Край воды - Анастасия Бауэр

она несколько минут наблюдала за людьми, собравшимися перед лифтами. Улыбка коснулась ее губ, а сердце, казалось, готово было разорваться от предвкушения. Такое чувство она испытывала каждый раз, когда дело касалось будущего призвания, — чувство новизны, энтузиазма и стремление доказать и взрастить свой профессионализм. Сегодня, однако, счастье испытать себя в роли бухгалтера было не единственным, потому что прошлой ночью Леня обнял ее и с печальной нежностью сказал:

— Для тебя просили передать кое-что. Оно твое. Спасибо, что уступила нам добровольно, не закатив скандала.

И когда она ответила «пожалуйста», надел ей на палец забытое в ресторане кольцо.

— Гирлянды в этом году куда красивее, чем в прошлом. Их даже из трамвая видно, — заметила она вахтеру, когда толпа немного поредела и стало возможным протиснуться и воспользоваться лестницей. Отдел бухгалтерии во главе с некой Маргаритой Павловной Карасевой согласно настенным часам, тикающим прямо над головой охранника, уже четыре минуты как ждал ее. Через месяц, когда будет дописан диплом, она подыщет себе другое местечко, уже как Петровская Нина.

Торопясь побыстрее отыскать Карасеву, познакомиться и выложить планы, Нина взяла из отдела кадров свой экземпляр заявления и несколько стопок каких-то папок, которые очень просили ей передать и направилась в бухгалтерию. Один из сотрудников немедленно заметил ее и выступил вперед:

— Могу я помочь вам, милая девушка? Нина хотела отказаться, но руки уже заныли, и кроме того, ей ужасно хотелось сначала пройтись по этажу и насладиться фотографиями строек и готовых проектов, украшавших стены. Похоже, цифры продаж жилья у компании были рекордными!

— Спасибо, э-э…

— Александр, отдел маркетинга и рекламы.

— Спасибо, Александр, я вам очень благодарна, — кивнула она, отдав ему тяжелые папки и пряча заявление в карман.

— А вас зовут не Афродита? — пробормотал он, заглянув ей в глаза.

Когда он отошел к лифтам, Нина рассеяно поправила голубую атласную брошь, приделанную к лацканам серого костюма, и прошла мимо отдела маркетинга и рекламы.

Служащие оглядывали ее, спеша вверх и вниз по коридору, но Нину не тяготил подобный интерес.

Откинув голову, она глядела на чертеж очень красивого загородного особняка с элементами колонн и входной аркой забора. Затем рассмотрела рабочий проект библиотеки, набросок костела, больше напоминавший старинный рисунок. Женщина, набиравшая чайник из кулера, заметила Нину и подтолкнула локтем коллегу.

— Это, кажется, та самая практикантка?

— Определенно она! — объявила другая. — Александр, из отдела маркетинга, который сказал, что она напоминает актрису, был прав! А еще говорят, титьки по пуду, работать не буду. Неправда это все! Женщины теперь и учиться хотят и трудиться.

Нина все слышала, но почти не обращала внимания. За последние несколько месяцев она привыкла к назойливому вниманию окружающих. Как только Леня сделал ее лицом клиники, и ее профиль с завидной регулярностью стал мелькать в рекламных проспектах и медицинских вестниках, она то и дело сталкивалась с оценками. Радовало одно, что они были как правило лестными. Врачи называли ее «воплощением здоровья и молодости», пациенты — «абсолютно шикарной», фотограф, которому доверили провернуть всю эту историю с рекламной компанией, окрестил ее «малышкой на миллион и мисс улыбкой»… За закрытыми дверями ресторана Центральный, определили ее не иначе как секс-товаром и в итоге удачно продали.

Винила ли она дядю? Нет. Больше нет. Сейчас стало все понятно, все открытым текстом, но Леня делал то, считал правильным — они оба считали — правильным. Ему просто было так удобнее.

Однако сегодня даже вынужденный цинизм дядиной сделки не мог испортить настроение Нины. Вместо этого она решила испытать себя и победить то, от чего хотела избавиться с самого детства: она подошла к одному из высоких окон, наклонилась ниже, опираясь на подоконник и притворяясь, что поправляет обувь, и одновременно глянула вниз на шоссе, с которым ее разделяло пять этажей. Испустив долгий сдержанный вздох, она перевела взгляд с перекрестка на карниз. Паника — стихийная, бесконтрольная — незамедлительно пронзила девушку, а страх пришел несмотря на спасительную хватку за каменный подоконник.

С трясущимися от страха и волнения руками, Нина направилась к лестнице.

Это была однозначно идея Петровского — декорировать каждый этаж в нейтральных цветах, чтобы подчеркнуть и сделать преобладающими для глаза изображения на стенах. Нине эта мысль показалась очень удачной, особенно когда она спустилась вниз на второй этаж, где находились фото частных коттеджей, сконструированных по его авторскому проекту. Любопытство, таившееся в сердце Нины, расцвело улыбкой на лице, как только она почувствовала, что эта атмосфера чистого творчества неуловимо и неотразимо притягивает покупателей, оказавшихся в этом офисе, побуждая их мечтать, мечтать и мечтать с неудержимой силой.

Постучалась она в дверь тихо — более или менее преднамеренно. Ей было интересно и страшно войти в бухгалтерию.

Каждому специалисту был отведен здесь свой стол, где работа делилась на секторы. Нина пошла по проходу, время от времени кивая незнакомым служащим. В углу несколько ухоженных дам, дружно восхищались миниатюрной вечерней сумочкой, отделанной черным бисером, на этикетке которого стояла цена с распродажной скидкой.

— Здравствуйте! — сказала она.

— Ты будешь выглядеть с ней как мадам Брошкина, Кристина, — предупредила одна из них высокую блондинку, но та, не обращая на нее внимания, а также проигнорировав Нину, потянулась к телефону:

— Скажите, нет ли у вас такой же, только больше? Следующие четверть часа та же женщина заставляла Кристину отменить заказ на сумочку, пока курьер ненавязчиво висел на телефоне, ожидая, когда потребуется его помощь.

— Вам не нравится, — отбивалась Кристина, — вы и не носите! А я внимание на себя обратить хочу. Я замуж хочу, Ольга Ивановна!

— Знаю, дорогая, — виновато отвечала женщина, — но на этот раз нам всем отделом показалось, что неплохо бы знать меру.

— Не ваше дело.

— Не наше? — вмешалась другая женщина. — Да мы уже всем отделом блюем густой праздничной блевотиной, глядя как ты за ним бегаешь!

Нина снова посмотрела на часы, поняла, что уже почти половина девятого, и направилась к единственному свободному стулу, на этот раз с твердым намерением дождаться Карасеву и познакомиться с ней. Она провела утро, блуждая по коридорам, словно по музею, а впереди еще полно дел.

Помещение бухгалтерии было огромной кладовой, расположенной под козырьком здания, чуть выше уровня улицы, заставленной громоздкими столами, пустыми и полными бумаг стеллажами, офисной техникой и разнообразным хламом, набившим полки за последние пятилетие. Нина пробиралась через хаотические нагромождения с ловкостью бывалого обитателя, каким на самом деле она и была. Недаром дядя требовал, чтобы за время студенчества, она поработала в регистратуре клиники.

— Нестерова! — позвал голос и шестеро коллег Нины мгновенно подняли головы. —