Скандальное ЭКО - Елена Николаева

Хватит реветь, маму не пугай. Она и так очень волнуется за тебя. Что если маме станет совсем плохо? Вдруг из-за твоего крика она потеряет сознание?

— А г-где м-мама? — с трудом выдавливает малый, судорожно втягивая воздух, но при этом перестает кричать. Уткнувшись носом мне в плечо, переходит на тихий жалобный плач.

— Мама за дверью сидит. Ждет, когда ты успокоишься, чтобы мы смогли быстренько полечить твою бровь. Поможешь нам? Будешь сильным, как настоящий герой?

— А папа?.. — мальчик вскидывает усталый взгляд и обиженно поджимает губы. — Я хочу к папе… Пусть он меня держит, а не ты!

— Послушай, Никит. Я знаю, ты хочешь к папе. Он очень тебя любит, но сейчас не может быть рядом. Но я буду, как папа. Побуду твоим другом.

— Ты не папа! — справедливо возмущается малыш.

— Конечно, я не папа. Но я умею быть лучшим другом. Вместе мы выдержим все. Ты же у нас смелый парень. Давай, ты сейчас побудешь настоящим мужчиной? Героем, который ничего не боится. Хорошо? Я потом куплю тебе и маме самое большое и самое вкусное мороженое. Ты же любишь мороженое?

— Л-л-люблю.… — всхлипывает пацан. — Т-только мама н-не раз-ре-шает.

— Я уверен, она разрешит! Ты же станешь героем! — стараюсь внушить ему, чтобы он успокоился. Если все сложится, как надо, я лично выклянчу у Арины этот чертов рожок для него. — А помнишь, ты хотел управлять моей огромной машиной?

— Помню.… — шмыгает носом Никита, щеки горят, лоб влажный, пряди волос прилипают ко лбу.

Вижу, как парень мечется между страхом и желанием получить приз.

— Можем купить тебе такую же большую, на батарейке, чтобы ты катался на ней во дворе. Хочешь?

— У меня есть.

Естественно. Как я об этом не подумал…

— А мотоцикл?

— Нету.

— А хочешь?

— Хочу.

— Тогда придется потерпеть. Потерпишь?

— Ты будешь меня держать? — смотрит с опаской, как испуганный мышонок на кота.

— Я буду прижимать тебя к себе, чтобы тебе не было страшно. Договорились?

Никита робко кивает.

Подхожу к стулу, опускаюсь на него и усаживаю мальчишку к себе на колени.

— Только без слез, парень! — подбадриваю его. — Я рядом, вот тебе моя рука. Можешь ее стиснуть пальцами, так сильно, как сможешь. Готов?

— Готов.

— Вот и отлично, — осторожно выдыхаю напряжение, чувствуя, как собственная рубашка липнет к спине. — Пусть доктор промоет рану, а ты подумай, какое мороженое ты хотел бы съесть. А хочешь, я расскажу тебе, какое я люблю, и как его готовила мне моя мама? А еще я люблю сладкую вату. Точно!

— Ее все дети любят.

— И пирожные. Ты любишь пирожные? — забалтываю его, пока доктор приступает к манипуляциям.

— Люблю. И леденцы люблю. И зефирку в шоколадке. А мама точно разрешит?

— Точно-точно, — подмигиваю Никите. — Я уговорю. Можешь не сомневаться. А сейчас глазки прикрой и тихо посиди…

Глава 20

Арина

— Долго еще? — вскакиваю со стула, когда дверь хирургического кабинета открывается, и выходит медсестра.

— Все уже позади, — мягко улыбается она. — Ваш сынишка — настоящий отважный парень!

Я глубоко вздыхаю, почувствовав облегчение от слов медсестры. Будто тяжелый камень падает с плеч, и даже воздух, пропитанный хлорамином и фенолом, становится легким и приободряющим.

— Можно к нему? — бросаю взгляд на приоткрытую дверь.

Жгучее желание увидеть сына и прижать его к себе болезненно сжимает сердце.

— Конечно. Врач сейчас выпишет необходимые лекарства, расскажет, что делать с бровью, и отпустит вас.

Вхожу в кабинет. Первым делом замечаю сына, который висит на шее у Давида и радостно кривляется для селфи.

— Давай еще одну рожицу, и едем за мороженым, согласен? — предлагает Руднев моему мальчику.

Ник с готовностью кивает, высунув вместе с Давой язык и состроив еще одну нелепую гримасу для фотографии.

Я наблюдаю за ними и мне трудно поверить, что взрослый мужчина, руководитель элитной клиники, способен вести себя на публике как беззаботный ребенок.

Забавно до невозможности.

Мой муж бы себе такого никогда не позволил, а Давид….

Он совершенно другой.

И нет, он вовсе не мягкотелый. В этом я убедилась сполна, когда плеснула воду доктору в лицо. Просто Руднев удивительным образом умеет проявлять искренность и заботу там, где этого никто не ждет. От слова совсем.

— Смотри-ка, что получилось! — Давид протягивает сыну телефон с только что сделанными снимками.

Более того, он дает Никите подержать свой явно недешевый девайс.

Мужчины, подобные моему Марату, всегда стремятся подчеркнуть свой статус предметами роскоши.

Дава владеет этим искусством непринужденно и выглядит при этом сногсшибательно: безупречная стрижка, подобранная со вкусом одежда, начищенная до блеска обувь, золотые часы на крепком мужском запястье, словно созданы под его идеальную руку с тонкими, длинными пальцами…

«Боже, Арина!» — мысленно одергиваю себя, лишь бы не зацикливаться на чужом мужчине.

А если малый выпустит из рук мобильный? Если разобьет?

Руднев не понимает, что ребенок может запросто уронить его вещь?

Не переживает об этом?

Ник радостно хохочет, и от его смеха мое напряжение, державшее меня на протяжении всего утра, медленно растворяется, практически сходит на нет.

Я не замечаю, как на моем лице появляется глупая, беззаботная улыбка. Но, поймав на себе теплый взгляд Давида, я поспешно стираю ее с губ. Щеки неожиданно вспыхивают пламенем.

Не хватало, чтобы Руднев решил, что я питаю к нему интерес.

Но если быть честной с самой собой, то Давид просто невероятный мужчина.

Его умение найти подход к напуганному чужому ребенку заслуживает уважения.

В данной ситуации одна бы я с Никитой точно не справилась. Стоит лишь вспомнить недавние крики сына, разрывающие мне сердце, как тело тут же прошивает леденящая дрожь.

«Все уже позади!» — уверяю себя и направляюсь к ним.

— Мама, мам! Смотри, какой я смешной! — радостно выкрикивает мое чудо, заметив меня.

Сын спрыгивает с колен Давида и мчится ко мне. Через секунду он уже неаккуратно толкает в мои руки телефон.

Ловлю аппарат дрожащими пальцами и опускаю взгляд на экран.

Дыхание перехватывает….

Снимок, на котором Руднев в белых боксерах стоит рядом с эффектной девушкой в полупрозрачном белье, выглядит весьма впечатляюще…

Глава 21

Арина

Боже…

Надеюсь, мой сын не успел это увидеть. Случайным движением пролистал картинки, когда передавал мне чужой телефон.

Сглатываю, пробегаясь взглядом по идеально слаженной паре. Давид сразу бросается в глаза. В одежде он выглядит довольно привлекательным и статным мужчиной, а уж полуобнаженный, с атлетическим телосложением и в облегающих трусах, акцентирующих, кхм.… кхм.., его выдающееся мужское достоинство — и вовсе впечатляет.

Слишком откровенное и