Проповедник - Мила-Ха

Уоллес выезжает с пустынной гравийной парковки, заросшей сорняками. На краю он выезжает на шоссе, вдоль которого тянется лесная зона, покрывающая склоны холмов, в лощине которых притаился Пондер. Мы едем в абсолютной тишине.

Я сосредотачиваюсь на фазе номер 1 моего плана: раствориться в толпе. Это будет довольно легко. В это время года город регулярно принимает сезонных жителей или путешественников проездом.

Через несколько километров на горизонте появляется дорожный указатель, сообщающий, что мы скоро прибудем на место. Я внимательно смотрю по сторонам. Ни души.

— Высади меня здесь! — приказываю я.

Уоллес сбавляет скорость и паркуется на обочине.

— На сцену. Твоя очередь играть! — ободряет он меня, поворачиваясь ко мне.

Я киваю, решительно, забирая маленький баллончик со слезоточивым газом, который кладу в задний карман джинсов, и свой рюкзак с самым необходимым внутри.

— Если представится возможность, я свяжусь с тобой, чтобы проинформировать о дальнейших действиях, — сообщаю я ему, выходя из машины.

— Начальник департамента дал тебе карт-бланш, но Картер, который возвращается в Даллас, хочет обязательно быть в курсе. И, как ты, наверное, догадалась, он очень хочет, чтобы это поскорее закончилось, — осведомляется он, наклоняясь к окну своей двери, пока я удаляюсь.

Я сжимаю кулаки. Итану придётся отпустить меня и довериться мне. Не оборачиваясь, парирую, поднимая средний палец:

— Засунь ему мой первый отчёт.

— В отличие от тебя, я не сую свои пальцы куда попало! — кричит он мне вслед, смеясь.

Сволочь!!

— Какое счастье не видеть твою рожу какое-то время, — хвастаюсь я, разводя руки и продолжая свой путь.

Мне почти хочется прыгать, как ребёнок, чтобы дразнить его.

— Лгунья! — кричит он мне, смеясь.

***

Городок сводится к нескольким барам, бакалейным лавкам и отелю. После часов ходьбы под солнцем, измученная, я оглядываюсь по сторонам, ища затенённое место, где можно присесть. С облегчением я замечаю скамейку. Усаживаюсь на неё и бросаю рюкзак рядом с собой. Мимо проходят прохожие, а местные порой с любопытством разглядывают меня. Я наблюдаю за ними, изучая их одежду, манеру говорить. Интересно, есть ли среди них последователи секты «Рука Господня», подставные зеваки, которые следят за мной, чтобы понять, подхожу ли я под критерии.

Женщина, одна, растерянная, в старой одежде, которая не знает, куда идёт. Идеальная добыча для любого хищника.

Климат удушающий. Я снимаю свою клетчатую рубашку в чёрно-красную клетку, вытираю ею затылок, мокрый от пота, и оборачиваю её вокруг талии. Мои старые выцветшие джинсы и белая майка прилипли к коже.

Немного воды не помешает.

Я роюсь в своей сумке, которая всегда сопровождала меня в моих миссиях. В ней только туалетные принадлежности и сменное бельё. Я нахожу бутылку, откручиваю крышку и жадно делаю несколько глотков. Даже если жидкость тёплая, эффект мгновенный.

— Здесь коварная жара. Я всегда советую туристам быть осторожными. Это опасно. Обезвоживание наступает так быстро, — обращается ко мне мужской голос.

Под видом доброжелательности в этом тоне есть что-то смутно угрожающее. Озадаченная, я наклоняю голову вправо. К моему великому удивлению, я вижу того, кого, полагаю, является шерифом, судя по его форме.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Всё в порядке, спасибо. У меня есть всё необходимое, — говорю я, потрясая бутылкой, прежде чем убрать её.

— Добро пожаловать в Пондер. Что привело вас к нам? — продолжает он, протягивая руку, чтобы поздороваться.

Итан следовал процедуре, уведомив о нашем присутствии в округе, но моё внедрение под прикрытием. Помимо нашей команды, никто не знает. Я выпрямляюсь и включаюсь в игру.

— О, я просто проездом, — отвечаю я, не моргнув глазом, пожимая его влажную ладонь.

Первый признак нервозности.

Несмотря на его уверенную осанку и усмешку, застывшую на губах, я также замечаю, что его взгляд бегает.

— Могу я вам помочь? Вы ищете что-то конкретное? — торопливо спрашивает он, выпячивая грудь, чтобы придать себе важный вид.

Странно, но он не спросил у меня документы. Обычно это первоначальный рефлекс представителя правоохранительных органов. Вдруг моя интуиция подсказывает, что он, возможно, в курсе, кто я.

ОК! Значит, либо я имею дело с супер-копом, либо он явно что-то скрывает.

Нужно будет предупредить Уоллеса.

— Благодарю вас, но я справлюсь сама, — отказываюсь я наивно, забирая свои вещи.

Неуверенно, он бросает взгляд на часы, затем вдаль, щурясь от ослепительного солнца. Я пользуюсь моментом и незаметно его сканирую. Он не носит обручального кольца, а его часы кажутся дорогими. Я начинаю строить предположения с бешеной скоростью.

Шериф в затерянной дыре — вряд ли он зарабатывает много?

Я остаюсь скептичной. Верность — вещь переменчивая и подверженная коррупции в таких забытых Богом местах.

— Вы уверены? — настаивает он, переминаясь с ноги на ногу и поправляя шляпу.

Он ведёт себя, как загнанный зверь, напуганный. Его поведение откровенно подозрительно.

— Да, кстати, я не буду вас больше задерживать. Хорошего вам дня, шериф, — восклицаю я, поворачиваюсь на каблуках и продолжаю свой путь.

За спиной его взгляд пронзает меня, но я заставляю себя не оборачиваться.

Если я обернусь — он поймёт, что я знаю.

***

В начале вечера улицы пустеют. День выдался долгим. Измождённая, я решаю зайти в бар. Едва войдя, мои носовые пазухи атакованы.

Фу... Воняет тестостероном и мёртвым табаком.

С отвращением скрываю гримасу и направляюсь к стойке. Несколько клиентов смотрят на меня косо или с интересом. Совершенно отстранённая от атмосферы, я избегаю их, как призрак, и продолжаю свой путь, оглядывая довольно мрачный интерьер.

Прямо как в старом вестерне.

Деревянная обшивка повсюду, паркет из красного дерева, мебель с тёмно-красной обивкой, приглушённый свет. Динамики вдоль стен изрыгают «Alabama Song» Doors. У цели я опираюсь о барную стойку. На дальнем конце тот, кого я предполагаю управляющим, мужчина с жирными волосами, в расстёгнутой на груди рубашке, кивает мне, приближаясь.

— Что вам налить, мадам? — предлагает он с сильным техасским акцентом и гнилыми зубами.

— Пиво, — лаконично заказываю я, подражая клиентуре.

Он выполняет. В ожидании мой взгляд блуждает. Справа я замечаю старый телефон, висящий на стене в углу комнаты. Мужик возвращается, сняв пену с моего пива.

— Он работает? — спрашиваю я, указывая пальцем на аппарат.

— Насколько мне известно, да, но если будут проблемы, у меня есть частная линия в кабинете, — отвечает он с похотливой улыбкой.

Его предложение ясно как божий день. Я швыряю ему доллар, игнорируя.

— Я лучше попробую удачу, спасибо, — говорю я, поднимая кружку.

С напитком в руке я удаляюсь, чтобы позвонить Уоллесу. Взяв трубку,