Развод не повод расставаться - Яна Лари

— Мог бы так не пугать с утра пораньше!

— Боишься не прокормить? — хмыкает он совсем близко, — Дай поцелую, пройдёт.

— Не надо! — Выставляю руки вперёд, примерно представляя, к чему приведут его поцелуи. — Нам, вообще-то, собираться пора.

Пока я невзначай не овдовела.

— А что случилось опять? — удивляется он надвигаясь. — Ты же меня вчера везде целовала. Или мне приснилось? Вот же засада, не помню! Надо восстановить события с самого начала, так сказать…

Дыхание предательски перехватывает, стоит скользнуть взглядом по загорелому торсу с отметинами от моих зубов на плечах и под ключицами. Выпирающие вены на его предплечьях уводят внимание к большим пальцам, продетым за пояс джинсов. Я медленно моргаю. Восстановить, да...

Щёки моментально окрашиваются красным. Как можно быть та-а-аким чертовски горячим даже с лохматой головой?! Чувствуя себя самой несчастной озабоченной идиоткой, медленно отхожу к столу.

— Твой кофе остывает. Пей и будем собираться.

Демьян передаёт мне мою кружку. Обыденный жест, даже машинальный, но на секунду, что он задерживает ладони на моих пальцах поверх горячего фарфора, сердце сладко замирает.

То, как он заглядывает мне в глаза, внимательно и как будто уязвимо, сбивает меня с толку. В этом взгляде чуть меньше самомнения и чуть больше нежности, чем я ожидала от такого эгоиста наутро. Хотя велика вероятность, что это всего лишь происки мечтательной женской натуры. А Истомин — всё тот же самодур, которому до моих переживаний о его же, между прочим, шкуре, вовсе дела нет.

Не понимая, где правда и как отреагировать, я растерянно кусаю губы, наверно, впервые в жизни чувствуя себя ущербной из-за того, что не могу создать нормальную семью. Господи, о чём я вообще думаю! Сдалось оно Демьяну! Я не из числа романтичных девиц, мечтающих «перевоспитывать» плохих парней. Мой папа маме каждый вечер обещал, что перестанет пропадать чёрт знает где, и прямо завтра же пойдёт искать нормальную работу. Так и не дождались.

— А мы куда-то собираемся? — отстранённо уточняет Истомин, вытряхивая из пачки последнюю сигарету.

— Хочется побыстрей подать заявление, — стараюсь контролировать голос, но тот звучит глухо и раздражённо. Неужели он и про это «забыл»? Как можно быть настолько безответственным?

Раздаётся щелчок зажигалки. Демьян медленно выдыхает дым, наблюдая за мной через сизые клубы.

— Всё-таки развод?

— Ты обещал.

— После всего, что между нами было? — уточняет с насмешкой, но за ней чувствуется очень много всего. И уязвлённое самолюбие, и злость, и судя по его красивой, но недовольной роже, чуть ли не угроза!

Что ж, зря я ему вчера поверила на слово. Да и не столько поверила, сколько пошла на поводу у похоти.

— Ты обещал, — вскинув подбородок, повторяю грозно.

— Я передумал, — отрезает коротко.

Глава 14 (2)

Глава 14 (2)

— Что значит передумал, Истомин? — свирепо обращаюсь к его едва ли существующей совести. — Был же уговор!

— Уже неактуально, — режет слух усиливающийся нажим его тона. — Сказал, не дам согласия, значит, не дам! Угомонись уже! — Опасно сверкает на меня глазами исподлобья.

Меня это только сильнее накаляет. Учить он тут ещё будет, как мне себя вести! С себя пусть начинает! А то, как получил своё, так и переобулся!

— Ну и не надо! — парирую, со стуком опуская чашку на стол. — Придурок!

Демьян переводит раздражённый взгляд на кофейные брызги, попавшие ему на руку, и хрипло выплёвывает:

— Психичка суеверная!

— Вот прокляну тебя, точно в больничку сляжешь! — бросаю ядовито.

— Хуйня твои угрозы.

— Может быть. А может, и нет. Варианта ведь два всего: хуйня и пиздец. Первое — не страшно. Второе — не лечится.

Люди обычно ведутся. Почти всегда! За исключением этого упрямого осла!

— Куда намылилась? — Демьян с досадой тушит сигарету в своём кофе и мрачно следует за мной в прихожую.

— В суд! — цежу разъярённая тем, что он беспардонно наступил на мои туфли и не убирает ногу. — Дай обуться. Или я накатаю ещё одно заявление… У меня на теле свежих синяков достаточно!

— Ты-ы-ы… — задыхается Истомин. Затем сжимает челюсти, отчего его лицо из недоверчивого становится откровенно злым.

Честно говоря, мне самую малость становится страшно. Не знаю, чего ждать. Не станет же он силой меня удерживать? На всякий случай дёргаюсь к двери. Уйду как есть — босиком, всё ж не зима. Да и в разгар метели не стала бы раздумывать!

Я уже отпираю замок, как вдруг он сгибается пополам и начинает медленно съезжать по стене, держась за живот.

Вот это актёрский талант пропадает! Ай да, Истомин! Ай да, артист! Плохо ему резко стало. Ну смешно же! Пудрить людям мозг это по моей части. Научила на свою голову!

Фыркнув, хлопаю дверью, но на первой же ступеньке медлю. Какой смысл ему продолжать притворяться, когда обман не прокатил? По всем моим подсчётам Истомин уже должен кинуться следом. Не тот у него характер, чтоб отступить.

Или и это он тоже продумал?

А если Демьяну правда стало плохо? Он же теперь мой муж. Как бы... пора! Вот это уже будет не смешно.

Наполовину злая, наполовину перепуганная забегаю обратно в прихожую.

Истомин сидит там же, где его скрутило. Губы сжаты в тонкую полоску, белые...

— Рассказывай, — прячу тревогу за грубостью тона.

— Походу пицца... — коротко выдыхает Демьян. — Я их засужу к чёртовой матери!

— Где у тебя аптечка?

— Там ничего толком нет. По пути на работу в аптеку заеду.

— Ну куда тебе за руль? Может, дома останешься? — сдаюсь волнению.

— У меня через час важная встреча. Инвестор же сорвался! Потом сразу к тебе… — выдаёт он предсмертным голосом. И я вот не пойму, то ему ли правда очень плохо, то ли переигрывает. — Дождись меня дома. Пожалуйста...

Я впервые слышу, чтоб Истомин о чём-то нормально просил. Так, как будто ему действительно важен ответ.

— Дождусь.

Но когда он уходит, места себе не нахожу. Идти в суд? Не идти? Слишком долго это. Есть всё же разница месяц или три? Столько Истомин в живых не протянет. Может, с ним по-хорошему попробовать договориться?

Иду в магазин, где покупаю курицу, варю бульон.

Таблетки он собрался пить! Даже не позавтракав…

Но полтора часа спустя Демьяна всё ещё нет. В прихожей лежит стопка визиток, там указан номер и название фитнес-центра, вот только линия занята. В принципе здесь недалеко, подсказывает карта, минут пятнадцать, если срезать дворами.

Секретарша у него, конечно, призвана... мотивировать. Причём как женщин к тренировкам, так и мужчин к ежедневному посещению.

— Истомин у себя?

— В кабинете, — приветливо улыбается юная красотка. — Как