, то холодела. Пламя в животе снова вспыхнуло, но я проигнорировала его и посмотрела на Винсента.

Его взгляд задержался на мне, и от его веселья не осталось и следа. Он сжал челюсти, и от тяжести его взгляда у меня по спине пробежала дрожь.

На секунду никто из нас не пошевелился. Между нами повисла тишина, густая и напряжённая, пока я не выдавила из себя ответ.

— Было бы неплохо, если бы ты не смотрел. — Сердце забилось чуть быстрее, чем в груди. Я говорила бессвязно, но любые слова были лучше того напряжённого, электрического напряжения, что было раньше. — Тебе всё равно не стоит пялиться на... них. — Я не могла заставить себя использовать этот анатомический термин. Он звучал слишком сексуально для и без того шаткой ситуации.

— Трудно не смотреть, — усмехнулся он. — Они прямо здесь.

На моём лице отразилось новое смущение.

— Кто теперь не может себя контролировать?

— Я никогда не говорил, что смогу контролировать себя рядом с тобой.

У меня участился пульс.

— Могу, — добавил он с ноткой грубости. — Но я этого никогда не говорил.

— Семантика. — Это прозвучало, сбивчиво и немного сердито, пока я пыталась взять под контроль свои разбушевавшиеся гормоны.

Может быть, у меня была овуляция, и мыло Винсента было пропитано каким-то странным феромоном. Это было единственное возможное объяснение. Мы были знакомы больше года, и я никогда раньше не реагировала на него так.

С другой стороны, мы никогда раньше не были так близки – его дыхание касалось моей кожи, его запах наполнял мои легкие, тепло между нами было ощутимым, живым.

Уголок рта Винсента дернулся, но веселье в его глазах всё ещё скрывалось под искрой тепла.

— Я не святой. Если будешь ходить в таком виде, я буду смотреть. — Он снова стиснул зубы. — Поэтому я просто предлагаю тебе найти способ решить эту проблему, иначе я подумаю, что ты нарочно пытаешься меня соблазнить.

Пытаюсь соблазнить его? В его мечтах. Я бы попыталась соблазнить его, только если бы захотела, а я этого не хотела.

Это продолжалось достаточно долго. Мне нужно было вернуть контроль над ситуацией.

— Похоже, это личная проблема. Если тебя это так сильно беспокоит, ты всегда можешь вернуться домой, — сказала я. Больше никакого полуфлирта и сексуальных намёков. Нам нужно как можно скорее вернуться к нашей обычной программе оскорблений и словесных перепалок. — Забудь о своей новой системе безопасности. Держу пари, что твоя личность отпугнёт любую женщину, которая вздумает туда заглянуть. — Вот так. Вот так было лучше.

Я ожидала, что Винсент ответит своей обычной самоуверенной ухмылкой и дерзким замечанием. Вместо этого он застыл, краска отхлынула от его лица. Его дыхание участилось, прежде чем он опустил руку и отступил назад, тяжело дыша. Напряжение пробежало по жилам шеи и челюсти, и все искры, промелькнувшие ранее, испарились.

Все произошло в течение нескольких секунд.

Возникло замешательство. Моё оскорбление было стандартным для наших отношений. Почему он отреагировал так, будто я его ударила?

— Винсент? — осторожно спросила я. — Ты...

— Я собираюсь принять душ, — перебил он меня.

Он резко повернулся и ушел, оставив меня одну гадать, что, черт возьми, только что произошло.

ГЛАВА 7

Я наклонился вперёд, прижавшись лбом к кафелю душа, пока горячая вода омывала мою спину. Сердцебиение наконец-то вернулось в норму, но тяжесть в спине и плечах никуда не делась.

Я не знал, что случилось. Она упомянула переезд домой, и моё тело просто взбунтовалось. Холодный пот. Лёгкая тошнота. Озноб по всему телу.

Я знал, что она шутила, но это не остановило физическое нападение. Всё было так внезапно и неожиданно, что я не мог придумать, что ещё сделать, кроме как уйти. Немедленно.

Я закрыл глаза и сделал глубокий, размеренный вдох.

У меня не было панических атак, даже на поле. Я был встревожен в ту ночь, когда кто-то вломился ко мне в дом, но думал, что уже с этим справился. Оставить дурацкую куклу – это не такая уж большая проблема, правда? Физически я не пострадал.

Но я совсем забыл, какой это был вынос мозга, до сих пор. Я съехал, прежде чем смог справиться с последствиями той ночи, а слова Бруклин вытащили на поверхность кучу груза воспоминаний.

Речь шла не о причинённом вреде. Речь о нарушении – об осознании того, что кто-то проник в моё личное пространство, трогал мои вещи и делал ещё бог знает что до моего возвращения. Кто мог сказать, что они не рылись в моих ящиках и не установили повсюду скрытые камеры?

Такое беспокойство засело под кожей и оставалось там, независимо от того, сколько замков я менял или новых мер безопасности устанавливал.

Ты всегда можешь вернуться домой.

У меня сжалось горло, и я представил, как это будет выглядеть: постоянно оглядываться через плечо, вздрагивать от каждого скрипа и шороха. Смутное чувство страха каждый раз, когда я переступаю порог. Неспособность чувствовать себя в безопасности в собственном, чёрт возьми, доме.

Да, я мог нанять физическую охрану, но мне претила мысль о том, что надо мной будут висеть незнакомцы, следящие за каждым моим шагом. К тому же, телохранители ничего не изменят. Мои комплексы были психологическими. Я мог бы нанять сотню телохранителей, и мысль о том, чтобы ночевать дома, всё равно бы терзала мою голову.

Я не мог этого сделать. Пока нет.

Покушение было слишком свежим. Я бы справился с этим со временем или, может быть, с помощью терапии, но на всё это нужно время, а сейчас его у меня не было. Не сейчас, когда сезон был в самом разгаре, и мы были претендентами на титул Лиги чемпионов. Мне нужно было полностью сосредоточиться на игре, а это означало, что я не мог вернуться домой, пока полиция