Второй шанс Виктории - Наталья Смеречинская

— Ваша светлость, к сожалению слуги леди отказываются...

— Леди? — перебил его красивый мужской голос — Ну что же, тогда все очевидно! Возвращайся к леди, Джон, я сам разьерусь здесь.

Услышав этот голос Молли побледнела и резко поддалась вперед будто пытаясь прикрыть меня своим телом.

В это время в двери моей кареты постучали.

— Мадам, — раздался всё тот же мелодичный, но явно властный голос, — ваша карета перегородила нам путь, а у нас срочные дела. Я не стану вдаваться в подробности — было ли это намеренно или нет, — но надеюсь, что вы проявите понимание и позволите нам проехать как можно скорее.

Намеренно? Я? Что он о себе возомнил? Мои брови сошлись на переносице и мне прямо очень захотелось взглянуть в глаза этому нахалу и обьяснить, что помимо его раздутой самомнением особы сущетсвуют такие обстоятельства как несчасный случай.

Но тут я заметила молитвенно сложеные руки Молли и ее безвучное

" Не отвечайте!".

Что это с ней? Почему я не могу ответить этому хаму!

— Мадам! — послышалось раздраженное — Мадам!

Его стук стал все более настойчивым. О, как же он меня бесит!

— Ну как знаете, леди — вдруг сказал незнакомец — Вы сами напросились!

Это что — то новенькое!!! Я все же не выдержала и потянулась к двери, чтобы отодвинуть занавеску и сказать пару вежливых, но " ласковых" слов. Но этого не потребовалось.

Двери со всех сил дернули, заставив их широко распахнуться. В глаза ударил свет, ослепив и оглушив меня на секунду.

— Виктория! — раздался голос, в котором смешались удивление и какое-то еще, непонятное мне чувство.

Незнакомец, который еще секунду назад стоял с высокомерной уверенностью, вдруг резко отступил, словно испугался увиденного.

Глава 11

Проморгавшись я наконец-то увидело того, кто похоже очень хорошо знал меня.

Передо мной стоял высокий мужчина, чья внешность не могла бы быть названа классической, но в его чертах читалась такая уверенность и харизма, что он мгновенно притягивал взгляд. Темные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая выразительные брови и высокие скулы. Его лицо казалось выточенным из камня, с угловатой челюстью и твердым взглядом серо-зеленых глаз, в которых пряталась глубокая, едва уловимая насмешка.

Это был не тот тип мужчин, что могли бы показаться излишне красивыми или романтичными. Скорее, он был человеком, привыкшим к власти и уважению. Его осанка выдавала в нем прирожденного лидера, человека, который всегда знает, чего хочет и как это получить. Когда уголки его губ были слегка приподняты в легкой полуулыбке, то в них было больше вызова, чем дружелюбия.

Его не назовешь приторно миловидным, скорее — интересным, цепляющим своей харизмой. Властный, собранный, с изяществом хищника, он обладал тем магнетизмом, который заставлял женщин тянуться к нему, как мотыльков к огню.

Но все это я уловила лишь мельком, ибо стоило лишь встретиться с его взглядом, как я окунулась в глубину жадного удивления, смешанного с ледяным презрением.

— Мисс Виктория Эшвуд! — протянул он, словно смакуя каждое слово. — Какое... неожиданное удовольствие.

Он снова окинул меня взглядом, на этот раз неторопливо, с явной оценкой.

— Хотя, право же, о какой неожиданности может идти речь? Вы, как и прежде, не особенно обременены тактом — ни в методах, ни в поступках.

Я почувствовала, как лицо мое наливается румянцем — смесь негодования и смущения. Человек передо мной явно наслаждался каждым мигом этой встречи, явно не намерен был смягчить ни интонацию, ни слова. В его глазах отражалась дерзкая уверенность человека, привыкшего управлять ситуацией. Понятия не имею в чем меня обвиняли, но этот мужчина явно был обо мне не высокого мнения и не стеснялся его саркастически высказвать.

Каким же будет мой ответ? Сглотнув образовавшийся ком в горле и попытавшись загнать панику поглубже, я решила придерживаться такого же нейтрально- презрительно- ироничного тона.

— Простите, что разочаровала вас столь... традиционным способом, — ответила я, стараясь скрыть раздражение за ледяной вежливостью. — Но, поверьте, не я выбирала обстоятельства этой встречи.

Он склонил голову с таким видом, словно давал мне некоторую снисходительную поблажку.

— О, разумеется, — отозвался он, приподнимая бровь. — Однако как бы там ни было, ваше присутствие на этом пути и в это время — сама судьба, не находите?

Его лёгкая усмешка, едва заметная, скользнула по лицу и пропала, оставив после себя лишь тень недосказанности. Я почувствовала, как в груди начала нарастать волна негодования. Что он себе позволяет?

— В таком случае, — произнесла я, едва сохраняя самообладание, — может быть, судьба и позволит вам найти другую дорогу, учитывая, что ваша карета свободна в передвижениях в отличии от нашей.

Его глаза опасно блеснули, уловив почти не прикрытую насмешку в моих словах. Он откинул голову, словно изучая меня с новой стороны, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на угрозу.

— Как остроумно, мисс Эшвуд, — проговорил он, чуть насмешливо, но теперь в голосе прорезалась сталь. — И очень смело учитывая обстоятельства. Смело и глупо не только появляться мне на глаза, но и пробовать....

— Послушайте — мое раздражение наконец-то переполнило чашу и я взорвалась позволив себе перебить незнакомца — Я понятия не имею кто вы и поверьте мне даже не интересно. Наша карета сломалась и все чего я сейчас хочу, это поскорее отсюда уехать, спрятавшись от бесконечной жары. Так что если вам так мешает мое общество, моя карета и человечество в целом, вы можете спокойно развернуться и уехать туда откуда появились.

От переполнявших меня эмоций я говорила без перерыва и скороговоркой. Внутри зрело понимание, что такой всплеск дорого мне обойдеться и я даже начала чувствовать как кровь покидает мои губы делая их мертвенно бледными, но не могла отвести твердого взгляда от мужчины. Он меня знал, он меня презирал и он меня бесил.

Сейчас передо мной стоял не красивый джентельмен, а противник. Представитель того сословия, что изгнало меня и уступать ему я не собиралась. Низачто!

— Это... такая шутка? — переспросил он, и его голос, даже несмотря на подчеркнуто ровный тон, прозвучал с неприкрытым скепсисом.

Мужчина задержал на мне изучающий взгляд, и в глубине его глаз промелькнуло что-то, чему я не могла дать точного определения: это было либо насмешливое разочарование, либо раздражение, так тщательно скрываемое, что казалось ледяной безразличностью.

— Неужели вы, мисс Эшвуд, действительно решили... забыть? — произнёс он с холодной усмешкой, словно высмеивая мой всплеск возмущения. — Забавно. Вы и в этом решились преуспеть. Как бы