Магический договор 1 - Татьяна Ивановна Герцик

Принесли вторую перемену, из которой Беатрис выбрала себе заправленный белым соусом скромный салатик из экзотических овощей и сжевала его, меланхолично глядя в окно.

Анриону она напомнила милого пушистого кролика, но он догадывался, что за кротким обликом скрывается вовсе не кроткий нрав. Она заинтересовала его куда больше грубоватой сестрицы, и он рассчитывал зайти к ней вечером, перекинуться парой слов. Да и Криспиана нужно будет взять с собой, должен же тот познакомиться наконец со своими невестами?

Закончив ужин, все торопливо перешли в южное крыло и с удобствами расположились в стоящих вдоль стен креслах большого зала. Пришедшие последними сестры тоже сели с краю и принялись о чем-то негромко спорить, то и дело сердито вскрикивая. Точнее, вскрикивала Изабель, а бледнела и ломала руки Беатрис.

– И как же быть с мороками? – герцогиня строго посмотрела на них. – Вы нам обещали показать…

– Вон они, – невежливо отмахнулась от нее Изабель. – Неужто не видите?

После этого все посмотрели на противоположную сторону зала и громко ахнули – там сидели и рассматривали их странно одетые люди.

– Это что, мороки? – пораженно спросил Анрион.

Когда мороки делал он сам, они просто стояли, не двигаясь, как большие куклы, правда, зеркально похожие на оригиналы, только что слегка прозрачные. А здесь они ничем не отличались от живых людей.

Изабель призывно махнула рукой, и сидевшие напротив дамы и кавалеры начали вставать и подходить поближе. Нежно шуршал шелк узких женских платьев, очень похожих на те, в которых щеголяли сестры Салливерн, звенели короткие церемониальные шпаги на боках у мужчин, блестели золотые и серебряные позументы, ярко сверкали драгоценности, и даже пахло какими-то очень приятными изысканными ароматами. Вели же себя они как самые обычные люди: ходили, о чем-то негромко переговаривались и даже скептически поглядывали по сторонам.

Придворные изумленно ахали, не осмеливаясь подняться, чтоб поближе познакомиться со странными пришельцами, ибо правящая чета сидела молча, разглядывая необычно одетых людей, которых язык не поворачивался назвать мороками.

Первым решился Анрион. Он подошел к стоящему перед ним мужчине и ткнул в него пальцем в полной уверенности, что перед ним лишь видимость. Но его ладонь перехватила твердая теплая рука.

– Вы невероятно дурно воспитаны, господин! – услышал он.

Все закричали, вскочив:

– Это не мороки, это настоящие люди!

– Забавно, – Изабель саркастично подняла кончики губ. – Вы что, мороки от людей отличить не в состоянии?

И снова вмешалась сестра, напомнив:

– Дорогая, не забывай, среди них почти нет магов!

– А этот, что вздумал ткнуть в морок маркиза Дюдеван? Тоже не маг, по-твоему?

Беатрис ободряюще улыбнулась Анриону.

– Ваша светлость, посмотрите на ауру. Надеюсь, это вы умеете делать?

Герцог озадаченно перевел взгляд на голову стоявшего перед ним рассерженного мужчины. Он умел видеть ауры, но для этого нужно было сосредоточиться. Через некоторое время он тряхнул головой, явно не веря себе, и перевел взгляд на Криспиана, проверяя себя, потом снова на морок.

– У них нет ауры! – выдохнул он.

– Конечно, – удовлетворенно захлопала в ладоши Беатрис. – Потому что это вовсе не люди. – И, обратившись к герцогине, умильно проговорила: – Надеюсь, вы хорошенько рассмотрели нынешние моды? Можно убрать мороки?

Та быстро согласилась. Странные нелюди ее сильно беспокоили и привносили в растревоженную душу еще большее смятение.

Беатрис перевела взгляд перед собой, слегка качнула головой, и толпа необычно одетых чужестранцев тут же исчезла, оставив после себя шлейф восхитительных ароматов.

– Какие странные у вас мороки, – маркиза Кресская, страдая некоторой тучностью, из-за которой ей постоянно было жарко, принялась энергично обмахиваться веером. – Те, которые я видела, легко было отличить от нормальных людей. Да их никто бы и не спутал! Тогда как это, – она указала на место, где еще недавно стояла целая толпа, – просто ужасно! Мне ни за что не отличить, человек передо мной или этот ваш морок!

– А какие у вас мороки? – заинтересовавшись, Изабель перестала постукивать пальчиками по подлокотнику кресла, подчеркивая свою скуку, и села прямо. – Вы сможете сделать хоть один, ваша светлость? – она в упор посмотрела на герцога-младшего.

– Наши мороки вовсе не похожи на ваши, – с некоторым смущением признался тот. – Но сделаю, что смогу.

Он сосредоточился, сложил пальцы в сложную фигуру, едва слышно прочел заклинание, и перед ним возникло полупрозрачное марево с расплывающимися очертаниями человека, колеблющееся от едва заметных дуновений воздуха. Обычно мороки получались у него куда лучше, но сейчас напоминали те, что Анрион делал в самом начале овладения магией. Разочарованно вздохнув, он попытался усилить марок, но не получилось.

Скептически следившая за его действиями Изабель вытянула губы в пренебрежительную трубочку.

– Это дурно сработанный фантом вообще-то, а вовсе не морок. Мы с сестрой в детстве делали нечто подобное, пугали крестьян в дальних селениях.

– Мне кажется, они вовсе даже и не пугались, – Беатрис ностальгически улыбнулась, – просто по доброте душевной хотели нас порадовать. А потом смеялись над нашими глуповатыми попытками.

– Возможно, – нехотя согласилась с ней Изабель, и назидательно произнесла: – Ваша светлость, нормальный фантом должен выглядеть так: – И рядом с колеблющимся фантомом герцога возник точно такой же, но с четкими очертаниями, более плотный и гораздо более осязаемый. – Вот его вполне можно проткнуть пальцем, это же только видимость.

Анрион развел руками в знак своего полного поражения и развеял свое творение. Вслед за ним исчез и фантом Изабель.

– То есть нормальные мороки делать в вашей стране никто не умеет? – чисто формально спросила она, снисходительно оглядывая пестрое сборище придворных.

– Выходит, так, – согласился с ней герцог-младший. – Хотя я и не самый сильный маг Помаррии, но я никогда не слышал о таких возможностях, что продемонстрировали нам сейчас вы.

– Ладно, – Изабель резко поднялась и велела сестре: – Пошли в свои апартаменты! Они хотя и маловаты, но отдохнуть там можно.

От еще одного ядовитого укуса лицо герцогини порозовело. Ах, если б она знала, с чем, вернее, с кем ей придется столкнуться, не вела бы себя столь легкомысленно, полностью уверенная, что леди Салливерн должны быть ей благодарны за одно лишь приглашение во дворец, а сделала все, чтоб этим нахальным магиням не в чем было ее упрекнуть.

Беатрис и не подумала встать.

– Я не устала и никуда не пойду, – упрямо сказала она. – Если ты такая слабая, иди одна и ложись спать, а я посижу здесь!

– Это я-то слабая?! – зашипела разгневавшаяся Изабель. – Да я в сотню раз тебя выносливее! Могу доказать хоть сейчас! – над ее головой появились огненные ленты, сплетавшиеся в затейливые бантики.

Беатрис тоже вскочила.

– Да пожалуйста! Доказывай! Я жду! – в ее руках оказались огромные капли невероятно сверкающей воды.

Часть чрезмерно нервных дам тут же упала в обморок от потрясения. Поднимать их никто из кавалеров не спешил, все с восторженной опаской наблюдали за развертыванием боевых действий.

– Я, конечно, помешать вам не могу, – герцог-старший укоризненно покачал седеющей головой, – но все-таки прошу вас выйти для выяснения столь неотложных обстоятельств на площадь. Уверен, там вам будет гораздо сподручнее лупцевать друг дружку.

В другое время герцогиня непременно кинула бы на супруга, использовавшего не принятые в благородном обществе простонародные словечки, укоризненный взгляд, но теперь была благодарна ему за смелость. Она слышала о пробоине в каменной стене конюшни, сотворенной вспыльчивыми сестрами, но сама ее не видела, считая пустое любопытство ниже своего достоинства. Но подобной участи своему дворцу вовсе не желала.

– Пошли! – одновременно выкрикнули сестры и, резко поднявшись в воздух, вмиг вылетели в распахнувшееся перед ними окно.

На миг обомлевшие от такого зрелища придворные бросились к окнам. Упавшие в обморок дамы тоже пришли в себя, но самостоятельно встать в слишком тяжелых и объемных юбках не могли и барахтались на полу, как выброшенные на берег полудохлые рыбешки.

Оглянувшийся Анрион поднял их на ноги магией и прилип к окну, пораженный открывающимся перед ним настоящим боем.

Висевшие в воздухе на уровне третьего этажа сестры швыряли друг в друга огненными сгустками, разбивая их на подлете ледяными иглами,