Второй шанс Виктории - Наталья Смеречинская

Он склонился в едва уловимом поклоне, в котором не было и тени тепла, скорее лишь обострённое чувство собственного достоинства. Его лицо на секунду смягчилось, но тут же приняло прежнее презрительное выражение. Видимо, мои слова задели его куда глубже, чем я ожидала, и, судя по напряжению в его осанке, его гордость не позволила бы продолжать этот разговор.

Я почувствовала, как сердце сжимается от внутреннего конфликта: с одной стороны, меня раздирали любопытство и смутное беспокойство, но с другой — невыразимая гордость и нежелание отступить перед этим человеком, кем бы он ни был.

— Вы правы, — проговорила я, сделав усилие над собой, чтобы сохранить ровный тон. — Мне нечего сказать вам. И да, если это забавляет, можете счесть это шуткой.

На этот раз его глаза блеснули уже откровенным вызовом, и он медленно выпрямился, не отрывая взгляда от моего.

— О, я непременно так и сделаю, мисс Эшвуд, — произнёс он наконец, с едва скрываемой язвительностью. — В конце концов, кто я такой, чтобы оспаривать ваши... слабости? Всего доброго, мисс Эшвуд.

С этими словами незнакомец развернулся и пошел к своему коню чеканным шагом.

Я наблюдала, как он шел прочь с той безупречной осанкой и твердой уверенностью в каждом шаге, которая была характерна только для таких людей, как он — людей, привыкших приказывать и не терпящих возражений. В какой-то момент он остановился, на миг обернувшись, и его взгляд снова поймал мой, на этот раз без презрения, но с откровенной холодностью, почти ледяной отстраненностью.

— Удачи на этом пути, мисс Эшвуд, — бросил он, затем легко вскочил на коня и, не удостоив больше меня ни единым взглядом, направил его в противоположную сторону.

Подъехав к своему кортежу, герцог коротко бросил несколько слов слугам, и те, не мешкая, развернули кареты, направив их в противоположную от нас сторону.

— О, Господи, мисс Эшвуд... — выдохнула Молли, до этого сидевшая, словно мышь, в уголке кареты. — Ведь это был...

— Генри Лэнгтон, герцог Пемброк и мой бывший жених — ответила я за нее задумчиво провожая гордую фигуру герцога, что вот-вот должна была скрыться за горизонтом — Вот тебе и прииски судьбы, Молли.

Отведя взгляд, я встретила взгляд служанки, которая, кажется, была даже более ошеломлена, чем я. Конечно, я не сразу узнала герб Пемброков, но, когда память наконец сработала, складывать факты стало куда легче.

— Мисс, ваши губы! — встревоженно прошептала Молли, но я лишь отмахнулась, устало прислонившись к стенке кареты и медленно выдохнув.

Да, эта поездка в Бат уже с лихвой оправдала мои самые дурные предчувствия.

Глава 12

Дальнейшую дорогу к Бату я помню смутно — обрывками, будто сон, затянутый пеленой.

После встречи с Генри меня словно настиг приступ, такой сильный, что весь мир поплыл перед глазами. Молли то и дело поправляла подушки, смачивая платок водой, прикладывала его к моему лбу и тревожно шептала слова, но все это звучало как сквозь воду. В памяти все слилось в бесконечный стук копыт лошадей и покачивание повозки.

Дни слились в один непрекращающийся поток, пока карета наконец не остановилась на окраине Бата, и Молли с облегчением объявила, что мы прибыли. К тому времени я немного ожила, но все еще была в состоянии слабости. Поэтому выбиралась я из повозки с помощью верной служанки и лакея.

Дом, где нам предстояло остановиться, был совсем небольшим, что разительно отличалось от привычной мне обстановки в Эшвуд-Корте. Он напоминал маленький коттедж с покатыми крышами, увитыми виноградом и покрытыми мхом стенами, на фоне которых мягко вырисовывались окна с резными ставнями.

Старый сад тянулся вокруг дома, давно не видевший заботливой руки, но удивительно живой, словно этот хаос был прекрасен и без человеческого вмешательства.

Розы здесь росли чуть ли не на каждой клумбе, хотя многие давно поблекли, а ветки тянулись в стороны в беспорядке. Лилии и лаванда цвели на границе тропинок, а в дальнем углу сада я заметила старую садовую скамью, покрытую пылью и листвой. Несмотря на запущенность, природа манила меня своей прохладой и очарованием.

Чувствую это будет мое любимое место в этом доме и Бате в целом. Но посетить его мне сейчас точно не получится.

У двери нас встретила пожилая служанка, сухая, невысокая, с проницательными глазами, и в руках у неё было письмо.

— Добрый день, мисс Эшвуд — женщина сделала слегка неуклюжий реверанс — Я миссис Адамс, смотрительница этого дома.

— Приятно познакомиться — я вежливо кивнула головой — Леди Эшвуд уже прибыла?

Поинтересовалась я так как мне нетерпелось поделится с Маргарет своими приключениями и возможно даже пожпловаться. Немного... Самую малость.

— К сожалению нет, мисс Эшвуд — покачала головой смотрительница и вручила мне конверт. — Я получила уведомление, что леди задерживается в Лондоне по делам. Но она планирует выехать в ближашее время и будет здесь через два дня.

Сдерживая лёгкое разочарование, я взяла письмо. Маргарет описывала в нём подготовку к её визиту, обещая вскоре присоединиться и делиться светскими новостями, чтобы скрасить мой отдых. Касательно моего состояния она была необычайно кратка, и, хотя её письмо дышало заботой, его слова казались отстраненными и излишне деловыми. Пожилая служанка, стоявшая у двери, будто бы ждала, пока я прочту письмо, и добавила:

— Я сделаю всё, чтобы здесь вам было удобно, мисс Эшвуд. Сад, если позволите, также можно привести в порядок.

Я оглядела этот старый сад, и покачала головой.

— Благодарю вас, миссис Адамс, но пока оставьте его таким, — сказала я, слегка улыбнувшись. — Мне кажется, в его дикости и беспорядке есть своя прелесть.

Миссис Адамс кивнула с пониманием, и, обменявшись коротким взглядом с Молли, проводила нас внутрь. Дом оказался даже более скромным, чем я представляла: узкие коридоры, низкие потолки, тихий скрип половиц, каждый уголок словно дышал историей. Но всё было аккуратно, ухожено, и, надо признаться, в этом маленьком убежище было куда больше тепла, чем в бесконечных холодных залах Эшвуд-Корта.

Комната, которую миссис Адамс отвела мне, была маленькой, с одной широкой кроватью и невысоким туалетным столиком у окна. Окно выходило как раз в сторону сада, и я заметила, как солнечные лучи, пробиваясь сквозь листву, мягко ложатся на деревянный пол, оживляя комнату приятным светом.

Слабость после дороги заставила меня чуть ли не сразу опуститься на кровать. Молли подошла и помогла мне устроиться, укрыла одеялом и убрала выбившиеся пряди