Проповедник - Мила-Ха

Холеру? Чуму?

Это не входит в профессиональные риски, но я решаюсь взять её и обязуюсь быть как можно короче. После двух гудков Уоллес снимает трубку.

— Это я, — уточняю я ему.

— Ты где?

— В тупике, — сокрушаюсь я.

— Ничего подозрительного?

— Есть. Шериф.

— Объясни.

Я мгновенно вспоминаю нашу встречу и рассказываю об этом Уоллесу.

— Я столкнулась с ним. Моё присутствие, казалось, причиняло ему сильный дискомфорт. Думаю, он знает, кто я, и его совесть нечиста.

— Продажный?

— Тебе разбираться. Это лишь догадки, но у меня серьёзные подозрения. Его поведение было странным, и мне кажется невероятным, чтобы маленький провинциальный шериф разгуливал с дорогими часами. Узнай о его зарплате, о его семье. Постарайся выяснить, не получал ли он крупную сумму недавно: наследство, премию, выигрыш в лотерее, что угодно.

— Что ты собираешься делать теперь?

Найти место для ночлега. Я вымотана.

По ходу размышлений я позволяю себе несколько глотков пива, хотя официально на службе, затем отвечаю ему:

— У меня ещё достаточно наличных, чтобы снять комнату, где я смогу принять душ и отдохнуть, хотя бы на эту ночь.

— Понял. Когда планируешь связаться снова?

— Понятия не имею, — кладу трубку.

Затем я снова возвращаюсь на своё место и допиваю пиво. Тип с хищной усмешкой на другом конце стойки поднимает свой стакан в мою сторону. Я изображаю смутную улыбку и уклоняюсь, поворачиваясь в противоположную сторону, молясь, чтобы он отказался от попытки заговорить. Там я оказываюсь лицом к лицу с компанией ковбоев с отталкивающими физиономиями. Моя интуиция кричит, что задерживаться здесь небезопасно.

Пора валить.

В тот же момент я замечаю некоторое оживление за спиной, затем внезапно дрожь пробегает по позвоночнику. Очевидное присутствие ощущается у меня за спиной. Большое зеркало вдоль стойки, напротив меня, позволяет мне разглядеть происходящее, даже не оборачиваясь, и я вижу двух парней, почти прилипших к моей заднице, которые шепчутся, разглядывая меня. Изувеченные морды, дикие глаза. Они воплощают всё разнообразие мыслимых злодеяний. Мой инстинкт велит мне взять ноги в руки и убраться как можно скорее. Я выпрямляюсь, благодаря небеса за то, что на мне кроссовки. По счастливой случайности, моя сумка всё ещё висит на плече.

— Эй, привет! — восклицает один из них, преграждая мне путь.

— Привет, — отвечаю я тоном, стараясь быть лёгким и дружелюбным.

— Можем предложить тебе выпить?

— С удовольствием, — лгу я отстранённо, играя крутую.

Они обмениваются понимающим взглядом, за которым следует расчётливая усмешка.

— Я Бенни, а мой друг — Джаред, — информирует меня мой собеседник, облокачиваясь слева от меня.

Его едкое дыхание совсем рядом, и от него исходит тошнящий запах одеколона и пота.

— Мэри, — представляюсь я с радостным выражением, чтобы скрыть отвращение.

При внедрении оставаться близко к своей настоящей личности позволяет избежать недоразумений.

— Откуда ты, Мэри? — спрашивает меня некто по имени Джаред.

— Отовсюду и ниоткуда. Я скитаюсь, — отвечаю я с безразличной гримасой.

— Авантюристка? — смеётся Бенни.

— Ага, примерно так, — фальшиво хихикаю я.

Пока бармен подаёт нам, я пользуюсь случаем, чтобы спросить его:

— Где туалет?

— В глубине справа, — указывает он.

— Подождёте меня, чтобы чокнуться? Я всего на минутку.

— Мы не сдвинемся с места, — успокаивает он.

Не спеша, я направляюсь вглубь. Как только исчезаю из их поля зрения, ускоряю шаг и торопливо ищу запасной выход. Замечаю дверь в конце коридора. Набрасываюсь на ручку и толкаю.

Переулок.

Вздох облегчения вырывается у меня. Я погружаюсь в темноту и быстро иду вдоль, чтобы вернуться на главную улицу. Вдруг силуэт вырисовывается в полумраке и тяжёлой поступью приближается ко мне. Чувства настороже, я резко останавливаюсь.

— Ты уходишь, не попрощавшись, — упрекает меня Бенни, хихикая.

Мой сердечный ритм ускоряется. Хоть я и оказывалась в опасных ситуациях и выпутывалась из них за годы патрулирования, ничто не сравнится с этим моментом, когда, безоружная, сталкиваешься с опасностью. В этот миг я отдала бы что угодно, чтобы иметь под рукой нож или ствол. В обороне я стараюсь незаметно достать свой смехотворный баллончик со слезоточивым газом, но внезапно мне выкручивают запястье и заставляют отступить, дёрнув за волосы, вырывая у меня гримасу.

— Да, нехорошо, — добавляет его друг мне на ухо.

Это засада. Эти ублюдки всё подстроили.

— Простите, парни, но ваша компания — полное дерьмо, — борюсь я, рыча.

— Послушайте её, эту шлюху, — хохочет он.

Его дыхание указывает, куда бить.

Адреналин пульсирует в венах и даёт мне необходимую смелость. Прежде чем станет слишком поздно, я бью головой назад. Раздаётся зловещий хруст.

— Блядь! — ругается Джаред, отпуская хватку на мои волосы.

Его нос полностью разбит, он дышит как чёртов бык. Его сообщник застаёт меня врасплох, нанося правый хук прямо в челюсть. Я пошатываюсь. Чёрные пятна перед глазами, я глотаю собственную кровь.

Этот ублюдок не церемонился.

Я быстро прихожу в себя и вгоняю ему ногу прямо в яйца.

— Сука, — задыхается Бенни, корчась от боли.

Я пользуюсь моментом и пытаюсь сбежать, но кто-то хватает меня за лодыжку. Потеряв равновесие, я падаю, моё тело грубо швыряет на землю. Всё ещё в плену, я пытаюсь высвободиться, но эта пиявка цепляется за мой кроссовок.

— Отпусти, ублюдок!! — кричу я в ярости, молотя его свободной ногой.

— Гадюка! — рычит Джаред, с силой хватая меня.

Я наношу ему ещё один удар и попадаю на этот раз в лоб.

— Блядь! Ты мне за это заплатишь, — ревёт он.

Тем временем Бенни, который привёл свои яйца в порядок, обыскивает меня и стаскивает сумку с плеч. Я бьюсь, но, запыхавшись, объединив усилия, ему удаётся её отобрать.

— Всё! Давай, шевелись! Сваливаем, Джаред! — требует он, яростно вдавливая каблук в мой живот.

— А-а-ах!! — кричу я.

Одно из моих рёбер, должно быть, сломано под его подошвой. Сложившись вдвое, я сворачиваюсь клубком, дыхание перехвачено.

— Эта стерва сломала мне нос!!! Я с ней ещё не закончил! — выплёвывает Джаред, поднимаясь, с окровавленным лицом.

Избиение я могу выдержать. Приюты, где я росла, закалили меня. Я всегда выпутывалась.

Но чёрт, сейчас я действительно в переделке.

Я больше не могу дышать, не могу двигаться. У меня нет времени прийти в себя, как более дикие, один за другим, удары продолжают сыпаться. Его ботинки яростно обрушиваются на мою грудь, живот, бёдра, голени. Мышцы напряжены, кулаки сжаты, я сжимаюсь в комок и защищаю своё тело как могу. Внезапно, получив удар в солнечное сплетение, я издаю предсмертный крик.

— Крепкий орешек, эта, да? — смеётся Джаред, обходя меня вокруг.

Я задыхаюсь. Лёгкие горят, я выплёвываю желчь.

— Это не то, о