Драконья няня - Наталья Фирст

мысль неопределенным движением руки. Мне же стало неловко. И правда, что это я? Расклеилась. Перепугалась, как воробей под грозой. Я закусила от досады губу. Чувствовать себя слабой и беспомощной было непривычно.

— Конечно, сейчас посмотрю. Просто, я совсем не подумала о магии, — нехотя призналась я, — у нас таких мостов нет.

Лотар убрал ладонь.

— Таких мостов вообще больше нет. Этот единственный.

Он вновь отклонил рычаг к себе и тронул повозку. Мы съехали с мостовой и, казалось зависли прямо в пустоте над облаками. По крайней мере под повозкой моста не было видно вовсе. Стало совсем жутко, и я призвала магию.

Вмиг все вокруг изменилось. Мы двигались вперед по непроницаемому магическому туннелю — по длинной серой трубе. Сверху, снизу, со всех сторон у нас были зыбкие, совершенно непрозрачные стены. Поездка тут же утратила свою необычайную красоту. Я даже поморщилась недовольно, как разительно отличались два моста с точки зрения обычной реальности, и со стороны магии.

— Увидела? — усмехнулся Лотар. — И как тебе?

Я призналась:

— Без магии гораздо интереснее.

— Так выключай свой дар и наслаждайся поездкой. Кто тебе мешает?

Я удивленно покосилась на него.

— С каких это пор мы на «Ты»?

Дракон лишь пожал плечами.

— Если хочешь, могу вернуться к официальному «Вы». Только должен тебе сказать, что все эти заморочки с «Ты» и «Вы» существуют лишь у людей. У драконов все куда проще.

Я слушала его слова, смотрела на плывущие внизу облака и думала, что собственно нет никакой разницы. «Ты» или «Вы», сути это не меняет.

— Так что? — напомнил о себе Лотар.

И я решилась:

— Хорошо, пусть будет «Ты».

— Давно бы так.

Он с азартом дернул рычаг, и повозка понеслась по призрачной ленте моста. Я вновь уставилась вниз, в облака и пробурчала себе под нос:

— Скажет тоже — давно бы так! Можно подумать, мы тысячу лет знакомы.

Глава 8

Целитель

Путь над ущельем выше облаков меня заворожил. Гномья повозка уже успела съехать с моста. Серпантин мостовой плавно пошел вниз, огибая совсем другую гору. По бокам тянулись незнакомые виды, где вместо оживленных городских улочек, встречались лишь редкие домики, все как один ухоженные и аккуратные.

Я же все смотрела вверх, пытаясь сквозь облака разглядеть призрачную ниточку чудесного моста. И мне совершенно не хотелось говорить. Лотар тоже понимающе молчал, за что я была ему благодарна. Казалось, любой лишний звук способен сейчас нарушить хрупкое ощущение нереального счастья.

Наконец закончилась и эта гора. Мы выехали на просторную мостовую и вновь оказались в городе. Я словно очнулась, огляделась по сторонам и спросила:

— Где мы?

Лотар лишь хмыкнул, чуть притормозил повозку.

— Не поверишь, Ория.

— Опять Ория?

— Ну да, — дорога свернула налево, и наше ландо устремилось за ней, — Алая ее часть. Правда, ничем не отличается от Белой?

Я вновь прильнула к борту повозки. Те же серые чуть в желтинку домики, та же мостовая, те же жители. Разве что кошечки не видно.

Лотар и не подумал дожидаться моего ответа, продолжил сам:

— Мы почти приехали, осталось совсем чуть-чуть.

И я неожиданно поняла, что за всеми дорожными приключениями совершенно забыла и про раненую ногу, и про наказанных мальчишек. Да что там, я позабыла обо всем. Во время пути мне было так хорошо, так спокойно. Тревоги словно растворились в бездне времени, стали совершенно нереальными. А последние слова дракона воскресили из небытия забытую боль. Нога вновь начала ныть, и я невольно коснулась ее рукой.

Мой жест не укрылся от Лотара.

— Болит? — спросил он с участием.

— Немного, — неловко улыбнулась я. — Почти прошло.

— Ничего, сейчас совсем пройдет.

Лотар прижал свой экипаж к обочине и выпустил рычаг.

— Приехали.

Я огляделась. Слева виднелись небольшие лавочки со всякой всячиной. Целый ряд. Справа была высокая кованная ограда, с буйной зеленью внутри двора. Мы стояли аккурат возле ворот с приоткрытой калиткой.

Дракон сошел на мостовую, захлопнул свою дверцу, обогнул экипаж и остановился возле меня.

— Приехали, — повторил он.

Я попыталась спросить:

— Можно, я сама пойду?

Но нарвалась на возмущенное.

— Еще чего? Хочешь, чтобы Ивер меня потом заклевал? Представляешь, как он будет рад узнать, что я заставил несчастную девицу ковылять к нему на больной ноге?

Дверца открылась, сильные руки загребли меня под колени, под спину, оторвали от сидения. Мне снова пришлось обнять дракона за шею.

— Я скажу ему, что сама захотела…

Лотар лишь громко фыркнул и захлопнул дверцу ногой. Мне осталось только смириться и замолкнуть.

* * *

Еще никогда в жизни меня не носили на руках. А тут второй раз за день. И не кто-нибудь — целый дракон. Я вновь притихла, слушая биение чужого сердца.

За воротами начинался парк, по-драконьи странный — чистый, светлый, но избавленный от человеческой воли. Как говорили мальчишки? Растения должны расти там, где им хочется? Мы лишь можем с ними договариваться? Здесь с ними договариваться умели, абсолютно точно.

Вдоль дорожки буйными шапками цвел незнакомый мне кустарник. В воздухе плыл густой медвяный аромат. Гудели шмели. Тропинка послушно петляла, огибая деревья, кусты, камни. Она то ныряла под плотный полог ветвей, то подставляла бока летнему солнцу.

Я уже смирилась с бесконечной дорогой сквозь зеленые заросли, как вдруг на встречу нам вынырнула мощеная площадка, округлая, как половинка луны. За площадкой показался совсем небольшой дом с крыльцом в две ступени и флигельками с обеих сторон.

Лотар проворно взобрался на крыльцо, толкнул мыском сапога дверь и прокричал в пустоту:

— Ивер, день добрый, это снова я!

Внутри что-то упало, раздался громкий вздох, за ним встревоженный голос:

— Лотар? Опять? Новую няню привез?

Новую? Во мне все вскипело от возмущения. Интересно, а остальных он так же сюда носил? На руках?

— Неси в гостиную.

Голос неизвестного Ивера не оставил сомнений. Носил. Еще как носил. А я-то дура нафантазировала себе. Идиотка! Возмущение сменилось обидой. Я громко засопела и убрала руки с драконьей шеи. Ну уж дудки, пусть его те няни обнимают, которых он таскал сюда раньше!

* * *

Лотар на мою возню не обратил ровным счетом никакого внимания. Меня внесли в просторную комнату, аккуратно усадили на низенький диванчик.

— Добрый день, юная леди.

Обладатель незнакомого голоса оказался сухощавым мужчиной преклонных лет с добродушным лицом. На носу его поблескивали очки. Пышная с тыльной части седая шевелюра, поражала мощными залысинами на лбу. На докторе был довольно дорогой костюм по последней человечьей моде и лакированные ботинки. За спиной у него дрожали