Скандальное ЭКО - Елена Николаева

Помогаю Арине выбраться из машины. Как только ее сапог касается земли, она срывается с места и несется в здание приемного покоя. Едва успеваю за ней.

— Здравствуйте, я ищу своего сына! — тараторит Арина, охваченная волнением. — Скажите, он поступил в травматологию?

— Успокойтесь, мамочка, скажите, как зовут ребенка? — уточняет на ресепшен медсестра.

— Никита! Филатов Никита Маратович!

— Арина, вдохните поглубже, — прошу ее, аккуратно придерживая за локоть.

— Я дышу! Разве не заметно? — резко вырывается у нее дрожащим на грани срыва голосом.

Внутренний хаос вот-вот разрушит ее последние остатки самообладания.

— Да, есть такой мальчик. Поступил десять минут назад. Сейчас малыш в очереди на перевязочную.

— Спасибо! — бросаю через плечо медсестре, увлекая растерянную мать за собой.

— Возьмите себя в руки, Арина! — приглушенно рявкаю. — Никите от вашего взвинченного состояния легче не станет. Он будет еще больше нервничать, увидев вас такой.

— Не лечите меня! — прилетает в ответ.

Филатова ошарашенно оглядывает детский травмпункт, где царит суета и много людей. Отчаянно пытается разыскать сына.

— Господи.… — с тонкой нотой выдыхает она сожаление.

Зрелище, конечно, неприятное, и это только усиливает ее панику.

Сегодня в этом месте много детей. У кого-то разбиты носы, у кого-то сломаны конечности, а кто-то пострадал от укусов собак. У одних повреждены коленки, у других разодраны уши, требующие швов.

Мамочки невменяемые.

Одни винят себя, обзывая растяпой и тряпкой за невнимательность, другие ругают детей, называя их непослушными идиотами.

Мда…

Родители, как и дети, — все абсолютно разные.

У каждого своя выдержка. И здесь она на грани.

— Никитка! — вдруг вскрикивает Арина, и я устремляю взгляд туда же куда и она.

Глава 17

Давид

— Господи, сыночек, как ты? Очень болит? Мама, дай мне его, — Арина бережно забирает у матери всхлипывающего ребенка, крепко прижимает к себе и старается утешить. — Потерпи, родной. Сейчас дядя доктор все исправит, и лобик перестанет болеть. Да, мой хороший?

— Я терплю. Я же мужчина, — отзывается малый, прикусывая дрожащую губешку. Глаза наполняются слезами, но он не дает им вырваться, стойко, по-взрослому сдерживает чувства.

Ну и ну, парень не по-детски развит. К трем годам вырос настоящим мужиком.

— Деда говорит: мужчины не плачут, только огорчаются, — добавляет Никита, тайком вытирая все-таки скатившуюся по щеке слезу.

— Без сомнений, ты у меня самый настоящий мужчина! — соглашается Арина, целуя его в кудрявую макушку. — Сильный, умный мальчик. Весь в дедушку Игоря. Господи, где же врач? — Арина устремляет на мать взволнованный взгляд. — Почему его до сих пор не приняли?

— Сказали ждать. Очень большой наплыв детишек сегодня, — разводит руками довольно приятная на вид женщина средних лет.

— Чего ждать-то? — потрясенно восклицает Филатова. — У него кровь сочится! Да он весь в крови!

— Дочка, может, скажешь, чей он сын? Так нас быстрее примут.

— Я не хочу впутывать сюда Марата! — отрубает Рина. — Забудь, мама!

Приходится признать, что с этим вопросом придется заняться именно мне.

Чем быстрее мы покинем травмпункт, тем быстрее я смогу спокойно выдохнуть и поесть.

— Я сейчас вернусь, — говорю Арине, выуживая из кармана брюк мобильный.

— Вы куда? — вскидывается она, будто я ей жизненно необходим.

— Выясню, долго ли нам еще ждать.

Смахнув защиту с экрана, начинаю искать номер телефона Козинского, с которым учился в одном вузе.

Мы давно не поддерживали связь, но, насколько мне помнится, пару лет назад он работал в административном отделе именно этой больницы.

— Какими судьбами, Давид?! — слышу в трубке после четвертого гудка.

— Здравствуй, Арсений! Извини, друг, но я с ходу и по срочному делу. Ты еще в детской травматологии на Полянке работаешь?

— Да, что-то случилось?

— Не мог бы ты помочь мне с одной просьбой?

— Без проблем, Руднев, в чем дело?

— У меня тут сын знакомой с рассеченной бровью в приемной сидит. Пацану 3 года. Кровь хлещет. Мать вся в слезах. Можешь как-то ускорить прием?

— Сейчас позвоню Богдану Васильевичу, он примет без очереди. Фамилию назови.

— Филатов Никита Маратович.

— Окей. Жди на месте.

— Отлично, спасибо большое, с меня причитается!!

— Нет проблем! До встречи, Давид.

Возвращаюсь обратно, едва не сталкиваясь в людном потоке с двумя стаканчиками кофе, которые молодая блондинка с аккуратно накрашенными ногтями пытается удержать в руках.

— Ой, простите, пожалуйста, — чуть запинаясь, говорит она, — не заметила вас.

— Юль, осторожнее, ты сегодня сама не своя! — ворчит мама Арины и тут же переводит на меня вопросительный взгляд.

— Мама, Юля, познакомьтесь, это Давид Руднев, — запоздало представляет меня Арина своей семье. — Он директор той самой клиники, в которой мне делали ЭКО. Впрочем, сейчас это не так важно. Давид, вы что-нибудь выяснили? — Арина переводит на меня взгляд. — Когда нас примут?

Не успеваю ответить, как к нам подходит медсестра.

— Филатов Никита? — спрашивает она с деловой точностью.

— Да, это мы! — возбужденно выпаливает Арина.

— Идите за мной, — объявляет девушка в белом медицинском халате. — Можете взять с собой отца, остальным, к сожалению, нельзя.

Глава 18

Арина

Господи, какого отца?

Я неловко смотрю на мрачного Давида, и меня охватывает стыд.

На его месте должен был оказаться Марат! Но ему на нас плевать! Он же поверил каким-то бумагам, а не мне.

Мы вместе с мужем пережили немало сложных моментов, но я и представить не могла, что он проявит себя так низко и жестоко. Его поступок просто не укладывается в голове. Никак. Абсолютно никак!

Даже если слова Марата подтвердятся, в чем мы с Никитой виноваты?

За что мы должны отвечать? За чью-то врачебную ошибку?

Куда подевалась его любовь к сыну? Разбилась вдребезги из-за нескольких тестов ДНК?

Такой вот «прекрасный» отец, что тут скажешь….

— Я не являюсь отцом мальчика. Вы ошиблись. Я всего лишь сопровождающий, — раздраженно говорит Руднев, глядя на медсестру.

Его слова выдергивают меня из потока мыслей, невысказанных Марату.

— Извините, но у вас сильное сходство с этим ребенком. Те же глаза, тот же цвет волос, те же кудри... Наверное, вы ему дядя, — допускает медсестра, а я автоматически начинаю сравнивать их внешность.

Бред какой-то, но они и правда похожи.

— Я друг семьи, — цедит сквозь зубы Давид, явно желая побыстрее закрыть тему.

Я незаметно встряхиваю головой, стараясь избавиться от мелькающих видений, которые накопились в моем сознании за последние несколько часов.

Ну и что, что похожи?

Каждый второй рыжик будто от одного родителя.

Хотя полностью рыжим Давида и не назовешь. Он скорее шатен с золотисто-медным оттенком волос.

— Замечательно, — улыбается медсестра. — Нам