Девушка в розовом - Л. Дж. Шэн

возможности не может быть и речи, и что это только усугубит ее плохое самочувствие из-за беременности. Думаю, если я останусь, это приведет ее к экзистенциальному кризису. Она решит, что я пытаюсь играть в семью.

Что не могло быть дальше от правды. Я не хотел играть. Я хотел настоящего.

— Ненависть Лайлы к мужчинам такая же сильная, как моя к нижнему белью Мэдди, — признал Чейз, постукивая по боковой стороне бутылки пива. — Но поверь человеку, у которого есть беременная жена и ребенок — несмотря на ее отношение к отношениям, она будет хотеть, чтобы ты был рядом. Это настоящий вихрь — все это дело с заселением планеты. Множество незапланированных поездок к врачу, мелкие осложнения, бессонные ночи... и это еще до того, как появится ребенок и начнется хаос.

— Она сказала мне, что сможет справиться сама.

— Она сказала бы тебе, что готова сразиться с пумой, чтобы ее оставили в покое. Это же просто Лайла. — Чейз пожал плечами. — Она уже поняла, что ты в нее влюблен? — Он бросил на меня проницательный взгляд.

— Я не влюблен в нее.

Чейз усмехнулся.

— Ты купил целую квартиру в ее районе, чтобы быть рядом с ней.

— Это была выгодная сделка, — сказал я с хмурым выражением лица.

— Это было на четыреста тысяч больше запрашиваемой цены. Без парковочного места. Ты буквально ездишь на машине только по особым случаям, потому что ненавидишь переставлять ее.

— Я люблю ходить пешком. Кардио теперь преступление? — резко ответил я. — Давай сосредоточимся на моей проблеме.

Я протер рукой рот, снова вспомнив наше первое совместное УЗИ. Сначала Лайла была так счастлива. Мы даже держались за руки. Я глупо подумал, что она смягчилась по отношению к идее, ну не знаю, может быть, посмотреть, может ли это быть чем-то большим. Но потом она быстро отступила и стала холодной и отстраненной.

Часть меня задавалась вопросом, не потому ли это, что она увидела жажду в моих глазах.

К ребенку. К ней.

— Я поговорю с ней о новой работе. — Я, наконец, сделал глоток пива. — Она планирует переехать в Хобокен, чтобы пожить с родителями несколько лет. Я не могу этого допустить. Я должен убедить ее переехать ко мне.

Чейз серьезно кивнул.

— Я бы тоже стеснялся, если бы мать моего ребенка жила в Джерси.

Я посмотрел на него.

— Дело не в этом, придурок. Если она будет жить в моей квартире, у нее будет больше уединения, больше пространства, ее жизнь и друзья в городе.

— Да, но у нее не будет дополнительной пары рук, которые помогут ей, когда ребенок просыпается сто раз за ночь, или когда она хочет принять душ, или, знаешь, передохнуть, — указал Чейз.

— Посмотрю, смогу ли я приезжать в Нью-Йорк на выходные. — Я потеребил костяшки пальцев по челюсти, которая была очень напряжена. Мне не нравился мой собственный план. Совсем не нравился. — Это не так требовательно, как моя нынешняя работа. Операции, которые я буду проводить, будут заранее запланированы, так что я, возможно, смогу быть здесь с вечера пятницы по вечера воскресенья.

— Ужасно требовательная карьера, новорожденный и два разных дома? — Чейз погладил подбородок. — Похоже, кто-то действительно хочет получить ранний инфаркт с примесью нервного срыва. Не позволяй мне помешать тебе.

— У тебя есть идея получше?

— Да. Скажи ей, что ты чувствуешь, и прими ответ, даже если он тебе не понравится.

Ему легко говорить. Любовь всей его жизни отвечала ему взаимностью. Черт, Мэдисон даже согласилась притвориться его невестой, когда подумала, что он ей изменил.

Сердце Лайлы было окружено стенами и цепями. И огромным знаком «Не входить».

Мне нужно было действовать осторожно, если я хотел иметь шанс.

— Спасибо, но нет, спасибо.

— Твоя проблема, приятель. — Чейз допил свой бокал. — Просто помни — кто не рискует, тот не выигрывает.

10

Лайла

Грант: Ты читала «Дорогая Дезире» на этой неделе?

Лайла:…

Лайла: А ты читал???

Грант: Моя мама оставила журнал открытым на ее колонке.

Лайла: Боже, я так рада, что ты врач, а не адвокат. Ты ужасно врешь.

Грант: Ладно. Давай не будем говорить о письме недовольной подруги, которая нашла фотографии бывшей подруги своего партнера в его ящике, рядом с обручальным кольцом...

Лайла: Ой, спойлеры. Я еще не читала эту статью.

Грант: Поторопись.

Лайла: Я еще не сходила в Walgreens, чтобы купить номер. Последние пару дней у меня были родительские собрания.

Грант: У меня есть экземпляр прямо здесь.

Лайла: Как и в каждой лавке на нашем квартале.

Грант: Да, но в этих лавках нет тайского зеленого карри, которое ты так любишь. Или кокосового фруктового льда...

Лайла: Ты играешь нечестно.

Грант: Тебе это нравится.

Лайла: Увидимся через десять минут.

— У тебя есть где-нибудь персик? И лимон?

—Зачем? — Грант высунул голову из кухни. — Ты захотела фруктов?

— Боже, нет, этот ребенок любит только искусственные красители и гамбургеры сомнительного происхождения. — Все еще сидя на его диване, я листала журнал Gloss, чтобы найти еженедельную колонку «Дорогая Дезире». — Но я на тринадцатой неделе, а здесь написано, что плод сейчас размером с персик. А еще написано, что на четырнадцатой неделе он будет размером с лимон. Персики больше лимонов. Математика не сходится.

Грант усмехнулся, беря тарелки с тайским карри, рисом и острым салатом из папайи, и направился ко мне. Я старалась избегать его как можно больше с тех пор, как мы узнали, что я беременна, но это было трудно. Ему всегда удавалось подкупить меня восхитительной едой и смузи. Тот факт, что он почти каждый день присылал мне вкусные вещи, также растопил лед в моей груди. Хорошо, что он не был незнакомцем, а его квартира — подозрительным белым фургоном. Потому что я все равно бы туда пошла.

Конечно, секса не было. Нам нужно было провести черту. А рождение ребенка и совместный сон были на сто процентов территорией отношений. Серьезных отношений. Всего в полутора шагах от покупки дома вместе или покупки одинаковых пижам для праздников.

Но тот факт, что он не предпринимал ничего в течение нескольких недель, хотя мы никогда не обсуждали, что останемся платоническими, заставил меня задуматься, не нагреваются ли отношения