Второй шанс Виктории - Наталья Смеречинская

кровей Бат — это уникальная возможность проявить себя в полуофициальной обстановке. Почти весь высший свет стекается в этот маленький курортный городок под благовидным предлогом поправить здоровье.

Реальность же была в том, что Бат стал ареной для всевозможных интриг, поиска выгодных браков и укрепления социальных связей. Здесь, среди минеральных источников и аккуратных садов, завязывались романтические союзы, подслушивались секреты, обсуждались последние лондонские сплетни. Для девушки благородных кровей такой визит был не столько возможностью "поправить здоровье", сколько шансом наглядно продемонстрировать себя на брачном рынке.

Поэтому поездка в Бат всегда вызывала восторг и трепет в чутких сердцах юных и иногда слишком меркантильных барышень.

Моё же настроение было абсолютно противоположным.

Мне не нравилось, куда мы едем, к кому мы едем и как мы едем. Мне вообще не хотелось покидать Эшвуд-Корт. Но к огромному удивлению и даже ужасу я получила неделю назад короткое, лаконичное и холодное письмо от Арчибальда.

Брат настоятельно рекомендовал (читай — требовал) ехать в Бат и поправлять здоровье. Сказать, что я была удивлена, — это ничего не сказать.

Такой поворот событий резко выбивался из моего представления о желаниях брата. Но полная оптимизма и радости приписка Маргарет натолкнула на мысль, что отказать беременной жене Арчибальд был не в силах.

И поэтому всю эту неделю Молли придирчиво собирала мои чемоданы командую служанками направо и налево, как генерал своей маленькой армией.

— Какое платье лучше взять, мисс? Голубое или бежевое? — допытывалась служанка разложив передо мной скромный гардероб.

— Все равно — равнодушно отвечала я, даже не взглянув на свои наряды и продолжая старательно выводить буквы на бумаге.

Вот! Еще одна причина ненавидеть Бат! Он отрывает меня от любимого дела. Я не смогу полностью погружаться в мир своих фантазий и доверять их бумаге.

Придеться отложить завершение своего романа как минимум на месяц. А я ведь так близка к успеху! Маргарет уже удалось пристроить пять моих разказов в ежемесячный журнал "Белл" и я с трепетом, а также нетерпением ждала, когда смогу предоставить на суд издателя свое большое творение.

Но вместо этого...

Карета мерно покачивалась на ухабистой дороге, а я, сжав губы, обреченно ждала конца пути. Четыре долгих дня, наполненных пылью, жарой и непрекращающейся тряской, утомляли, но в большей степени раздражало то, что меня ждал Бат. Перспектива провести там целый месяц удручала.

Молли, сидевшая напротив, время от времени бросала на меня быстрые взгляды, но теперь молчала, догадываясь, что мои мысли сейчас не о разговоре, а о тишине. Я не жаловалась, но по моему лицу можно было прочитать все что я думаю о таком "чудесном" отдыхе.

Да, я понимаю, что Маргарет хотела как лучше. И мне и правда нужно продолжать сражаться за свое здоровье, так как я все еще была слабенькой, но...

Не хочу я в Бат! У меня будто предчувствия недобрые.

— Мы ведь почти приехали, мисс? — не выдержала Молли, подавая мне бутылочку с водой.

— Хотелось бы так думать, — пробормотала я, принимая её предложение.

Моя горничная улыбнулась в ответ, но я знала, что она так же, как и я, утомилась от этой бесконечной дороги.

И вдруг карета резко дернулась и замедлилась, пока не остановилась полностью. Я ощутила резкий толчок и ударилась локтем об стенку. Молли приподнялась и бросилась ко мне.

— Мисс, вы не ушиблись?

— Все в порядке — успокоила я горничную, стараяь не кривится. Еще не хватало, чтобы Молли теперь кудахтала надо мной всю дорогу.

— Ох, мисс, и все же лучше проверить — с сомнением протянула она.

— Не надо — более твердо сказала я и чтобы отвлечь ее от гиперопеки спросила — Что случилось?

— Кажется, проблема с колесом, мисс, — прозвучал голос кучера снаружи. — Придётся задержаться. Колесо повреждено.

Я вздохнула. Задержка на дороге была последней вещью, которой мне хотелось. Но что поделаешь?

— Придётся выйти и подождать, пока слуги всё исправят, — спокойно сказала Молли, уже открывая дверь.

— Не стоит, — в проеме появилось худое и хмурое лицо кучера, — здесь слишком узкая дорога, леди. Да и места... Это объездной путь, так что лучше вам подождать в карете, а мы быстро закончим.

Я кивнула, совсем не возражая против того, чтобы остаться внутри. На улице стояла такая жара, что идея выйти и дышать пылью, пока слуги пытаются починить колесо, совсем не прельщала. В конце концов, карета была пусть и не самым удобным местом для отдыха, но здесь хотя бы можно было скрыться от палящего солнца.

— Хорошо, — коротко ответила я, прислонившись к спинке сиденья и постаравшись занять наиболее удобное положение.

Молли бросила на меня задумчивый взгляд, но молча опустилась обратно на своё место. Мы обе знали, что эта задержка — не более чем временная неприятность. Осталось только терпеливо дождаться, когда колесо будет починено, и мы продолжим наш путь в Бат.

Однако не прошло и десяти минут, как сзади послышался стук копыт. Я подняла глаза, гадая, кто же может путешествовать по этому узкому объездному пути. Ответ не заставил себя долго ждать: шум усиливался, и вскоре из-за поворота показалась другая карета, в сопровождении пары всадников.

Молли напряглась, как будто почувствовала, что сейчас последует что-то неприятное. Она тут же задернула штору даже не дожидаясь моей просьбы. В это время снаружи раздался грубый голос:

— Эй, там! Освободите дорогу! Убирайте свою карету с пути!

Это был слуга, и судя по тону, он вовсе не собирался любезничать. Его господа, очевидно, не привыкли ждать, тем более на таком узком пути.

Наш кучер что-то ответил им и завязалась перепалка.

— Не стоит, мисс — прошептала Молли заметив как я потянулась к занавескам — Мы не знаем кто там.

И то правда! Одернула я себя. Наши визави были людьми непростыми, раз ехали двумя каретами и в сопровождении слуг. Кажется я видела мельком еще двух всадников, но те были далеко и расмотреть их не удалось. Но это и не важно, простые крестьяни так не путешествуют, а вот аристократы...

С аристократами я встречаться совсем не хотела и поэтому смирненько присела назад, переложив весь груз ссоры на плечи кучера.

Прошло несколько минут, и напряжение за стенами кареты только нарастало. Слуга снова возвысил голос, требуя немедленно освободить дорогу.

— Пропустите нас! — требовал невозможного грубый голос, — Мой господин не намерен ждать! Уберите свою карету с дороги!

Наш кучер отвечал более спокойно, но твердо. Я не могла разобрать всех слов, но понимала, что они не пользу новоприбывших, иначе он бы уже замолчал. Наконец, до нас донёсся звук