Пара для короля Аркавии - Хоуп Харт

— Я надеялся подождать, пока моя пара не улетит с этой планеты, но сейчас самое время нанести удар. Я хочу, чтобы космический флот был уже в пути. Сейчас же.

Джарет кивнул.

— Могу ли я также предложить предупредить людей о гриватах?

Я повернулся посмотреть в окно.

— Это может вызвать массовую панику. Паникующие люди — опасные люди. Моя пара может оказаться в ещё большей опасности.

Я чувствую, как от него исходит неодобрение, и бросаю на него предупреждающий взгляд. Если он желает поговорить откровенно, это не может произойти в присутствии остальных моих людей.

— Свободны, — говорю я им, и они сразу уходят. Я поворачиваюсь к Джарету.

— Говори то, что хочешь сказать.

— Люди заслуживают шанс. Если гриваты застанут их врасплох…

— Ты думаешь, мы не сможем защитить эту маленькую планету?

Он потирает рукой рога и хмурится.

— Я думаю, что ты стал рассеянным. Что естественно, конечно. Хоть и маловероятно, что гриватам удастся прорвать нашу оборону, нам не помешает проинформировать ключевых лидеров Земли.

— Тогда лидеры должны быть проинформированы, что не следует предупреждать мирное население, пока мы не дадим им разрешение.

— Конечно.

— Прекрасно. Предупреди их. Но до этого всё равно не дойдёт. Мы захватили эту планету, чтобы найти свои пары. Мы не можем рисковать и потерять их на войне. Любую из них.

У Джарета на лице отразилось облегчение, и я знаю, что он возлагает все свои надежды на скорейшее нахождение своей пары. Хотя кровь женщин постоянно проверяется, необходимо было обработать четыре миллиарда женских проб. Генетический профиль этих образцов отправлялся в Аркавию для анализа, поэтому мне потребовалось так много времени, чтобы найти Харлоу.

Мои мысли тут же были захвачены образами моей пары. Я рассеянно махнул рукой Джарету, который хмыкнул и ушёл, очевидно, отметив, куда развернулось моё внимание.

Интересно, где она и что делает. Я благодарен, что её брат с ней, хотя ему и нельзя доверять.

Беспомощность и разочарование, которые я чувствую, невыносимы. В то время как часть меня гордится своей пылкой, независимой половиной, другая просто желает, чтобы она была со мной, и чтобы я наконец смог сделать её своей. Я не хочу быть тем, кого она боится. Мне бы хотелось, чтобы у меня было всё время в мире, чтобы она пришла ко мне по собственной воле, и мне больно, что я не могу дать ей такого выбора. Увидит ли она когда-нибудь во мне нечто большее, чем просто мужчину, пожелавшего лишить её свободы?

Я потираю виски. Правители не могут позволить себе роскошь надеяться на любовный союз со своими парами. Родители моей матери — прекрасный пример. Нежные чувства относятся к другим аркавианам, которым не нужно обеспечивать развитие популяции нашей расы. Всё, что мне нужно, — это держать свою пару рядом и избжать безумия, которое приходит из-за упущенного спаривания.

***

Харлоу

Полицейский смотрит в лицо, поглядывая за своё плечо, и я закрываю глаза, ожидая, когда он поднимет тревогу, но он развернулся полностью лицом к нам. Отдалённо я заметила, что его рука дрожала.

— Я бы никогда не сдал такого же полицейского, — говорит он тихим голосом. Джош затрясся на своём месте. — Меня не волнует политика. Люди, которые предают друг друга, — отбросы. — Он вручает моему брату права и ещё раз внимательно посмотрел на меня. — Чтобы поосторожнее были на поворотах, — говорит он нам, и я чувствую, как мои глаза расширяются, когда он выговорил букву «Ч» в «что» и поставил ударение на «ПА осторожнее».

Он жестом предлагает нам ехать вперёд, и мой брат, не колеблясь, нажимает на газ.

Джош поворачивается ко мне, когда мы отдалились от них, его лицо башне бледным.

— Что, чёрт возьми, это было?

Меня трясёт, я понимаю и чувствую, что могу расплакаться в любую минуту. Я полицейская, и я годами сталкивалась с ситуациями, из которых другие люди убегают. Но один взгляд на этот полицейский контрольно-пропускной пункт заставил меня задрожать, как девственницу в её брачную ночь. Если бы я не почувствовала такого облегчения, я бы, наверное, почувствовала к себе небольшое отвращение.

— Он был из ЧПА, — говорю я ему и поднимаю бровь, глядя на его непонимающее лицо.

— Господи, Джош, человечество против аркавиан? Теперь дошло?

Он прожал плечами, очевидно, его вполне устраивает его невежество.

— О, так вот почему он как деревня в конце заговорил?

— Полагаю, поэтому. — Я не знаю, было ли это слепой удачей, что мы наткнулись на него, а не на другого полицейского, или же Блейк приложил к этому свою руку.

Мы молча добираемся до следующего отеля, и я в очередной раз задаюсь вопросом, смогу ли я так жить. Всегда на грани, всегда в страхе, что меня поймают. Я заставляю себя отогнать эти мысли. Жизнь будет куда лучше в Монтане. Конечно, отстойная жизнь, но всё будет хорошо, когда я перестану скитаться.

Я чертовски уверена, что не хочу сегодня ночью увидеть во сне короля Аркавии. Но когда ему было не плевать на то, чего я хочу?

Не могу поверить, что вспомнила наш поцелуй всего за несколько мгновений до того, как могла навсегда потерять свою свободу.

— Глупо, глупо, глупо, — бормочу я, ожидая в машине, пока Джош регистрирует нас в следующем мотеле.

Это было в точности то же самое, что Тим рассказал о своей сестре. Самое печальное, что я прекрасно поняла, как с ней всё произошло. Какая бы химия ни создавалась при нашем «спаривании», она самая сильная, которую я чувствовала с кем-либо за всю свою жизнь. Чёрт, наш поцелуй даже нельзя было назвать чмоком — это было больше похоже на поцелуй с большой буквы — и я всё ещё была напугана тем, как сильно мне хотелось столкнуть Вариана на кровать и делать всё, что я хотела.

Я могла бы, я это понимаю. Если бы он не был королем аркавиан, если бы я не боролась за свою свободу и если бы аркавиане не появились на нашей планете без приглашения, я бы прыгнула на него, не оглядываясь.

К сожалению, он не просто случайный мужчина семи футов ростом с рогами. И я не могу позволить себе больше ошибок.

Мы идём в наш номер, и я принимаю душ, как только Джош заканчивает сам мыться. Прежде чем забраться в кровать, я стараюсь заблокировать как можно больше света из окна, но сдаюсь, пожимая плечами, когда он всё равно проникает сквозь тонкие жалюзи. Видит бог, я настолько устала, что могу потерять сознание. Постоянное чувство нервозности