Девушка в розовом - Л. Дж. Шэн

— Готов с восемнадцати лет. — Грант улыбнулся.

— Ты знал, что хочешь детей, еще будучи подростком? — Я резко повернула голову, чтобы посмотреть на него с осмотрового стола. — Почему меня это не удивляет?

— Да. — Грант покраснел, его скулы стали еще более выразительными. — У меня трое братьев и сестер. Я всегда думал, что пойду по педиатрическому пути, на самом деле. В медицинский институт.

Я не знала об этом. Все, что я знала, — это то, что в те времена он казался очень серьезным и настроенным на брак, поэтому я и порвала с ним. Но после того, как мы возобновили отношения и начали спать вместе, он больше не производил на меня впечатление серьезного человека. Я предположила, что он изменился, поскольку его карьера стала более требовательной.

— Тогда почему ты выбрал онкологию? — я нахмурилась.

— Когда я учился в университете, мой дедушка умер от рака, — объяснил он. — Рак толстой кишки. Все произошло очень быстро. За две недели. Он помогал воспитывать меня и моих братьев и сестер, так как у наших родителей была очень ответственная работа, они тоже были врачами. Это изменило меня как личность. Всю мою личность.

— Мне так жаль, — прохрипела я, впервые осознав, как много я не знаю об этом человеке и как сильно хочу его узнать.

Я всегда хотела узнать его получше. Изучить каждый уголок его души. Но было проще не делать этого, когда я могла держать его на расстоянии вытянутой руки. Теперь, когда мы отправились в это путешествие, я больше не могла убежать от своих чувств к нему. Больше не могла скрываться.

Я была в глубокой, глубокой беде.

Доктор Хорвиц нанесла гель на белый прибор, похожий на фаллоимитатор, покрытый нейлоновым чехлом, и прижала его к моему плоскому животу.

— На этом этапе мы, скорее всего, увидим только плодный мешок, поэтому придется использовать вагинальный метод.

Замечательно. Еще один унизительный момент в моих новых и развивающихся отношениях с Грантом. Хотя я была поклонницей того, чтобы что-то вставляли мне во влагалище, когда он был рядом, введение этой палочки в меня до тех пор, пока она не сделала крупный план моей матки, не было приятным ощущением.

Перед нами ожил пузырящийся черный экран. Все пристально смотрели на него.

Грант взял меня за руку и переплел свои пальцы с моими. Бабочки в моем животе почти разорвали его пополам.

— Все в порядке? — спросил он меня беззвучно.

Я быстро кивнула и отвернулась от него, чтобы он не увидел, как блестят мои глаза.

И тогда мы увидели... ничего.

На экране действительно было полное ничего. Только черная размытая масса с белым неясным круглым объектом посередине. Внутри него плавала маленькая точка, как будто ее преследовали акулы.

— Вот он! — объявила доктор Хорвиц. — Давайте попробуем найти сердцебиение, хорошо?

Грант сжал мою руку, и я ответила тем же.

Я не знала почему, но вдруг почувствовала парализующее беспокойство, что сердцебиения не будет. Я знала, что беременность еще на ранней стадии, но поняла, что мне это очень важно. Из человека, который не хотел детей, я превратилась в человека, который не мог представить, что потеряет своего малыша размером с попкорн.

И тогда доктор Хорвиц действительно нашла сердцебиение, и в этой маленькой дрожащей точке я нашла смысл, цель, радость и любовь. Столько любви.

Столько. Любви.

Бум. Бум. Бум.

— Сильный и быстрый, — проворковала доктор Хорвиц. — Именно такой, какой нам нужен.

Я повернулась, чтобы посмотреть на Гранта. Его глаза блестели. Я была уверена, что мои тоже, потому что почувствовала, как они зажглись.

— У нас будет ребенок, — прошептала я.

— И всю тяжелую работу делаешь ты. — Он наклонился, чтобы убрать прядь волос с моего лба. — Я просто сижу здесь в глупом изумлении вместе с тобой.

Доктор Хорвиц измерила плод с помощью ультразвука, а затем сделала несколько снимков. К сожалению, это также означало, что она двигала эту штуку внутри меня с нежностью бойца ММА.

— Вы устраиваете нашему ребенку фотосессию? — спросила я, глядя на нее. — Я заметила, что он выглядит хорошо, даже для плода.

Доктор Хорвиц рассмеялась.

— Да, я делаю фотографии. Я их распечатаю, чтобы вы могли их забрать.

Я оживилась.

— У нас будут фотографии нашего малыша?

— Много фотографий. Похоже, вы на шестой с половиной неделе, плюс-минус. Так что я поставлю 7 ноября как дату родов.

— Ты слышал? — Я повернулась к Гранту. — У нас срок родов...

Но он склонил голову, уставившись в экран своего телефона. Он читал текстовое сообщение. Я не могла видеть, что в нем было написано, но я видела, от кого оно было.

Джессика.

— Хм? — Он поднял глаза и улыбнулся мне.

Я выскользнула из его рук. Моя улыбка исчезла.

— Срок родов — 7 ноября, — сказала я ровным голосом, напоминая себе, что я не вправе вмешиваться в его личную жизнь.

9

Грант

— И как это будет работать? — Чейз поднес пиво к губам и медленно отпил глоток.

Мы были в баре в квартале от моей квартиры. Я уже час потягивал одну и ту же бутылку пива. Он был на полпути ко второй бутылке, а я хмуро смотрел на экран своего телефона. Точнее, на фотографию, которую мне прислал курьер DoorDasher, с изображением доставки рамена к порогу квартиры Лайлы.

Я ежедневно отправлял ей ее любимую еду, чтобы убедиться, что она питается. Она стала самыс привередливым едоком на земле. Она едва ли благодарила меня или отвечала на мои текстовые сообщения. Что, честно говоря, было понятно, потому что я вел себя как квочка.

— Что ты имеешь в виду? — Я неохотно перевел взгляд на его лицо.

— Теперь, когда ты переезжаешь в Миннесоту, как ты будешь присутствовать при рождении ребенка?

Правда была в том, что я больше не хотел переезжать. Мои приоритеты изменились, как только Лайла сообщила мне новость. Я долго колебался, принимая решение. Но, в конце концов, я должен был сделать то, чего хотела Лайла.

— Лайла и так чувствует себя виноватой из-за беременности, как будто она украла мою сперму или что-то в этом роде. И она скупо отвечает на мои звонки и сообщения. Она сказала мне, что отказаться от этой