Одержимость - Джулия Сайкс

Волнение, начавшееся в самом начале нашего свидания, снова накатывает на меня. Я вспоминаю тот всплеск желания, когда мы поднимались в лифте на крышу. Тогда я была так взволнована, узнавая его поближе.

Кто причинил тебе боль? Его проницательный вопрос всё время вертится в моей голове, не давая покоя. Его защитная, сердитая поза, даже в этот момент, заставляет что-то таять внутри меня.

Он медленно наклоняет голову ко мне, и я, не раздумывая, откидываю свою голову назад. Моё тело уже не сопротивляется. Его полные губы, такие же мягкие и чувственные, как я себе представляла, прикасаются к моим, и я вдыхаю в его рот, чувствуя, как напряжение уходит из моих мышц. Поцелуй — это милосердие после всего накала страстной ночи. Он едва коснулся моих губ, но даже это короткое прикосновение даёт такое облегчение, что я готова расплавиться. Блаженство расползается по моим венам, поднимаясь в голову. Его солёный кедровый аромат охватывает меня, как алкоголь, опьяняя.

Я таю в нём, его язык дразнит мои губы, очерчивая форму моего рта, прежде чем проникнуть глубже. Мои чувствительные нервные окончания начинают загораться, и покалывание пронзает мой позвоночник.

Эйфория наполняет моё тело, и я теряю связь с реальностью, плыву в темноте за закрытыми глазами.

Что-то жуткое мелькает в моей голове, словно белый череп, скользящий сквозь чернильную темноту. Мой клитор пульсирует, а желание содрогается внутри меня, заставляя моё тело дрожать.

Я горю изнутри, но моя кожа холодеет. Кондиционер становится морозным, и ледяное дыхание его температуры пронизывает меня, как остриё ножа, вонзающееся в разгорячённую плоть. Тошнота скручивает мой живот, и моё извращённое желание растёт, угрожая поглотить меня.

Рука Дэйна, неожиданно появившаяся в мягкой кожаной перчатке, и тяжёлый запах янтарного одеколона перебивают пряный кедр, который захватил мои чувства.

Я сжимаю губы и хватаю воздух, дергаясь в его хватке. Его рука крепко сжимает мой затылок, притягивая меня к себе в этот страх, пропитанный возбуждением, момент.

Я — извращенка, сломана. Что-то глубоко не так со мной, и это не только из-за ужасного нападения человека в маске. Моё тело находит это захватывающее удовольствие только в моменты насилия. Моя инстинктивная реакция страха вызывает во мне желание, хотя я должна была кричать о пощаде.

Секс по обоюдному согласию всегда был для меня болезненным, потому что мои мышцы слишком напряжены, чтобы принять мужчину, а мой секс не смягчается для его проникновения. Но когда меня заставляют... я...

Я качаю головой, отбрасывая эти ужасные мысли, распутывая волосы из пальцев Дейна.

— Мне нужно идти, — говорю я, стараясь вернуть контроль над собой. — Тебе не нужно меня провожать.

Он хмурится.

— Темно. Я провожу тебя, — говорит он, и я чувствую, как его решимость накрывает меня.

— Это Ист-Бэй-стрит, — парирую я, стараясь вырваться из его хватки. — И мой путь домой хорошо освещён. У меня никогда не было проблем.

— Тебя ограбили сегодня днём, — напоминает он мне, его голос твёрд и настойчив. — Я буду чувствовать себя лучше, если буду знать, что ты в безопасности.

Моё сердце трепещет, несмотря на боль в животе. Я хотела бы быть хорошей партнёршей для этого защитника, белого рыцаря, но я знаю, что никогда не стану такой. Моя болезненная реакция на наш поцелуй — это доказательство того, как я сломана.

— Мне действительно нужно идти. У меня ранняя смена, — говорю я, пытаясь окончательно разорвать этот момент.

Его выражение лица остаётся неодобрительным, но он наклоняет голову, как бы принимая моё решение.

Когда я выхожу на улицу, влажная ночь всё ещё сохраняет свою жару, но мне становится холодно. Отсутствие постоянного тепла Дэйна оставляет ощущение пустоты, как будто я потеряла что-то важное.

9

Эбби

CagedBird:

Извини, что вчера вышла из системы. Можем поговорить?

Я кусаю нижнюю губу, пока жду ответа. GentAnon — офлайн. Я вчера его заблокировала. И теперь не удивлюсь, если он проигнорирует моё сообщение.

Наверное, я перешла черту. Наверное, потеряла его.

Моё сердце срывается в пятки, когда галочка рядом с его именем становится зелёной.

GentAnon:

Готова к наказанию, голубка?

Живот скручивается узлом.

CagedBird:

Да. Я знаю, я это заслужила.

Я всегда это заслуживаю. Я никогда не буду достаточно хороша для такого мужчины, как Дэйн. Я сломана. Слишком изломанная, чтобы кто-то хотел меня настоящую.

GentAnon:

Будешь хорошей девочкой для меня? Хотя... мне в тебе нравится небольшая борьба. Подрезать твои крылья — настоящее наслаждение, голубка.

Я задыхаюсь и прячусь под одеялом, пытаясь справиться с пульсацией между ног. Его грубые, хищные слова должны пугать меня, но вместо этого моё тело горит от похоти.

Это неправильно. Это опасно.

И всё же я не могу насытиться.

Я стала зависима от этого чувства — трепета, страха, подчинения.

CagedBird:

Скажи мне, что ты хочешь со мной сделать.

GentAnon:

Требования? Это не так работает. Умоляй.

Я шепчу вслух, почти беззвучно:

— Пожалуйста…

Мои пальцы дрожат, пока я печатаю:

Пожалуйста.

Я практически задыхаюсь от желания. Я хочу, чтобы он вытащил наружу всё тёмное, всё постыдное, что я скрываю. Чтобы он заставил меня перестать притворяться.

Потому что я знаю, кто я.

Не солнечная девочка с улыбкой и идеальной речью.

Я — та, кто прячется в темноте и отдаётся незнакомцу в сети, потому что только так чувствует себя живой.

Я пыталась. С Дэйном. Я правда пыталась. Но даже его поцелуй не задел во мне того, что разрывает меня сейчас. Он слишком… правильный. А я — нет.

Я помню, как он сжал челюсть от злости, когда спросил, кто причинил мне боль. Но в моих фантазиях он смотрит на меня с тем же гневом — только уже не ради защиты. А чтобы наказать.

Мессенджер мигает.

GentAnon:

«Пожалуйста» — недостаточно. Встань на колени и покажи, как сильно сожалеешь.

CagedBird:

Заставь меня.

GentAnon:

Упрямство — отвратительная черта для такой красивой игрушки. Я отучу тебя от этого.

Моё дыхание сбивается, становится рваным. Моя рука медленно скользит вниз, по животу.

GentAnon:

Не смей трогать себя. Жди моего разрешения.

Каждая мышца напрягается. Я дрожу. Но я слушаюсь.

Потому что он знает меня. Слишком хорошо. Он знает, что мне нужно.

И, может быть, именно потому я никогда не смогу уйти.

GentAnon:

Если не хочешь встать на колени сама, я привяжу твои лодыжки к бёдрам. Тогда ты не сможешь ни встать, ни убежать.