Развод не повод расставаться - Яна Лари

Дерзит. Шантажирует. Фокусами своими дураком выставляет! Это сколько уже? Я сбился со счёта.

Фруктовое вино — вот какого вкуса мой триумф. Ради этого момента я терпел лишения, ради него давил в себе гордость.

— Попалась! — горячо выдыхаю ей в лицо и сам не узнаю свой озверевший голос.

Ульяна и вовсе пытается отшатнуться, но некуда. Я возвышаюсь над ней, как гора, и её голова вжимается в подушку. Волнистые волосы на чёрной наволочке горят как пламя в ночи. Мой персональный костёр. Я весь такой огромный и сильный смотрю на неё хрупкую, беспомощную и... не караю, нет. Сам в этом огне сгораю!

Ну вот. Хотел же получить её? Она моя. Откуда тогда чувство, что попался я?

Ульяна смотрит на меня отнюдь не с обожанием влюблённой женщины или хотя бы просто с симпатией легкомысленной кокетки, а как-то слишком осмысленно, несмотря на явное возбуждение. Как будто я затащил её в постель лишь потому, что ЕЙ так надо.

Зацикливаться на мотивах в такой момент занятие настолько идиотское, что я сам с себя поражаюсь. Но подозрительность, внезапно завладевшая мною, вносит коррективы. Хочется уже не просто завладеть этим роскошным телом, а всеми её мыслями, всем её существом.

Ульяна вгоняет ногти мне в плечи, поторапливая, и я её целую в этот раз особенно жёстко, свирепствуя так, что у самого начинают ныть губы.

— Куда-то торопишься? — выдыхаю ревниво, и тут же сжимаю тонкие кисти одной рукой у изголовья. Она шипит в ответ что-то нечленораздельное, я не слушаю. Всё равно тепла в её тоне не больше, чем от зимнего солнца. — Не дёргайся! — командую, вжимаясь носом в её вкусно пахнущую шею, срываюсь в кусающие поцелуи.

Лёгкие взрывает запахом тумана, мокрой травы... чем-то несбыточным, смутно знакомым, дезориентирующим...

Сам не осознаю, в какой момент грубо раздвигаю колени. Как будто пеленой накрыло!

Хочу её до умопомрачения! Именно её, не просто секса. Так хочу, что когда оказываюсь внутри горячей влажности, тело пробивает молнией. Дышать уже не просто нечем, меня от остроты эмоций всего будто обваривает.

Боже, это стоит всех убитых нервов! Каждого момента, когда от ярости хотелось биться головой о стены и крушить! Отрицать очевидное больше нет ни смысла, ни сил. Я отдаюсь звериным инстинктам, обнуляя все имеющиеся к ней претензии. Просто двигаюсь, не пытаясь произвести впечатлением разнообразием поз. Просто вколачиваюсь, как оголтелый, в одном убойном ритме — грубо, резко и глубоко!

Мы целуемся как безумные, цепляя друг друга зубами, комкая простыни, теряясь в пространстве и времени, растворяясь в моменте. Но, даже когда Ульяна сжимает меня гладкими бёдрами, взволнованно и сбито дыша мне в плечо, я не пытаюсь ускориться. Не знаю, чего этим добиваюсь. Возможно, пытаюсь выбить из её башки идею ещё хоть раз заикнуться о нашем разводе. Ради таких невероятных ощущений и умереть не жалко.

Ульяна запрокидывает голову назад, подаваясь навстречу моим мощным толчкам, вгоняет острые ногти в лопатки. В наших ласках нет ласки, лишь жажда обладания. Я беру её, как животное. Она полосует меня как хищные лозы.

Безмолвное противостояние поглощает нас с головой. Звукоизоляция стен запирает в спальне мой рык, её стоны и размашистые шлепки наших бёдер, только сильнее разжигая кровь. Ульяна долго такой темп не выдерживает. Сходит с дистанции первой, красиво выгибаясь в немом вскрике и сладко пульсирует, сжимая меня. Я тоже держусь на одном упрямстве, естественно. Часовой механизм отсчитывает последние секунды... меня разносит изнутри!

С глухим рычанием кончаю в неё, прошивая обмякшее тело финальными толчками и не отрывая заведённого взгляда от её широко распахнутых глаз. В этих талых озёрах сейчас ни проблеска мысли. Только ошеломительно безмятежная синяя гладь.

И это именно то место, куда тянет возвращаться. Как домой.

Глава 14 (1)

Глава 14 (1)

Ульяна

Еле переставляя ватные ноги, тихонько крадусь в ванную комнату. На всякий случай запираю дверь, прижимаюсь затылком к стене и, шумно дыша, прикрываю глаза. Вот это да! Как будто под танком побывала, мамочка! Мышцы ноют, горит натёртая щетиной кожа. Колени до сих пор дрожат, так меня накрыло. Как я выползла из-под него живой, загадка.

Хочется где-нибудь рухнуть и просто уснуть, но в кровати это сделать невозможно. Я уже раз по наивной глупости попробовала. Истомин взял перерыв на то, чтобы выкурить сигарету и даже слушать не стал моих возражений!

Мой слабый протест прозвучал еле слышно и вызвал лишь снисходительный шёпот:

— Я сам... отдыхай... — отозвался он, и… вошёл одним плавным движением!

Как можно отдыхать, когда тебя валяют по всей кровати? Надо быть чуточку мёртвой? Пьяной в хлам? Или что?! Того вина, что я за столом едва пригубила, явно мало для нужной кондиции.

Впрочем, Демьян и во второй раз не схалтурил. Меня быстро втянуло в ритм тягучих толчков, интимного, пронизанного стонами полумрака, жадных, дурманящих поцелуев и шелеста скомканных под нами простыней. В пустой голове до сих пор звон стоит, как будто бы одновременно рухнули все стёкла мира!

Третьего раза я ждать не стала. Отправила Демьяна подкрепиться пиццей. Одуряющий запах еды победил в мужском голодном организме желание продолжить заигрывать в ванной. Чем я и воспользовалась. Теперь жду...

Обычно после плотного ужина людей тянет в сон. Сегодня заниматься сексом смысла больше нет. Для зачатия важен первый раз, потом концентрация сперматозоидов уменьшается вдвое. Как однажды пошутил мой гинеколог, дальше — одна вода.

Для души я лучше постою под душем. Я люблю воду, а мужик у меня роскошь временная. Это всё круто на разок. Нечего привыкать.

Промаявшись для верности здесь около часа, ложусь спать на диван в гостиной. В мышцах усталость, но сон не идёт. В темноте страх свести Истомина в могилу изводит с возросшей силой. Тянуть с обещанным разводом нет ни желания, ни времени, ни надобности, поэтому с первыми лучами солнца я наношу лёгкий макияж, проверяю, не забыла ли сложить в сумку паспорт, и варю супругу кофе. Простое человеческое внимание каждому приятно, а мне надо как-то задобрить домашнего тирана.

Будить Демьяна не рискую. Ещё останусь виноватой, что барин встал не с той ноги. Вместо этого заглядываю в холодильник и присвистываю, найдя три несчастных треугольничка теста. Это он что, за один присест приговорил почти две пиццы?!

— Дай угадаю. Прикидываешь, сколько в меня лезет? — насмешливо заговаривает подкравшийся сзади Демьян.

Я дёргаюсь от неожиданности