Ядовитый поцелуй - Т. Л. Смит

— Не напрягайся, — приказывает он, и я расслабляюсь, чувствуя там что-то тёплое. Он проталкивает это в тугое отверствие, а затем дёргает меня за волосы, возвращая в положение на коленях. — Больно?

В воздухе раздается жужжащий звук, и я чувствую вибрацию в заднице.

Я качаю головой, не в силах вымолвить ни слова. Он улыбается и подходит ко мне ближе, так, что его член оказывается у моего лица.

— Попробуй.

Я наклоняюсь вперёд, мои губы обхватывают головку, прежде чем я беру его в рот. В этот момент он сильно бьёт меня по груди.

— Я сказал, попробуй, не будь жадной, Гусеница. — Я отстраняюсь, и на этот раз провожу языком вокруг его головки. — Так-то лучше.

Жужжание становится громче, и то, что находится в моей заднице, вибрирует быстрее. Ощущение странное и приятное одновременно.

— Хм, тебе это нравится. — Я продолжаю облизывать его длину, не заглатывая полностью. — Теперь ты можешь получить его.

Едва он произносит это, я широко открываю рот и принимаю член так глубоко, как только могу. Его руки сжимаются в моих волосах, пока он медленно, очень медленно направляет мои движения вверх и вниз.

— Остановись. — Я замираю, держа во рту лишь головку. — Я хочу кончить внутри тебя.

— Презерватив, — говорю я, полностью отстраняясь. — Я сдала анализы, но результаты будут только завтра, а Девен трахал…

— Хорошо, Гусеница. — Реон усмехается, надевает презерватив и поднимает меня, словно тряпичную куклу, усаживая на стол лицом вверх, пока мои руки всё ещё связаны. Он раздвигает мои ноги и встаёт между ними. — Подвинься к краю. Сейчас же.

Я делаю, как он говорит, пододвигаясь, пока не оказываюсь на самом краю, и тогда он входит в меня. Без предупреждения, просто толкается вперед. Но я уже влажная, и в тот же миг, когда он скользит в меня, я чувствую себя такой наполненной. Жужжание и вибрация не замедляются, и Реон начинает двигаться. Его руки находят мое горло, он сжимает его, откидывая меня назад для упора, пока продолжает трахать. Если бы он отпустил меня сейчас, я упала бы на спину. Мои руки не смогли бы меня удержать.

— Возможно, я просто оставлю тебя себе, — заявляет он, глядя на меня из-под полуопущенных век.

И почему-то именно эти слова пугают меня больше всего.

9. Реон

Она идеальна во всём.

От того, как она принимает мой член, до того, как слушается и выполняет каждую мою команду.

Её киска словно создана для меня, а её рот — для того, чтобы мой член скользил в нем без малейших усилий.

Абсолютное совершенство.

Лилит кончает, и для меня её оргазм звучит как музыка. Я вхожу в неё с силой, когда она пытается откинуть голову, но мои руки всё ещё сжимают её шею, удерживая в нужном положении.

Хочет ли она, чтобы я ее отпустил?

Если я разожму пальцы, она опрокинется назад, поскольку её руки все еще связаны за спиной.

Я обхватываю её за спину, притягивая наши тела ближе, и теперь её клитор трётся об меня, пока анальный вибратор продолжает свою пытку. Я тяну за галстук, удерживающий её запястья, и он падает, освобождая её руки. В тот же миг она обнимает меня за шею, и я приподнимаю её. Я вытаскиваю вибратор из её задницы и ввожу вместо него палец. Лилит стонет, пока я поднимаю и опускаю её на своём члене. Ее ногти впиваются в мою спину, и она издаёт самый сладостный крик, прежде чем я снова опускаю её на колени.

Выскользнув, я снимаю презерватив, сжимаю член, и кончаю. Сильно. Прямо на её чертовски идеальные сиськи.

— Боже мой, это было… — Она покачивает головой, а её взгляд падает на всё ещё твёрдый член, пока моя сперма стекает по её груди. Я готов к новому раунду. Вот насколько я её хочу.

Я направляюсь в душ и сразу же становлюсь прямо под струи, чтобы дистанцироваться от нее, выкручивая температуру почти до обжигающей. В груди сжимается что-то чужеродное. В ней есть что-то особенное. Эта порочная, бездушная богиня — моя идеальная пара.

По протоколу, её следует убить.

Я должен убить её.

Общество не позволит ей жить, если выяснится, что она обо мне знает.

Лилит видела, как я заколол мужчину, но я усмехаюсь, вспоминая, как она сама вытащила нож из него.

Если бы она узнала, чем я занимаюсь…

Все они пришли бы в ярость, узнай, что я вышел за рамки, установленные Обществом.

Я трясу головой.

Я должен убить её… покончить с ней.

Всё должно закончиться прямо сейчас.

На этот раз я зашел слишком далеко.

Я слишком привязался к идеальной незнакомке.

Я получил свое удовольствие. И теперь…

Черт.

Я провожу руками по мокрым волосам.

Мысль об её убийстве вызывает во мне отвращение. Она не из тех, кого я выбрал бы для ликвидации. Но то, что она видела… Если она копнет чуть глубже…

Нет, этого нельзя допустить.

Я чист.

Я знаю, что выполняю работу идеально — каждый раз.

Включив ледяную воду, я стою под ней в надежде, что это подтолкнет мой член к правильному выбору.

И это — не она.

Он больше не может её иметь.

Она должна умереть.

И убить её должен я.

Именно этого они бы хотели, если бы узнали.

Моя жизнь всецело посвящена Обществу и моим собратьям.

Выключив воду, я тянусь к полотенцу.

Это необходимо сделать. Я умный человек. Я знаю, что так лучше.

И вряд ли её муж станет её искать, не после того, что он видел. Наверняка.

Лёгкое убийство.

Простое избавление.

Может, поохотиться на него?

Обернув полотенце вокруг бедер, я нахожу свою сумку на кровати и запускаю руку внутрь в поисках своего ножа. Просто, но эффективно. В гостиной темно. Свет луны — единственное освещение в квартире, поскольку огонь, горевший ранее в камине, уже потух.

— Гусеница! — зову я ее, но она не отзывается. Проходя мимо посудомойки, я вижу, что та открыта, а другой нож, который я туда положил, исчез. — Гусеница, — снова зову я Лилит. Ее сумки больше нет у двери.

Так, так, так, какая хитрая маленькая гусеница.

Как она узнала?

Или это был ее план с самого начала?

Я широко ухмыляюсь, возвращаясь в спальню. Забираясь в кровать, размышляю… Что же мне делать с моей гусеницей?

Съесть ее или понаблюдать за ее превращением?